Чтение онлайн

— Александра, новая няня моей дочери, — представил ее, переворачивая сочный вагю. Регина устроилась рядом и по-хозяйски коснулась рукой моего бедра. Мы не афишировали, что любовники, но здесь все друзья, все в курсе. Кроме Саши. Только сбрасывать стресс между сложными операциями не равно отношения, которые можно демонстрировать за пределами больницы и тем более в моем доме. Я убрал руку Регины. И да, мне не хотелось, чтобы Олененок решила, будто я в отношениях. Просто не хочу! Тем более это не так.

— Приятно познакомиться, — Саша дежурно улыбнулась. — Мне на самом деле пора. Дети могут проснуться, — посмотрела на меня.

— Дети?! — воскликнул Рустам. — Их здесь больше одного?

— Это мы с тобой посчитали, — бросил недружелюбно.

— Ну что же вы, — Регина взяла бокал, предложенный Бориком, Саша отказалась от предложенного красного полусухого, — приготовьте нам салатик, накройте на стол.

Да мля! Это что еще за выверты? В моем доме и с моей няней!

— Регина, — одно слово и тяжелый взгляд. Это что еще за эксплуатация? Саша не прислуга, а этот выпад совсем не в тему. — Посидите с нами, — добавила Клычкова, правильно считав мой красноречивый посыл.

Олененок стрельнула глазами в ладонь Регины, которая погладила мои пальцы, и пожала плечами:

— Почему нет. Раз женщин за столом больше нет… — ослепительно улыбнулась и пошла к стойке с продуктами. Какой выразительный обмен любезностями! Милые дамы явно не понравились друг другу.

— Я помогу, — Рустам тут же ручным козликом поскакал за Сашей. Олененок и козел — прекрасная пара! Это, блин, против природы. Ей олень нужен, благородный и с золотым копытцем. Но без рогов! Это обязательно!

Я пожарил несколько хороших стейков вагю и понес мясо к стойке: нарезать и приправить. Можно было шашлычка, но мариновать не было времени, а готовить барашка без маринада — плохая затея.

— Помой зелень, — Саша отдала траву Рустаму, а тот только и ждал, когда она команду даст. Тактика услужливости, флирта и юмора — я скрежетал зубами, потому что Саша тихо смеялась его тупым шуткам. Они точно тупые, я их наслушался с юности! И с возрастом они становились только хуже!

Я упаковал мясо в фольгу, немного дойти, но поглядывал, как Олененок ловко нарезала овощи, одновременно красиво оформляя сырную тарелку: туда и черри, и оливки, крекеры, которые мне в довесок достались, мед обязательно. Как я любил… Раньше она так для меня готовила: вкусно и красиво. Для меня важна эстетика, и прекрасный Олененок дарила ее.

Она сама — ходячий эстетический оргазм. Вон и Борик, смотрю, взгляды заинтересованные бросал. Регина — все, больше не звезда вечеринки. Что же, бывает.

— Свою личную жизнь, — я подошел к Саше близко и шепнул в волосы, втягивая аромат ромашкового поля, — устраивай за пределами этого дома и не с моим братом, поняла? — нормальное такое требование! В моем доме эта девочка будет целомудренной. Ну только если… Эх, договор. Хотя если по согласию сторон и дополнительное соглашение состряпать недолго.

— Конечно, — легко согласилась. — Зачем в доме? Я вот думала гинеколога сменить… — и повернулась ко мне. — У Рустама пальцы длинные, думаю, он знает, что делать на осмотре.

— Саша… — схватил за локоть, не сдержался. — Не смей.

— А то что? — прошипела в лицо. — Уволишь меня? А разве в трудовом договоре прописан пункт о моей личной жизни? — и взгляд перевела на мои пальцы, сжимавшие руку. Я отпустил, не хотел, чтобы наш обмен любезностями привлек внимание, но и сдержать ревностную злость не мог. И уволить Олененка тоже не мог! Все, мое спокойствие закончилось, это нужно просто признать. Буду пасти ее как козочку, от волков спасать.

