Чтение онлайн

Он вдыхает, рассматривая меня, его взгляд падает на синяки на моей руке, и выражение его лица становится яростным. Нежно взяв меня за руку, он подносит мою руку к своему рту и впивается поцелуем в синяк.

— Никто и никогда больше не прикоснется к тебе так, Кэт.

Его слова — это обещание, и я не сомневаюсь, что он его сдержит.

Мне не нравится, к чему все это привело, и я возвращаю его внимание к своим глазам, отчаянно желая, чтобы его руки были на мне.

— Мне нужны твои руки, — говорю я ему, и его взгляд опускается вниз и задерживается на моих сосках. Он наклоняет голову, втягивает один из них в рот и сильно дергает. — Але.

Удивленный стон срывается с моих губ.

Он проводит языком по чувствительному бутону, и моя спина выгибается дугой. Я слышу знакомое жужжание вибратора, когда он проводит им по моей чувствительной коже, оставляя за собой след из мурашек. Он тянет кончик игрушки к вершине моих бедер, нежно надавливая на кожу всего на дюйм выше того места, где я действительно хочу его, но я могу сказать, что он полностью осознает это.

Его нос тянется вдоль моей челюсти, останавливаясь у уха.

— Возьми его и покажи мне, как ты любишь трахать себя, когда думаешь обо мне.

Он вжимает игрушку в мою руку, и я обхватываю ее пальцами, меняя настройку на высокое, устойчивое жужжание.

Мозолистые руки Але пробегают по внутренней стороне моего бедра, раздвигая ноги и заставляя меня чувствовать себя еще более голой, чем раньше. Я борюсь с желанием натянуть на себя одеяло, видя, как он возбужден. Прежде чем сделать то, что он мне сказал, я поворачиваюсь к нему лицом, приближая наши лица друг к другу на миллиметры, и говорю: — Только если я тоже буду наблюдать за тобой.

Он издал протяжный стон, но сделал то, что я просила: спустил трусы с загорелых мускулистых бедер, и его член вырвался на свободу.

Схватив его у основания, он начинает водить кулаком вверх и вниз по его твердой длине, и мой рот наполняется желанием захлебнуться им.

— Будь хорошей девочкой и трахни себя сама, gattina.

Он дергает подбородком в сторону моей недвижной руки. Я провожу черным силиконовым наконечником вниз, скользя им между набухшими губами моей киски, задыхаясь от того, как напрягается и сжимается мое ядро, когда он жужжит над моим клитором, заставляя мое тело петь.

— Черт, ты совершенна, — ворчит он.

— Если я так совершенна, тогда вставь в меня свой красивый член и позволь мне кончить вокруг него, — стону я, боль в моем ядре умоляет о большем.

Его удары становятся грубее, он крепче сжимает себя, выдавливая сперму из набухшего кончика.

— Мы должны делать это потихоньку, — стонет он.

Я ускоряю темп, теряясь в ощущениях.

— Именно, — пыхчу я, — расслабься во мне.

Мои глаза распахиваются, когда я чувствую, как он нависает надо мной. Он выхватывает вибратор из моей руки, просовывает его в мои складки и надавливает именно так, как я хочу.

— Продолжай говорить в том же духе, и ты не будешь делать ничего с легкостью по крайней мере следующую неделю, — прорычал он, и его намек заставил меня вздрогнуть.

Он продолжает работать со мной, мои мышцы напрягаются, когда удовольствие пронзает меня, и я быстро и сильно кончаю под ним. Я еще не успела оседлать волну своего освобождения, как почувствовала, что его горячая сперма выплеснулась мне на живот, и мои глаза расширились от шока, когда я посмотрела вниз. Он даже не прикасался к себе, одной рукой поддерживая себя, а другой все еще находясь во мне.

— Ты только что кончил, даже не прикоснувшись к себе?

— Это было несложно, когда ты подо мной издавала эти маленькие звуки, — говорит он мне, убирая руку с моего центра и заключая меня в объятия. Прислонившись лбом к моему, он закрывает глаза, просто наслаждаясь нашей близостью, пока, наконец, не издаст вздох и не перевернется, чтобы встать с кровати.

Я смотрю, как он натягивает трусы и направляется в ванную. Я слышу, как в ванной работает кран, и через минуту он возвращается с двумя мочалками, влажной и сухой.

— Раздвинь бедра, детка, — уговаривает он меня, затем вытирает меня и гладит насухо — жест одновременно эротичный и такой нежный.

Когда он заканчивает, мой живот громко урчит, и мы оба смеемся.

— Ладно, вставай и одевайся. Я отвезу тебя на завтрак, а потом мы отправимся в полицейский участок, чтобы вместе подать заявление. Как тебе такой план?

Он целует меня в щеку.

— Ага!

Я вскакиваю с кровати, и Але следует за мной; он шлепает меня по заднице, заставляя подпрыгнуть, но удивление сменяется удовольствием.

— Не возражаешь, если я приглашу твоего брата и Айяну на завтрак, чтобы мы могли рассказать им хорошие новости? Мне нужно будет взять у тебя номер Айяны, но я думаю, что если мы сначала расскажем Касу, то за это придется заплатить.

Судя по игривости его тона и усмешке, которую он издает после своих слов, я знаю, что он не против причуд моей лучшей подруги.

Я даю ему свой телефон, чтобы он отправил им смс, и направляюсь в ванную, чтобы освежиться и переодеться, прежде чем отправиться в гостиную. К моему удивлению, она абсолютно безупречна. Диван выглядит и пахнет так, будто его протерли влажной тряпкой, посуда убрана, а все поверхности, похоже, тоже протерты. Я недоуменно смотрю на него.

— Что? Я подумала, что будет лучше, если Айяна не вернется домой и не обнаружит на диване лужу от твоего прихода, кучу одежды на полу и разбросанную повсюду посуду.

Вот так он снова заставил меня покраснеть.

Странно, но ни Кас, ни Айяна не отвечают на наши сообщения о завтраке, и мой желудок уже не может дождаться, когда же они наконец ответят. Поэтому мы отправляемся в кафе неподалеку, где подают потрясающие шоколадные круассаны, и едим, прежде чем отправиться в полицейский участок, чтобы подать заявление.

Глава 28

Катарина

— Хорошо, тогда расскажи мне все сочные подробности прошлой ночи! Я хочу услышать все до мельчайших подробностей.

Айяна сидит в углу дивана в красных школьных трениках и белой майке, а ее длинные темные волосы свисают в две свободные косы. Она только что пришла с позднего свидания со своим таинственным кавалером и готова вступить в то, что должно было стать для меня расслабляющим пятничным вечером.

Я неловко двигаюсь на своем месте и хватаю плед с края дивана, чтобы накинуть его на ноги, оттягивая время и одновременно используя его в прямом и переносном смысле как одеяло безопасности. Наконец я встречаюсь с ней взглядом, и она, должно быть, читает ситуацию по моему лицу, потому что хмурится и выглядит заметно расстроенной.