Чтение онлайн

– Мне нравятся хорошие картины, – ответила Ангелина, – а в моём букинистическом магазине, кроме старинных книг, монет, мебели и ваз, представлены несколько работ известных художников.

– О, как интересно! – произнесла Летисия, приглашая пройти наверх. – Давай поднимемся ко мне в студию, я покажу тебе ранние работы, и побеседуем за бокалом хорошего вина. Буду рада, если в твоём бутике появятся и мои работы, может, «Два кота». Кажется, она тебе понравилась.

– Замечательная картина, – согласилась Ангелина, поднимаясь по лестнице. – Идея хорошая, буду знакомить посетителей с твоими полотнами. Думаю, ты захочешь продать свои картины.

– Конечно, – обрадовалась Летисия, – каждый художник мечтает, чтобы его работы нашли не только своего зрителя, но и ценителя. Несколько картин возила на продажу в Германию и рада буду появлению нового рынка сбыта.

Несмотря на то, что студия была просторная, её пространство терялось в хаосе. Тут и там стояли прислонённые к стенам картины в тяжёлых рамах, составляя большие стопки, и такая же стопка была около лестницы на мансарду, на мольберте расположилась неоконченная работа. На картине проступали неясные наброски портрета мужчины. Полки заполнены различными статуэтками из белой глины и камня, тут же валялись неиспользованные рамы, на столике стоял вытащенный из шкафа ящик, полный тюбиков масляной краски. Увенчивал всю эту композицию большой коричневый кожаный диван с красным покрывалом, небрежно накинутым на него, один конец которого спускался на пыльный, в крупных и мелких разноцветных каплях краски пол. И только большие окна и мансардные окошки с верхнего этажа наполняли светом всю студию, придавая помещению немного жилой вид.

Художница достала из огромного шкафа, почему-то величественно расположившегося в центре комнаты, бутылку вина и пару бокалов, затем принесла тарелку с сырами и вазу с фруктами. Предложила гостье присесть на диван и пододвинула столик, убрав предварительно ящик с красками на пол. Ангелина по пути рассматривала полотна, написанные Летисией, которая комментировала, припоминая, когда была сделана та или иная работа.

– На полках выставлены мои ещё институтские работы, – пояснила подруга Джона, – пробовала себя в скульптуре, но остановилась на картинах. Работа с камнем требует физической выносливости, а при обработке много пыли и мусора. С картинами проще, да ещё можно выезжать на пленэр. Мне нравится работать на воздухе, где каждые пять минут может меняться картинка. И тебе приходится подрисовывать или вспоминать, как было до этого. Природа живёт своей жизнь и позволяет жить картине. Это творчество, а не застывшие мотивы… Всё обо мне и обо мне. А как ты? Чем занимаешься? Кажется, на пикнике ты рассказывала про бутик, давно он у тебя? – разливая вино по бокалам и приглашая Гелю к столу, спросила художница.

– Это подарок моего мужа, – пояснила Ангелина.

– Не знала, что ты замужем, – сказала Летисия, подавая бокал.

– Мы так и не поженились, – произнесла Геля, начиная рассказ. Она сделала глоток вина: – Замечательное вино, изысканный букет с лёгким послевкусием.

– Мы с Джоном привезли его из Франции, – пояснила художница, – отдыхали на Лазурном берегу прошлым летом… Но расскажи лучше свою историю, – сгорая от нетерпения, произнесла она.

– Не люблю про это говорить, – отмахнулась Ангелина, – это грустный рассказ.

– Расскажи, – настаивала любопытная подруга Джона. – Очень интересно слушать истории из жизни людей, особенно подруг. Наверное, он тебя бросил у алтаря, – высказала свою версию она.

– И нет, и да, – пояснила Геля, увидев округлившиеся глаза знакомой. – Он был старше меня, и его звали Вадим, приблизительно возраста моего отца или его брата, они погодки были.

– Были, действительно грустная история, – произнесла Летисия.

– Да, были, – продолжала Ангелина. – Накануне свадьбы он преподнёс мне бутик в качестве подарка.

– О, как это интересно, – сказала художница, поглощая дольку за долькой апельсин.

