Чтение онлайн

– Как вас уже не раз уведомили, мадам, мы не можем разглашать информацию о наших гостях.

– А поможет, если я опишу его суперострые скулы или комически спародирую его? – спросила Джиджи, подмигивая им.

Грэйсон все-таки решил вмешаться.

– Нет, – сказал он, вставая между Джиджи и охранниками, – это не поможет. И слезь с кресла.

– Вот вам, пожалуйста, и выгнутая бровь, – театрально объявила охранникам Джиджи, – и предложение в повелительном наклонении.

Грэйсон не мог не заметить, как дрогнули губы охранника.

– Дальше я сам разберусь, – сказал он ему.

Джиджи спрыгнула с кресла и широко улыбнулась.

– Спроси меня, что я здесь делаю, Грэйсон.

– Что ты здесь делаешь?

Она поднялась на цыпочки.

– У нас получилось!

– Ты про файлы? – Грэйсон не показал своего удивления. – Или про пароли?

Он же поменял пароли! У нее ничего не должно было получиться.

– Они нам не нужны! – радостно ответила Джиджи. – Саванна нашла поддельное удостоверение личности, спрятанное за распределительным щитком в спортзале! – Она чуть не прыгала от счастья. – Теперь мы знаем имя, которым он пользовался, чтобы открывать ячейку. У нас есть ключ. Следующая остановка – банк!

Грэйсон подумал о дубликате в своем кармане и посмотрел на ключ, висящий на шее Джиджи. Время уходило. Ему во что бы то ни стало нужно придумать способ поменять их местами.

Ринг в «Милости дьявола» был меньше современного боксерского ринга и огорожен грубыми, видавшими виды канатами, пережившими не одно столетие.

– Тебе не стоит оставаться здесь, – сказал Джеймсон Эйвери, наблюдая за тем, как первые два бойца поднялись на платформу: голые по пояс, без обуви, без перчаток.

– Очень даже стоит.

Рядом с ними появился Рохан, одетый в черное. Смокинг должен по идее придать ему официальный вид, но он был без галстука, первые четыре пуговицы на его рубашке остались расстегнутыми.

– Она должна остаться. – Его темные глаза встретились с глазами Эйвери. – Сделать парочку ставок.

– Разве я не поставила бы против заведения? – спросила Эйвери. Третий вечер, за который по условиям их сделки ей оставалось проиграть почти двести тысяч фунтов.

– Считайте, что ваш гонорар полностью выплачен. – Рохан улыбнулся, и Джеймсону он показался слишком расслабленным. Третья ночь была подстраховкой.

Другими словами, за какой бы рыбой ни охотился фактотум, она уже заглотила наживку. «Заплатили взнос, – подумал Джеймсон, и слова змеей петляли в его мыслях. – Вступили в клуб».

И теперь Рохан позволил себе полностью сосредоточиться на другом – на Игре.

Сегодня вечером в «Милости дьявола» еще больше народу, чем вчера, словно явились все члены клуба: мужчины в возрасте от двадцати до девяноста лет и несколько женщин.

– На кого ей следует поставить? – Джеймсон задал этот вопрос, чтобы отвлечь внимание Рохана от Эйвери.

Фактотум повернулся к рингу и мужчинам на нем.

– Разве не заметно? – Эти двое были примерно одинакового телосложения, но двигались по-разному. – Дам вам подсказку. Тот, что передвигается более легкими шагами, – один из наших бойцов.

Сказав это, Рохан устремился к рингу. Толпа расступалась перед ним словно по волшебству. Рохан запрыгнул на платформу, но не стал перелезать через канаты.

– У вас есть еще две минуты, чтобы сделать свои ставки, – объявил он.

Из-за особенностей помещения – или его уловки с голосом – Джеймсону показалось, что слова звучат со всех сторон одновременно.

Он следил за передвижениями Рохана вдоль платформы. Тот ни разу не оступился. Джеймсон подумал, что с такой же плавной грацией он будет идти и по краю крыши небоскреба.

– Тем, кто у нас впервые и кто вновь присоединился к нам после долгого отсутствия, – продолжил Рохан, взмахнув рукой, – напомню о правилах. Матчи состоят из неопределенного количества раундов. Раунд заканчивается, когда один из наших бойцов падает на пол. – Раздались громкие одобрительные возгласы и аплодисменты. Рохан же продолжил: – Матч заканчивается, когда тот, кто упал на пол, не встает.

Возбуждение Джеймсона нарастало. Получалось, что матч мог закончиться либо если боец решил сдаться, либо если его отправили в нокаут.

– Никаких перчаток. – Рохан снова улыбнулся. Это была улыбка-предостережение. – Никаких перстней. Никакого оружия. И не ждите милости!

– Не ждите милости! – эхом повторила за фактотумом толпа.

Рохан повернулся к бойцам на ринге.

– Если на вашем лице останутся следы драки, будьте добры прийти в божеский вид незаметно. Если же вы не в состоянии это сделать, «Милость» с радостью предложит вам свою помощь.

Пожалуй, больше похоже на угрозу, чем на предложение.

Рохан спрыгнул на пол.

– Можете начинать.

Первый бой длился три раунда, второй – лишь один. Третий поединок между двумя бойцами клуба длился дольше остальных. Джеймсон не обращал внимания на кровь, рев толпы, неприкрытую жестокость бойцов и корыстный блеск в их глазах. Он сосредоточился на пустых местах.

На ходах, которые не выполнили бойцы.

На возможностях, которые они оставляли противнику.

На тех пространствах на ринге и вокруг их тел, которые оставались за размытыми движениями локтей и кулаков, ступней, коленей и голов.

На мгновениях между ударами.

На слабостях – и на том, как бойцы их компенсировали.

– Тебе необязательно это делать, – сказала ему Эйвери. Ее слова поглотил рев толпы, но он услышал.

– Очень даже обязательно… – Джеймсон воспользовался фразой Рохана. – Я это сделаю. А вот тебе, Наследница, точно необязательно смотреть.

Эйвери взглянула на него со свойственным лишь ей одной выражением, и Джеймсону стало трудно вспомнить, какой была его жизнь до нее.

– Я не просто посмотрю, Хоторн. Я еще и сделаю ставку.

На него. Она собиралась ставить на него.

Один из бойцов клуба упал на ринг и больше не вставал. Второй вскинул кулак в воздух. Победа.

Рохан снова вскочил на край платформы.

– У нас есть победитель! – Толпа одобрительно закричала. – Найдется ли ему соперник?

Джеймсон тоже вскинул кулак в воздух. Повисла тишина. Богатые и могущественные члены клуба повернулись, чтобы посмотреть на него.

Джеймсон ухмыльнулся фирменной хоторновской ухмылкой.