— Адам, — кнам подошла Регина, — тебе помочь?

— Да, отнеси вагю, — вручил большую разделочную доску с мясом и большой нож.

Решила тоже женщиной побыть? Что-то новое. — Рустам, — крикнул брата, — поможешь мне хаммам прогреть?

— Тут на улице почти сауна! — рассмеялся он. — Зачем дополнительная парилка?

— Надо, — жестко зафиксировал предплечье и направил в известном направлении. В сторону банной постройки, естественно, хотя хотелось подальше, примерно в сторону самых далеких высот на букву «х».

Мы отошли подальше, глаз зацепился за бассейн, пустой и запущенный, отражение трагедии нашей семьи. Конкретно этот ни при чем, но… Если бы Сабина выздоровела. Если бы смогла забыть.

— Ты чего, брат? — Рустам нетерпеливо сбросил мою руку. Я увлекся, сжимая его плечо.

— Сашку оставь, — агрессия схлынула. Остались бессилие и усталость. — По-хорошему прошу.

Рустам напрягся, вся леность и праздность слетели, взгляд тяжелым стал, но не злым. Брат не любил, когда ему указывали, как жить и что делать, но уважал старших. Пусть между нами всего пять лет разницы, но он всегда меня уважал, в том числе за слово, данное Мадине. Не потому, что это было верно и правильно, а потому, что я его сдержал. Сейчас, наверное, думал, что я сошел с ума. Я ведь всех убедил, что ни о чем не жалею. Что готов к браку. Что мне не больно. Только однажды сорвался… Мать выслушала, пожалела, поняла. Она была яростно против свадьбы с Мадиной. Мама слишком любила меня, чтобы не ощутить моего страдания материнским сердцем. Когда-то ведь отец выбрал ее, не нашу по национальности, но самую любимую, а я… А я дал слово. Слово, которое развело меня с любимой. Но вышло, что любимая не любила. Значит, правильно поступил? Я совсем запутался. Что правда, а что ложь — перестал понимать.

— Адам, а что вообще происходит? Откуда Саша здесь?!

— Няня для Сабины, я же сказал, — буркнул и сорвал с бассейна брезент. Сейчас бы прыгнуть и освежиться.

— Из всех ты выбрал ее? — удивился Рустам. — Все же дочь и бывшая… — протянул. — Но я, если что, без претензий к Сашке. Просто не ожидал, да и красивая она. Столько лет — и совсем не изменилась. Удержишься сам-то? Регина уже ревнует, капац.

— Регина знала, на что шла. Я никому ничего не обещал, а Олененок… Главное — моя дочь, точка, — заявил именно в тот момент, когда Саша буквально промчалась мимо нас к дому, только волосы белым облаком окутывали стройную фигуру.

— Я сейчас, — проговорил и пошел за ней, но услышал:

— Ну-ну, — усмехнулся Рустам. — Многоточие… — практически пел. — Удержится он, ага.

Я догнал ее в пустой гостиной, едва освещенной парой ночных светильников. Все спали, мы были вдвоем. В беседке меня ждали друзья, коллеги и даже любовница, но… Эти светлые волосы сводили меня с ума. Широко распахнутые большие глаза лишали воли.

Губы, округлившиеся буквой «0»… Я догнал своего Олененка, к себе привлек, почти готовый нарушить слово…

— Куда ты? Тебя обидели? — обнимал, но делал вид, что это не то, чем было.

— Пусти! — уперлась руками мне в грудь. — Я на стол накрыла, теперь свободна, как всякая прислуга! — едко закончила. Слишком заведенная, чтобы тыкать контрактом.

— Что за бред? Ты не прислуга!

— Твоя рыжая считает иначе, но мне настолько все равно, что…

Неожиданно в гостиной погас свет. Резко и без видимых причин. Я выглянул в окно — электричество отсутствовало, как вид блага в принципе.