Чтение онлайн

Мелодия резко оборвалась. Низкий голос Жустьены Карловны что-то объяснял Даше. Мелодия зазвучала вновь, но стала не такой напряженной, звуки полились мягче. Та же мелодия, но узор был немного иным, как будто перевернули калейдоскоп, и сложился новый узор. Снова резкий обрыв, и снова новое звучание. С каждым разом мелодия приобретала дополнительные оттенки, словно окрашивалась в новые тона.

Игорь собирался порасспрашивать Глашу еще, но музыка отвлекала. Она захватывала вихрем звуков и уносила все слова. Даша играла великолепно. Но Генеральша останавливала ее, заставляя снова и снова отрабатывать трудное место.

Дверь легко приоткрылась, и показалась Лерочка. Она тихонько двигалась по коридору, словно боясь каждого шороха. „Как мышка“, – подумал Игорь.

– Лерочка, – позвала Глаша.

Девочка замерла, потом медленно повернула голову в сторону кухни.

– Иди сюда, – позвала Глаша.

Девочка тихонько двинулась к ним.

– Пришла, Мышка? – спросила, Глаша. – Садись за стол.

„Угадал“, – мелькнула у Игоря мысль. Робкая маленькая девочка, которая очень тихо двигалась, была в самом деле похожа на маленькую мышку. И светлые волосенки, и остренький носик, и маленькие глазки придавали ей сходство со зверьком. Держалась она робко, была готова в любую минуту сорваться и убежать.

– Проходи, – звала Глаша.

– Нет, – мотнула головой девочка, – спасибо.

– Не бойся, садись, – продолжала уговаривать домработница.

– Я пойду, – Лерочка быстро направилась к двери.

Но Бабуся успела преградить ребенку дорогу.

– Не бойся нас, деточка, – мягко заговорила она, – чего меня, бабушку бояться. Я по-соседски к Глаше вашей зашла, а это внучок мой, Горяшка, так он фотографии разные принес показать. Ты любишь фотографироваться? – спросила назойливая старушка, суетясь возле девочки.

– Не знаю, – Лерочка посмотрела на Бабусю, – вы в гости пришли?

– В гости, деточка, конечно, в гости, – еще больше засуетилась Бабуся, – а мы с собой печеньца принесли, а Глаша чайник поставила. Мы чай собирались пить. И такой красивой девочке тоже нальем.

– Нехорошо говорить неправду, – сказала девочка, – я не красивая.

– Есть люди красивые, – серьезно сказала Бабуся, – это сразу видно, есть такие, что красивыми только кажутся, а есть такие, у каких красота тихая, незаметная. Ее разглядеть надо. Твоя сестра красивая?

– Конечно, – убежденно кивнула головой Лерочка.

– Так может и не каждый скажет, – произнесла Бабуся, – но ты ее красоту разглядела. А вот посмотри-ка, – она взяла у Игоря пакет с фотографиями и начала их перебирать, – посмотри-ка, деточка.

Бабуся протянула Лерочке фото Веры Дольских.

– Красивая?

– Нет, – ответила девочка, взглянув на фотографию роскошной красотки.

– А почему? – допытывалась Бабуся.

– Взгляд нехороший, – тихо сказала девочка, – она наглая.

– Правильно, – подхватила Бабуся, – она только кажется другим красивой, а посмотришь повнимательнее… Ты умненькая девочка, – похвалила она Лерочку.

Ребенок стоял и смотрел на взрослых печальными большими глазами. Девочка была в стареньком синем платьице, из которого давно выросла, толстых колготках, носках. Колготки не раз зашивались, носки штопались. Все это было сделано аккуратно, но вещи просто стали ветхими. Девочка же безропотно их носила. Ее личико было худеньким, под глазами залегли голубоватые тени. Игорь смотрел с жалостью на этого ребенка и думал с возрастающей злостью: „Народят таких, а потом не знают, чем их кормить. Куда только мамаша смотрела. Ребенку теперь всю жизнь маяться“. А потом пришла другая мысль, что Даша мается тоже и расплачивается неизвестно за что. И помогает безропотно своей матери. И эта тоже будет помогать, и будет такой же безропотной.

Звуки музыки в комнате смолкли.

Из комнаты вышла Даша и направилась в сторону кухни. Заметив Игоря и Бабусю, нерешительно остановилась.

– Глаша, – сказала она, – Жустьена Карловна просила принести ей в комнату чаю.

– Хорошо, Дашенька, – засуетилась Глаша, – сейчас отнесу. Да ты садись, милая, – проговорила она.

Даша прошла на кухню. На Игоря и на Бабусю она не обращала внимания.

– Что делаешь, Мышка? – тихо спросила она. – Ничего, – также тихо ответила девочка, – можно мне в туалет?

Даша кивнула, и Лерочка тихо выскользнула из комнаты. Даша поставила на подносик все необходимое и двинулась в комнату Генеральши. Даша повернулась к Игорю:

– Что вы здесь делаете? – спросила она в упор.

– Пришли побеседовать с Глашей.

– И о чем же? – резко спросила Даша.

– О чем получится, – также резковато ответил Игорь, – вот, хотели бы выяснить, кто из приятелей Дениса тут бывал.

– Выяснили? – неприязненно спросила Даша.

– Конечно, – Игорь снисходительно посмотрел на Дашу, – это моя работа.

– Ты не серчай, милая, – встряла Бабуся, – мой внучок не плохой человек, только неприятностей у него много, вот он такой и стал резкий.

Игорь рот открыл. Вот так Бабуся! Так умудрилась все повернуть! Зачем только спрашивается?

– Ты садись, дочка, чайку попей, – говорила Бабуся, усаживая Дашу, – от музыки своей, наверное, тоже устаешь. Отдохни малость.

Даша присела на стул, взяла предложенную Бабусей чашку. А старая не прекращала колготиться вокруг нее. То печенье ей подвинет, то сахар, то масло.

– Трудно-то учиться? – спрашивала она, – пальцы-то не железные.

– Я привыкла, – отвечала Даша, отпивая чай.

– Вижу, что трудно тебе, – не отцеплялась Бабуся, – на других студентов посмотришь, так они все такие веселые, довольные, словно не жизнь им, а малина. Вот, посмотри.

Бабуся вывалила перед Дашей пачку фотографий.

– Ты гляди, – она всплескивала руками, – рожи от сытости только что не лопаются, что у парней, что у девок. Такие все гладкие, веселые, наглые. Гляди, гляди.

Даша лениво перебирала фотографии, но вдруг замерла. Она постаралась ничем не выдать себя и продолжала пересматривать фотографии, но Игорь видел, что Даша кого-то узнала.

– Вам кто-то здесь знаком? – спросил Игорь.

Даша сглотнула, а затем посмотрела на него:

– Нет, мне никто тут не знаком.

Игорь чувствовал, что Даша ему лжет. Но уличить ее не мог. Девушка тоже это поняла. Она с вызовом посмотрела на Игоря, улыбнулась и продолжала перебирать фотографии.

– Можно мне? – послышался тихий голос.