Чтение онлайн

– Папа сказал как-то раз, что она наркоманка. А так он вообще никогда не упоминал о ней. И не хотел, чтобы мы общались.

– Сейчас она ничего не употребляет, – сообщил ей Грэйсон. – Другие ее дети уже давно повзрослели и почти не навещают ее.

Если Саванна и удивилась тому, откуда Грэйсон это знает, то не подала вида.

– Возможно, это ничего не значит, – сказала она. – Квитанции. КМ. Вряд ли это важно. Мы должны остановиться.

Но она же сама совсем недавно сказала ему, что устала от всех этих «должна».

– Я выясню, что к чему, – ответил ей Грэйсон.

Саванна прищурилась.

– Когда я уходила из дома, Джиджи еще не было. Что бы все это ни значило – я про квитанции, – какие бы законы ни нарушил папа, Джиджи не надо об этом знать. – Серые глаза Саванны удерживали его взгляд. – Ей не надо, мне надо.

Звук открывающихся дверей лифта оповестил, что у них появилась компания. В коридор вышел Ксандр, за ним Нэш.

Нэш нес на руках обмякшее тело Джиджи.

Грэйсон похолодел. Она такая неподвижная. Но тут Джиджи повернула к ним голову, на ее губах играла глупая улыбка.

– Что такое черное и белое, черное и белое, черное и белое, – сказала она, радостно коверкая слова. – И черно-белое, и черно-белое, и…

– Ответ – пингвин, катящийся с холма, – театральным шепотом подсказал Ксандр.

Джиджи вывернулась в руках Нэша и попыталась ткнуть Ксандра.

– Не подсказывай!

– Ты пьяна? – не веря своим глазам, спросила Саванна у сестры.

– Как сатана! – дружелюбно согласилась Джиджи, затем ее глаза округлились. – Эй! У меня есть кое-что новенькое! Что такое черно-белое, черно-белое и…

Грэйсон перехватил взгляд Нэша.

– Дальше я справлюсь сам.

Нэш поставил Джиджи на ноги, и она слегка покачнулась, а затем начала заливаться смехом.

– Как скажешь, братишка, – протянул Нэш.

Джиджи указала пальцем на Грэйсона.

– Он боится щекотки? – спросила она.

– Грэйсон? – невинным тоном отозвался Ксандр. – Очень!

Джиджи стала подкрадываться к Грэйсону, как ей показалось, очень незаметно, подняв руки вверх и шевеля пальцами в воздухе.

– Даже не думай об этом, – приказал Грэйсон.

Джиджи спрятала руки за спиной – буквально на секунду – и снова продолжила свой поход на Грэйсона.

– Ну, спасибо тебе, – мрачно поблагодарил Ксандра Грэйсон. На самом деле он и правда очень боялся щекотки. Так сильно, что едва мог справиться с собой и не сбежать от медленно приближающейся Джиджи.

– Сейчас защекочу, сейчас защекочу, сейчас защекочу, – приговаривала она, подкрадываясь все ближе. Но вдруг остановилась. – Из меня получилась бы отличная младшая сестренка!

Саванна скользнула навстречу сестре.

– Я отвезу ее домой.

– Не-а, – радостно объявила пьяная Джиджи.

– Ага, – ответила Саванна.

Джиджи шкодливо посмотрела на Грэйсона.

– Саванна тоже очень боится щекотки.

– Наверное, это семейное, – вмешался Ксандр.

Они с Нэшем с нескрываемым удовольствием наблюдали за происходящим.

– Я уберу пальцы-щекотуны, когда вы согласитесь на переговоры с террористами-щекотунами! – заявила Джиджи. – Вернее, террористкой. В единственном числе. Это же только я. Я хочу посмотреть на фотографии из ячейки! Сначала я подумала, что они всего лишь отвлекающий маневр. Типа кто-то посмотрит в ячейку и подумает: «Ох, этот Шеффилд Грэйсон был истерзанной душой, горе по сыну, которого он никогда не знал, раздавило его, проклятого быть отцом лишь дочерей!», но на самом деле… фотографии – ключ к разгадке!

– Ключ к разгадке чего? – спросил Грэйсон и тут же пожалел, что задал этот вопрос.

– Вот именно! – воскликнула Джиджи.

Нэш издал какой-то сдавленный звук.

– Не смейся! – приказал ему Грэйсон.

Нэш пожал плечами.

– Возможно, мои младшие братья тоже та еще головная боль.

Грэйсон старался не думать о близнецах в таком смысле, что они были для него тем же, чем он, Ксандр и Джеймсон были для Нэша. Но теперь все открылось. Он почти видел, как все могло бы быть, если бы обстоятельства сложились по-другому, если бы не секреты, которые он хранил, если бы не его предательство.

И он снова предал бы их, если бы это было необходимо. Чтобы защитить Эйвери. Защитить их. Семья превыше всего.

Джиджи подбежала к Грэйсону.

– Фотографии у тебя в кармане? – спросила она, похлопывая по нему, и только тут до нее дошло, что на нем нет ничего, кроме купальных плавок.

– У тебя нет карманов, – медленно произнесла она, – кубики на животе. – Его сестра нахмурилась. – У братьев не должно быть кубиков на животе!

– Полностью согласен! – мрачно согласился Ксандр. – Оденься уже, чувак!

Грэйсон был готов убить своих братьев. Он уже не раз ясно дал понять Нэшу, что не нуждается в помощи.

Словно прочитав его мысли, Нэш качнулся на каблуках.

– Правила домика на дереве.

Что было в домике на дереве, остается в домике на дереве – и ни один из них не может выгнать оттуда других.

Грэйсон прищурился.

– Как ты мог заметить, это не наш домик на дереве. – Не дав Нэшу времени ответить, он повернулся к Саванне: – Тебе лучше отвезти Джиджи домой.

– Не говорите обо мне так, словно меня здесь нет! – Пока что пьяная Джиджи была довольно жизнерадостной, но сейчас в ее голосе не слышалось ни капли веселья. – И перестаньте вести себя так, будто я не в состоянии сама принимать решения! Я самостоятельный человек! Генератор отличных идей! Я… саморатор! – провозгласила Джиджи. – Покажи мне фотографии.

Пьяная Джиджи была на удивление решительна. Грэйсон все-таки впустил ее в своей номер. Саванна последовала за ней, а Ксандр и Нэш вообще чувствовали себя как дома.

Грэйсон открыл кейс с фотографиями. Он перевернул одну, не позволив себе даже вспомнить, сколько ему было лет, когда ее сделали.

– Дата написана на обороте, – сказал он, контролируя голос. Больше ничего.

Он проверил вторую фотографию и третью – то же самое. Джиджи начала раскладывать фотографии.