Чтение онлайн

К сожалению, времени я на это потратил многовато. Более чем достаточно для того, чтобы другой головорез сообразил, что достать меня ножом, даже большим, скорее всего, не получится. Отступив на несколько шагов, он ловко, буквально на ходу подхватил дубину мертвого Яниса. И снова метнулся ко мне.

Атаковал он умело, нечего сказать. Выставленный мною блок разбойничья дубина без труда обошла… чтобы достичь-таки цели: моей, упакованной в закрытый шлем, головы. И, слава богу, что упакованной, хотя и без того врезал мне разбойник, что называется, от души.

У меня заложило уши, а под черепной коробкой будто взорвали маломощный, но все же пороховой, заряд. Я зашатался, еле устояв на ногах. И еще большего труда мне стоило удержать в руке меч. Ох, в тот момент я вообще едва не забыл о его существовании!

Следующий удар, нанесенный почти беспрепятственно, пришелся в грудь. Аккурат в черную пятерню — она же Длань Хранителя. Я попятился, заваливаясь на спину. От падения спасло лишь одно из росших поблизости деревьев. К его стволу я и привалился в последний момент.

С нечленораздельным воплем и потрясая дубиной противник мой ринулся в последнюю, как он думал, решающую атаку. Уже уверенный, что пожаловавший незваным рыцарь-храмовник почти повержен… почти. А значит, исход схватки уже предрешен.

И напрасно! Тем более, что самонадеянность еще никогда в бою не помогала. Я же… может, я и не ахти как владею мечом. Но с кое-какими рефлексами у меня был порядок. Рванувшегося ко мне разбойника я встретил даже не оружием — пинком. В живот, а может, немного ниже.

Ударил я сильно, даже пальцы ноги заболели. Взревев теперь уже от боли и согнувшись, разбойник отлетел на пару шагов и рухнул на спину. В последний момент, впрочем, он успел выставить перед собой дубину. Она-то и встретила удар моего меча, когда я перешел в наступление.

Удар — и то, что прежде могло сойти за оружие, теперь превратилось в пару бесполезных обрубков. Однако противник мой успел не только их отбросить, но и проворно так отползти… в направлении монахов, смиренно ожидавших развязки.

Выхватив нож, другой рукой разбойник ухватил за волосы, приподнимая с земли, мальчишку в серой рясе… все-таки живого. И приставил к его горлу лезвие.

— Эй, ты, — выкрикнул лесной головорез, обращаясь ко мне, — слышишь? Плевать, где ты смог добыть эти доспехи… с кого снял. Но, сдается мне, ты такой же рыцарь-храмовник, как я — Родрик из Тергона!

Удивительно, что слава одного моего… неплохого, так скажем, знакомца дошла и до этих мест. И ведь без телевидения и Интернета, что примечательно.

— …плевать, — меж тем все бесновался разбойник, — в любом случае, это наша добыча… моя. Одно движение — и эта сопля в рясе останется без башки. Слышишь? Ты не успеешь… хе-хе, ты просто неуклюжий вол в доспехах. Мы же оба это знаем! Так что вали-ка по-хорошему. А я, может, этих богомольцев и в живых оставлю. Ну? Неча приключений на свою задницу искать…

С каждой фразой голос его звучал все резче. Не требовалось быть профессором психологии, чтобы понять: головорез теряет терпение. И вполне может выполнить свою угрозу. Шансов остановить его я не имел. Заклинание переселения душ? Так о нем я, в пылу схватки, к стыду своему забыл. Да и ни одно заклинание не действует мгновенно. Не говоря уж о том, как не хотелось мне разрушать реноме святого воителя всякими колдовскими штучками.

На несколько мгновений мы молча замерли, вперившись взорами один в другого: разбойник с ножом, приставленным к горлу монаха и я, невольно опустивший меч. А затем случилось то, чего никто не ожидал. И даже представить не мог.

Мул юного монаха, мирная скотинка, доселе и не думавшая участвовать в схватке… Так вот, в какой-то момент этому мулу надоело просто стоять безучастно, да пощипывать травку. А может, достало ума сообразить, что в случае успеха плохого парня судьба его самого окажется незавидной. Котел например. Ну или вертел.

Как бы то ни было, но более ждать развязки мул не стал. А невозбранно подобравшись к разбойнику со спины, со всей силы лягнул его копытом. Да еще так, по-телячьи лбом боднул — не иначе, для закрепления результата.

Надо ли говорить, что с этой стороны напасти разбойник ну никак не ожидал. И потому кулем рухнул на траву, взвыв от боли и досады, да роняя нож.

А дальше… дальше пришел мой звездный час. Даром, что продлился оный считанные секунды. Я рванулся к поверженному врагу, ногой успев наступить на его руку, снова потянувшуюся было за ножом. Меч довершил расправу, пригвоздив разбойника к земле. Трепыхался головорез недолго.

Следом я добил и последнего живого из его подельников. Того, кто уже получил дубиной Яниса по своей заросшей голове. И потому сопротивления мне не оказал — единственным ударом я навсегда разлучил голову незадачливого разбойника с его телом.

Только после этого я смог позволить себе перевести дух.

— Хвала Хранителю, — донесся до меня благостный голос старого монаха.

Обернувшись, я увидел, как он простирает в мою сторону руку в священном жесте — растопырив пальцы. С неохотой я вскинул свою руку в ответ.

— Дозволено ли будет смиренным слугам Господним узнать имя нашего спасителя? — продолжал сочиться елеем старик в рясе.

— Это… раб божий… сэр Готтард, — пробормотал я чуть дрогнувшим голосом. Заранее решив использовать имя прежнего владельца своего тела. Ибо так легче. И мало ли, что документы с фотографиями здесь пока не в ходу… причем не будут в ходу еще много веков. Наверняка где-то хранятся списки всех живых рыцарей-храмовников. И я готов биться об заклад, что никакого Игоря, как меня звали в родном моем мире, в этих списках не найдется.

Поразмыслив так, я решил не усложнять себе жизнь. Сочтя, что проще, разумнее, будет поддерживать легенду о рыцаре-храмовнике, пережившем даже плен у язычников. А ныне давшем обет защищать братьев по вере от всяких лихих людей.

— О, благородный сэр… Готтард, — пролепетал между тем юный монах, — теперь… д-дозволено ли будет нам… с братом Леоном п-продолжить наш путь.

Говоря это, он, даром, что избитый и окровавленный, уже стоял на ногах. И как раз намеревался усесться на спину мула.