Чтение онлайн

В кресле за монументальным письменным столом, загроможденным высокими ровными стопками папок с делами, восседал… крыс. Самый настоящий. Как я себе и представлял чиновников, которых величают «чернильными душами» и «канцелярскими крысами». Казалось, он был собран прямо в этом кабинете вместе с громоздкой мебелью: шкафами с делами, письменным столом и креслом. Сидел он очень прямо. Вероятно, живот его, будучи под стать хозяину, такой же огромный и монументальный, туго упираясь в столешницу, просто не позволял своему владельцу наклониться.

Рядом с такой фигурой я почувствовал себя хилым и хрупким юношей, прямо зелёным от недоедания. Вот так. «Всё познается в сравнении», — давным-давно сказал один философ.

Сейчас эта фигура смотрела на меня, как на корягу, попавшую в колесо телеги, до этого события ровно ехавшую намеченным путём.

— Что за шутки, молодой человек? — неожиданно писклявым голосом произнёс «монумент». — Вчера мы получили документы о том, что вы и некая Кламира деи Лермоно погибли в пограничном конфликте. Мы срочно издаем приказ о вашем отчислении из академии и выписке из общежития в связи со смертью, подписываем его у ректора, оформляем дела в архив, а сегодня вы являетесь и предъявляете документ о прохождении практики. И что прикажете мне делать? Я понимаю, в том, что обстоятельства так неудачно сложились, нет вашей вины… — Вот так! Оказывается, я виноват, что не погиб! — Но на основании какого документа прикажете восстановить вас в академии и общежитии? Есть у вас бумага о том, что вы не погибли? Или хотя бы официальное письмо, подтверждающее ошибочность предыдущего документа, выданного, между прочим, канцелярией мэрии Сербано?

Я едва сдерживался, чтобы не наделать глупостей. Раньше, до драки на постоялом дворе, я, вероятно, не выдержал бы и дотянулся до этих жирных щек, а там будь что будет, но сегодня решил проявить терпение и посмотреть, как дело пойдёт дальше.

— Своей властью я не могу решить этот вопрос, поэтому мы с вами немедленно пройдём к декану и в соответствии с его распоряжением оформим ваши дела.

С этими словами он выдвинулся из-за стола и неторопливо и важно направился в сторону кабинета декана. Я последовал за ним.

В приемной дедушки Лила ничего не изменилась. Та же самая секретарша строго посмотрела на меня, узнала и явно окончательно уверилась, что этот молодой человек, то есть я, настоящий бандит, если уже второй раз за последние полгода его дело вынужден рассматривать сам декан. Заглянув на минутку в кабинет, она пригласила нас войти.

Дедушка Лил сидел за столом и печально смотрел в окно. Он не повернулся, когда мы вошли, и тихо спросил:

— Что там, Дари? Что случилось такого, что ты с твоим опытом не способен решить без меня?

— Проблема вот в этом молодом человеке и некоей девушке, которая была с ним на практике, — ответил крыс.

Дедушка Лил нехотя повернул голову и взглянул на меня. Он несколько мгновений смотрел, словно не узнавая, потом вгляделся пристальнее, вдруг выскочил из-за стола, подбежал ко мне и схватил за плечи:

— Филлиниан! Боги! Это же Филлиниан! Живой! Филлиниан, если бы ты знал, сколько раз я себя казнил за то, что согласился отправить тебя на практику в Сербано. Сколько раз за эти кошмарные сутки…

Он так искренне радовался мне, что тёплая волна ответного удовольствия мгновенно смыла все мои неприятности последних дней.

Знаете, какое это счастье — дарить радость другим? Мой отец, бывало, подарит матери золотое колечко, или кулон с брильянтом, или экзотическое жемчужное ожерелье, а потом наслаждается, глядя, как она звонко смеётся, примеряет его подарок, надевает то одно платье, то другое, крутится перед зеркалом и всё время спрашивает, с каким туалетом подарок лучше смотрится. В эти минуты кажется, что он наконец получил тот максимум радости и счастья, ради которого были затрачены труд, время и нервы.

Девушки! Умейте радоваться подаркам так, как это умеет делать моя мать. Даже если вам на день рождения подарили удочки с набором крючков, радуйтесь так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, будто любимое ваше занятие — рыбалка, а этот набор — ваша тайная, ещё детская мечта. Завтра этот даритель, чтобы опять испытать неземное удовольствие от вашей радости, купит вам всё, на что укажет ваш пальчик.

А вот, например, моя тётушка Розтерина радоваться дарам не умела вовсе. Мать как-то подарила ей новое платье на бал, а та посмотрелась в зеркало и хмуро сказала приблизительно следующее: «Не было платья, и это не платье». Правда, уезжая, она раз двадцать гоняла служанку убедиться, что это «не платье» хорошо упаковано и погружено вместе со всем багажом. Наверняка поэтому подарки ей дарили только тогда, когда не подарить что-то было просто нельзя. И каждый раз все мучились с выбором. О том, что обругает, было заранее известно, но надеялись, что, возможно, удастся отделаться просто пренебрежительной ухмылкой.

— Да живой я, дедушка Лил, живой. Всё в порядке. Но вот канцелярия…

— Да, канцелярия… Так в чём дело, Дари?

— Я не знаю, на основании чего я могу восстановить в академии его и девушку. Кроме документа о прохождении практики, никаких других бумаг у него нет, — ответил начальник канцелярии.

— Но вот же он, — удивился декан. — Живой и на вид вполне здоровый. Что тебе ещё?

— Его к делу не пришьешь. А мне нужен официальный документ, — настаивал крыс.

— Мне иногда кажется, Дари, что у тебя вместо сердца — папка с инструкциями. Разве документ о прохождении практики не является основанием?

— Не является, — категорически отверг такую возможность начальник канцелярии. — Для инстанций ничего не значит подпись знахаря против подписи заместителя мэра, которая стоит на документе, удостоверяющем несомненную гибель этих молодых людей.

— Тогда так. Отпиши в Сербано, чтобы прислали документ об ошибочности предыдущего…

— О поспешности, — прервал его крыс.

— Что? А какая разница?

— Ошибку они не признают, и официального ответа мы от них, таким образом, никогда не дождёмся.

— Ну тебе виднее. Так вот, документ о… поспешности предыдущего, а пока издай приказ о полном восстановлении Филлиниана и Кламиры на основании моего свидетельства, что они именно те, за кого себя выдают. Этого будет достаточно?

Крыс молча кивнул и, спросив разрешения удалиться, величественно направился, видимо, обратно к своему трону.

— Буквоед и зануда, каких поискать, но в делах у него идеальный порядок. Ну а теперь, молодой человек, без обстоятельного рассказа я вас не отпущу.

Он подошёл к двери и, приоткрыв её, попросил свою демоницу предбанную принести нам горячего чая с пирожками и бутербродами. Разговор действительно обещал быть долгим.

Завершив свой обстоятельный рассказ, опуская некоторые подробности, и выпив с дедушкой Лилом на пару ведро горячего чая с горкой пирожков и бутербродов, я получил от него записку с распоряжением хранителю выдать мне магические книги за пятый курс и положенный комплект мантий. После чего отправился в хранилище, работником которого был всё тот же старый ксоровец. Он как ни в чём не бывало злобно зыркнул на меня и проворчал: