Чтение онлайн

– Что ты себе позволяешь?! – шипит он на меня, как только мы теряемся из поля зрения остальных. – Совсем с катушек съехал?!

Хватаю его за ворот рубашки и с силой впечатываю в стену. Он тут же становится тихим и кротким, каким и должен быть человек, при разговоре с тем, кому в полный рост и до плеча не достает.

– Заткнись и слушай, – говорю я вполголоса. – Девчонке лишнего не болтай. Ни про нас, ни про это место.

– Ой, да можно подумать я когда-то… – встряхиваю его, и он замолкает.

– Заткнись и слушай, – повторяю я с нажимом. – Никаких диких историй и баек Резвого Летуна. Лучше вообще помалкивай.

Пит оскорблен, как никогда. Да меня и самого бесит, что я вынужден это делать.

– Ты меня услышал, – говорю я и отпускаю его. – И чтоб через час этого мусора в гостиной не было.

С тех пор, как я сломал свои наручные часы, стало тяжеловато ориентироваться во времени. В Бункере нет ни единого окна, ведущего наружу, только дверь, и что ждет за этой дверью, порой бывает сложно предугадать. Особенно после того, как провалился в глубокий сон на неизвестно сколько часов. Мне кажется, что еще день или вечер, но точнее сказать не могу.

Старая дверь на ржавых петлях отворяется с жутким скрежетом. На меня льется бархатная тьма ночи, легкой прохладой ложится на плечи и сбегает вниз по спине. Запах травы кружит голову, напоминает о лесе, зовет туда, где можно бежать среди деревьев, утопая в папоротниках, пугать спящих птиц, читать чужие следы, быть частью дикого мира. Я хочу быть Зверем, хочу почуять сладкий запах добычи, выследить ее, гнать сквозь лес, броситься в решающем прыжке, схватить стальными челюстями и наслаждаться тем, как чужая жизнь горячими толчками перетекает в горло.

«Ты навсегда забудешь, как снова стать человеком» – вспоминаю слова Сумрака. И не знаю, сколько человеческого во мне еще осталось, но чувствую, что немного. Может, мне суждено быть Ночным Охотником? Может, не так уж это и плохо? Хорошим парнем быть не получилось, так почему бы до конца дней не оставаться зверем?

Слышу шаги Кошки. Она приближается тихо и плавно, встает близко, – кожей чувствую тепло ее тела. Кэт стоит так, вслушиваясь в ночь, вдыхает ее запах. Затем достает сигарету и закуривает, предлагает мне тоже, и я соглашаюсь только за тем, чтобы постоять с ней подольше.

– Сумрак зовет, – еле слышно произносит Кэт. – Близнецы вдруг исчезли. Испарились прямо посреди комнаты. Ну ты знаешь, как это обычно бывает.

О да, я знаю, как это обычно бывает! Когда ты пьешь кофе в пустом Бункере, и вдруг из-за твоей спины выскакивают дети. Или читаешь газету, думая, что абсолютно один в гостиной, и вдруг на тебя откуда-то сверху падает девчонка и визжит от радости. Исчезают они так же внезапно. Раз и нету. Как будто все это время их рисовало лишь твое больное воображение. Обожаю сновидящих! Абсолютно непредсказуемые ребята!

– У нашей гостьи много вопросов.

Конечно, могу себе представить. Вопросы возникают у каждого, кто сюда попадает. Реакция людей, внезапно оказавшихся в другом мире бывает разной: паника, мольбы, угрозы, слезы, безумный неудержимый хохот или наоборот полный ступор. Учитывая, что «Нормальным вход воспрещен», можно ждать чего угодно. Я видел всякое. Но наша Дюймовочка превзошла все мои ожидания…

