Брат мужа
Шрифт:
Я бы сказала сейчас, что Мира выглядит едва ли не моложе меня в свои тридцать семь, что все впереди, на самом деле, и мы не знаем, что ждет нас за поворотом…
Но вижу, что подруга сейчас явно не готова к разговору. Потому молчу. И смотрю, как пилка ловко скользит по ногтю.
– Так… – Мира откладывает пилку, – делаем френч?
– Нет… Просто японский.
– А чего так? – Мира придерживает меня за ладонь, смотрит в глаза внимательно, – ого… Это то, что я думаю?
Киваю, едва сдерживая улыбку.
И кладу вторую ладонь на живот.
– Блин… Алина… – Мирка улыбается, а затем вскакивает из-за стола и обнимает меня, – я так рада, так рада! Ой… А твой в курсе?
– Нет еще, – смеюсь я, тоже поднимаясь и пряча счастливое лицо у нее на плече, – я только сама утром узнала, еще к врачу не ходила… Вот схожу, все выясню…
Мы обнимаемся, радуемся, потом у меня немного кружится голова, и Мира, чуть испугавшись, тянет к уголку для посетителей, в другом конце салона.
– Алин, давай я тебе такси, – говорит она, отпаивая меня водой, – а то жарко же, тридцать на улице… Тебе беречься надо…
– Да все нормально…
Мы уже сидим и смеемся, бессовестно тратя рабочее время Миры, когда прямо перед салоном с визгом тормозит здоровенная черная машина, и оттуда вылетает Иван.
Мы с Мирой замираем, удивленно глядя, как мой муж, забыв закрыть машину, бежит к салону, распахивает стеклянные двери и, не снижая скорости, несется к нам.
Я успеваю только стакан с водой поставить на столик, когда Иван падает на колени передо мной и примается ощупывать, осматривать, бормоча при этом:
– Что с тобой? Что случилось? Ты плакала? Да? Да? Тебе плохо стало?
– Иван… – придя в себя немного, я торможу его горячие, чуть подрагивающие ладони, смотрю в глаза, – ты что? Что случилось? Мы просто сидим… Разговариваем… Все хорошо…
– Точно? – он пристально изучает мое лицо, видимо, ища следы слез, боли или еще чего-то, что успел себе напридумывать за это время, не находит и выдыхает с облегчением, – черт…
Поднимает взгляд на Мирку, с удивлением хлопающую ресницами:
– Дай воды, а? Чуть не сдох, пока гнал…
– А откуда ты вообще?.. – начинаю я, а затем дверь распахивается вновь и на пороге появляется Матвей:
– Скорую вызывать?
Он смотрит то на меня, то на Ивана, продолжающего сидеть передо мной, то на Мирку, наливающую как раз воду в стакан.
Понимает, что все в порядке, и выдыхает:
– Да блин… С ума сведете…
– Это ты с ума сведешь! – рявкает Мирка, придя в себя от первого шока, – перестраховщик! Она не больная, а просто беременная! Ой…
Она испуганно прикрывает рот ладошкой, понимая, что проболталась, делает виноватые глаза:
– Алин… Извини…
Я только вздыхаю.
Не так я хотела о своей беременности сообщать мужу, конечно… Но что уж тут поделать.
У нас все как-то спонтанно получается…
Поженились спонтанно, просто съездили в загс и расписались, примерно через месяц после того, как я приехала к Ивану… Да так и осталась у него насовсем.
Вещи перевозили так же незаметно.
Не обдумывая, сгоняли в свадебное путешествие.
И вот теперь… Ребенок…
Смотрю в глаза Ивана с легкой тревогой. Не то, чтоб мы обговаривали это… Вдруг, он не рад? Севка, вот…
Иван молчит, словно переваривает услышанное, молчит, молчит…
А затем молча поднимается, подхватывает меня на руки.
И несет к выходу.
– Э-э-э… – я растерянно цепляюсь за крепую шею мужа, – а ты куда меня?..
– В больницу, – коротко отвечает Иван.
– Но у меня все в порядке…
– Вот пусть мне врач это скажет.
– Эм-м-м… – я смотрю, как Мира, улыбаясь, машет мне вслед, а Матвей не сводит с нее жадного взгляда, явно забыв про меня и Ивана, – может, не надо?
– Надо, – тяжело роняет Иван, – ты чуть не упала. И плакала. Почему ты плакала?
– Я не плакала, – поясняю я, пока Иван усаживает меня на пассажирское и пристегивает ремнем безопасности, – я смеялась… Матвей неправильно понял…
– Угу, – кивает Иван, – сгоняем сейчас, выясним все. И домой. Тебе сколько до отпуска осталось?
– Неделя…
– Больничный возьмешь.
– Но…
– Алина, – он садится на водительское, поворачивается ко мне всем корпусом, смотрит тяжело, – я, конечно, тот еще параноик… Но лучше я буду параноиком и дождусь моего сына спокойно, чем… Все, вопрос закрыт.
Он заводит машину, выруливает на дорогу. И я много чего хочу сказать ему, в том числе, что совсем он на воду дует, и все у меня хорошо, и срок вообще маленький… И слишком он властно себя ведет…
А потом смотрю на сурово сдвинутые брови и неожиданно опять вспоминаю, как Сева психовал и раздражался, когда у меня один раз случилась задержка. Тогда тест был отрицательным, и он выдохнул с облегчением. А я… Я, тщательно пряча обиду, попыталась понять его. Как всегда. И даже поняла.
Смешно, в последний раз мой бывший муж появлялся в моей жизни как раз перед нашей с Иваном быстрой свадьбой.
И тоже просил понять.
И замолвить слово перед братом.
Что-то у Севы с делами там не ладилось, по-моему, деньги срочно нужны были…
Я не захотела понять его в тот момент.
Я вообще непонятливая стала.
И сейчас… Лучше сразу.
Потому я спрашиваю напрямую, не желая понимать по поведению:
– Скажи, а ты рад?
Иван с удивлением косится на меня, а затем притормаживает и паркуется у обочины. Поворачивается ко мне, смотрит в глаза.
– Я не рад, Алина, – глухо говорит он и, не успеваю я задохнуться от внезапной боли, продолжает, – я просто… Я просто вне себя. Я не сображаю ничего сейчас, голова пустая совсем. Это не радость. Это… Это что-то настолько сильнее, что ему названия нет.
Он замолкает, изучает мое лицо, отслеживая, дошли ли его слова, правильно ли я его поняла. Убеждается, судя по всему, что правильно, потому что выдыхает:
– А теперь поехали в больницу, ради бога. А то я с ума сойду от волнения.
Киваю чуть заторможенно.
Иван снова заводит машину и трогается с места, медленно, аккуратно.
Он сосредоточен, руки на руле напряжены.
А я, внезапно вспомнив еще кое-что, снова спрашиваю:
– А если девочка?
– Тогда я буду папулей-паранойком…