– Отец, дядя и Вадим решили совместить мальчишник и спуск по горной реке на байдарках в горах Китая. Очень красивая и непредсказуемая река, проложившая русло между нависающих скалистых горных стен. Но не рассчитали свои силы. Эта река непредсказуема и у байдарочников слывёт плохой репутацией. Но они решили попробовать в последний раз сплавиться все вместе. Я просила его закончить со спортом. Вадим пообещал, что приедет и больше никуда и никогда не поедет, как я этого хочу. Выбрали участок реки не очень сложный, так сказать. Хотя на реке не было лёгких участков. На всём протяжении свои сюрпризы и сложности. Течение было сильным, пороги крутые, дно с множественными подводными камнями. Сначала шло неплохо, но в один момент всё резко поменялось. За поворотом – пороги, не отмеченные на их карте, и множество разбросанных камней. Скалы нависали над руслом. Потеряли управление, и лодка перевернулась, выбросив гребцов в холодные гремящие волны скальной реки, потоки их подхватили и понесли вниз, бросая на подводные камни, накрывая бурлящей водой с головой, пока не прибило к берегу. Через несколько километров вниз по течению нашли их тела. Папа и Вадим погибли сразу, дядя Толя ещё какое-то время был жив, врачи не смогли его спасти. У меня на фоне всех переживаний случился выкидыш, – закончила свой рассказ Ангелина и, допив вино, добавила: – С тех самых пор нелегко найти такого, как Вадим.

– Моя история довольно простая, – произнесла Летисия в надежде разрядить обстановку и поднять немного настроение. – Познакомились, ещё участь в институте, Джон заканчивал политехнический на отделении рыболовства. Пошли в кино с подругой, а он там был с другом. С тех пор вместе. Ухаживания с конфетами и цветами, сначала поселились тут в студии, затем купили квартиру. Вот так и живём: я творю, а Джон обеспечивает быт. Всё прозаично.

– Зато, я так понимаю, надёжно, – улыбнулась Геля.

Она была благодарна Летисии, что та сменила тему и не стала её жалеть.

– Да, Джон всё делает, чтобы меня ничего не отвлекало от творчества. В этом плане мне повезло. Я занята исключительно творчеством.

Девушки продолжали беседу, пили вкусное вино, когда открылась дверь и в студию вошёл человек-праздник под руку с длинноногой и очень худой моделью. Он одет под стать настроению в светло-синий пиджак, тёмно-малиновые узкие брюки, из-за расстёгнутых верхних пуговиц выбивался яркий шейный платок.

– Моя дорогая, – весело говорил он, раскинув руки в стороны, направляясь к Летисии, оставив подругу позади себя, – видел, видел. Сейчас только прилетел – и сразу к тебе, – распевал дифирамбы, прислоняясь щекой к щеке и целуя её. – Замечательная выставка, какие работы – шедевры! Просто шедевры. Творец. Ты –

великий творец. Мадлен хочет, чтобы ты писала её портрет.

– В вашей манере письма, – добавила модель, поцеловав воздушными поцелуями Летисию, слегка прислонив щеку к её щеке.

Художница на правах хозяйки перезнакомила присутствующих и достала дополнительные бокалы.

– Ангелина, – знакомила она, – Пьер Варганиус.

– Что, правда? – удивлённо произнесла Геля, ошеломив вопросом окружающих.

– Я, конечно, знаменит, но не настолько, – сказал Пьер, поднимая бокал, – чтобы меня так хорошо знали за рубежом. Скромный художник в узких кругах таких же фотографов.

– К сожалению, познакомилась с вашими работами только сегодня, посетив фотостудию, – огорчила его гостья.

– Чем же вызван ваш интерес к моей персоне, если не фотографиями? – снисходительно улыбнулся он.

– Я вас искала! – сказала Геля жестикулируя, переполненная эмоциями. – Вы фотограф, и у вас недалеко фотоателье.

– Допустим… – произнёс Пьер, удивляясь. – Ангелина, вы меня всё больше и больше интригуете. Раскройте же вашу тайну. Откуда такой интерес к моей персоне?

– Кажется, я поняла, в чём дело, – вмешалась в диалог Летисия. – Это как-то связано с пропавшей девушкой.

– С какой девушкой? – удивился ещё больше Варганиус. – Я, конечно, люблю молодых особ женского пола, но до Синей бороды мне далеко. Мои дамы не исчезают бесследно, когда я их оставляю.