Чтение онлайн

Приглашение.

– Откройте его, – приказал Джеймсону проприетар.

Как только Джеймсон разломил печать, ему в лицо взлетел какой-то порошок. Через пару секунд у него перехватило дыхание, мышцы парализовало. Тело Джеймсона соскользнуло со стула на пол, и он начал проваливаться в темноту, слыша, как проприетар подходит к нему и говорит:

– Добро пожаловать в Игру, мистер Хоторн!

Джеймсон пришел в себя на холодном твердом полу. Хватая ртом воздух, он попытался сесть. Темнота грозилась снова поглотить его. Он не собирался допустить этого. Медленно, но чернота отступила, и комната обрела четкость – обозначив с Эйвери.

Она присела на корточки рядом с ним, ее руки нежно обхватили его голову.

– Ты очнулся!

Звука ее голоса было достаточно, чтобы на него нахлынули воспоминания о событиях, которые привели его сюда. «Добро пожаловать в Игру, мистер Хоторн!»

Вместе с воспоминаниями пришло и осознание, что карманы его смокинга пусты. Ни бумажника, ни сотового телефона. Отрезан от внешнего мира.

– Где мы? – спросил он у Эйвери, поднимаясь на ноги. – Который час?

– Раннее утро, только-только рассвело, – ответила Эйвери, когда он наконец сумел разглядеть обстановку: стены из тяжелого серо-коричневого камня, деревянные панели на потолке, лепнина, выкрашенная в золотой и голубой цвет. – И мы в Вантидже.

Теперь Джеймсон внимательно присмотрелся к каждой детали. Длинная узкая комната вполне могла быть частью замка, которым Вантидж не являлся, по словам Иена, «совершенно точно». Камни в стенах наводили на мысли о древних крепостях, лепнина на потолке – о дворцах. Прямо над центром комнаты был изображен сложный крест в виде буквы «Х» с ромбами. Внутри каждого из ромбов щит, украшенный золотистыми и голубыми символами.

Если не считать этих деталей, комната была лишена каких-либо украшений. Внушительные каменные стены разделяли два окна, одна дверь, камин, вырубленный в камне, и еще одно углубление рядом с ним, равное по размеру и форме двери, на треть заполненное дровами.

Единственный предмет мебели – длинный тяжелый стол из темного блестящего дерева, прямоугольный, простой. Стульев не было, поэтому большинство людей в комнате стояли.

«Другие игроки, – подумал Джеймсон, – еще трое, я и Эйвери». Никогда не рано проанализировать ситуацию.

Джеймсон узнал Брэдфорда и Зеллу, которые стояли по другую сторону стола. Слева от них стояла женщина с серебристо-серыми волосами и смотрела в окно. На ней был белый брючный костюм, настолько в безупречном состоянии, что Джеймсон задумался о том, каким именно способом она сюда попала.

«Наверное, она из тех, кого даже проприетар «Милости дьявола» не осмелится вырубить».

Думая об этом, Джеймсон перевел взгляд на Рохана, который неподвижно сидел на камне у окна напротив. Фактотум в костюме того же темно-фиолетового цвета, что и чернила, которыми Джеймсон записал свою тайну, развалившись, читал книгу.

Заглавная «Х», слово «еще», строчные «в» и «а». Джеймсон отогнал воспоминания, и от ужаса у него засосало под ложечкой.

– Ты в порядке? – ровным тоном спросил Джеймсон у Эйвери. Переключить внимание на нее – это действие всегда ему помогало. – Тебя они тоже вырубили при помощи порошка?

– Со мной все в порядке. И да.

– Скажем так, это вряд ли честно, – проговорила женщина у окна, поворачиваясь лицом к комнате. Кончики ее серебристых волос едва доставали до подбородка, но ни одна прядь не упала на глаза. – Этим двоим разрешили играть вместе?

Рохан захлопнул книгу. Он дождался, пока все обратят внимание на него, и только тогда встал, оставив томик на каменном подоконнике.

– Если вы желаете, чтобы правила Игры были такими, Кэтрин, я буду только рад услужить.

Рохан спеша подошел к столу, глаза возбужденно горели.

– Где Аластер? – спросил Брэдфорд.

– Проприетар, – ответил Рохан, встретившись с ним взглядом, и его глаза недобро блеснули, – доверил спланировать и провести Игру в этом году мне.

– Это испытание? – прокомментировала Зелла. – Для мальчика, который когда-нибудь станет королем?

Джеймсон ловил каждое слово, оценивая других игроков. Зелла старалась разозлить Рохана, но ее цель пока оставалась неясной. Брэдфорд спрашивал об Аластере, но Рохан ответил про проприетара. А проницательный взгляд Кэтрин напоминал Джеймсону о его дедушке.

– Как вы, наверное, заметили, в этом году Игра проходит в месте, которое, по мнению большинства, является самым значительным трофеем «Милости» за последнее десятилетие. – Рохан бросил насмешливый взгляд на Брэдфорда. – Добро пожаловать домой, виконт!

Темно-карие глаза фактотума задержались на Брэдфорде, затем его взгляд переместился на Кэтрин, и он продолжил:

– Всем вам известно о ставках в Игре. Вы знаете, какие призы можете себе выбрать: власть, богатства.

Что-то в голосе Рохана заставило Джеймсона задуматься о том, как долго он ждал, когда ему разрешат провести собственную Игру, и что он сделал, чтобы заработать это право.

– На территории поместья, – Рохан махнул рукой в сторону, – спрятаны три ключа. В особняке, на землях – искать можно везде. Еще есть три шкатулки.

«По одной для каждого ключа», – подумал Джеймсон.

– Правила Игры просты, – продолжал Рохан. – Найдите ключи. Откройте шкатулки. В двух из них лежат тайны. – Он мрачно улыбнулся им. – Ваши тайны, кстати.

Эйвери не пришлось платить за свое участие в Игре, в отличие от Джеймсона и Брэдфорда. Зеллу тоже отпустили еще до того, как проприетар потребовал выдать ему их тайны, так что, похоже, ее секреты, как секреты Эйвери, в безопасности. Кэтрин вообще казалась темной лошадкой, и она ответила Рохану едва заметной довольной улыбкой.

Джеймсон подумал о том, что он написал на свитке, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не посмотреть на Эйвери, потому что ее присутствие здесь вдруг стало не преимуществом, а очередным риском.

«В конце концов, такие вещи всегда интереснее, когда некоторые игроки, как любят говорить американцы, имеют личную заинтересованность», – вспомнились Джеймсону слова проприетара.

Будет очень плохо, если кто-нибудь прочитает то, что он написал. А если это прочитает Эйвери, то откроется ящик Пандоры.