Мы сидим за общим столом. У каждого стакан с чаем. Просто чтобы занять руки. Чай вообще частенько служит связующим звеном за разговором и упрощает взаимопонимание. Такое уж у него магическое свойство. Никто его не пьет. Я смотрю на девчонку, прокручивая в голове то, что говорил о ней Сумрак. Она явно одна из нас. Я чувствую эту Силу внутри нее, чувствую, насколько мы схожи энергиями. Она вполне могла бы попасть сюда самостоятельно, но поезд… Можно прыгать по мирам. Можно менять свою физическую оболочку. Можно летать и вызывать молнии, но нельзя ничего переносить из одного мира в другой. Даже спичечного коробка. Во всяком случае, для этого придется очень сильно постараться. А тут чертов поезд. В голове не укладывается! Да на ближайшую сотню километров нет никого, кто мог бы совершить такое! Разве что тот, кого я абсолютно не знаю. Например, тот, кто сидит прямо передо мной сейчас. Что, если Сумрак ошибается на счет нее?

– То есть вы утверждаете, что я не просто вышла не на той станции, вы хотите сказать, что я вышла даже не в своем мире? – спрашивает девчонка.

– Именно так, – подтверждает Сумрак.

– Любопытно.

И она надолго замолкает, погруженная в свои мысли. Любопытно ей, видите ли! А где же крики, паника, дикий смех, метания из угла в угол, обвинения, причитания, мольбы и коронное: “ой, да перестаньте вы меня разыгрывать!”

– И вы все сюда приехали на поезде? – уточняет она.

Мы переглядываемся.

– Попасть сюда можно по-разному… – Сумрак осторожно выбирает слова. – Но еще никто не приезжал на поезде.

– Ага, значит я первая.

И она снова надолго замолкает. Кошка нервничает, откусывает заусенцы. Ей хочется закурить, но здесь это сделать нельзя, а из курилки и слова не будет слышно.

– А ты? – девчонка вдруг обращается к Питу. – Ты как сюда попал?

Я поражаюсь тому, как она ведет разговор. Почему она спросила именно у него? Почему не спросила, как это бывает обычно, и какие существуют способы? Почему ее голос так спокоен, а на лице нет никаких эмоций? Разве что тонкая морщинка на лбу. Словно она просто-напросто пришла к себе домой, а теперь хочет выяснить, кто мы такие и что мы все тут делаем.

– Это очень интересно! – Пит счастлив, что вопрос был адресован ему. Он так долго держался и сидел молча, а теперь имеет полное право высказаться. – У всех свой метод. Я свой назвал «Метод радио». Тебе, конечно, интересно, что я имею ввиду! Так вот, слушай. Миров на самом деле много, но они не как планеты разбросаны по всему космосу в разных местах, они все существуют одновременно в одном и том же месте. Создатель Вселенной нашел изумительный способ, который позволяет этим мирам не смешиваться и не нарушать границы другого. Каждый из миров настроен на свою частоту, понимаешь? Как каналы в радиоприемнике. Каждый из нас – такой приемник, и каждый настроен на определенную частоту. Как наше ухо улавливает определенный звуковой диапазон, так и мы сами живем в конкретном диапазоне, привязывающем нас к определенной реальности. Все существа из одного мира настроены на одну частоту и воспринимают друг друга, но не тех, кто живет на другой частоте. Представь, что в этой комнате много других невидимых существ. Они – частые колебания, а мы – медленные, но мы все живем в одной Вселенной, и отличны только по своим вибрациям. Если я сумею у себя вызвать частые колебания, на которых живут они, я немедленно окажусь в ином слое существования, вас я перестану видеть, вы исчезнете, а те, другие, появятся. “Метод радио”, врубаешься? Все частоты существуют одновременно, в одном и том же пространстве и в одно и то же время, но ты будешь в том мире, на волну которого настроен твой внутренний приемник. Если мне нужно перескочить в другой мир, я просто меняю свою частоту и сразу оказываюсь там. Это как переключить радио с одной волны на другую и услышать совсем другую песню, понимаешь?

Я поглядываю на Сумрака. Устроил ли его такой ответ или он решил, что Пит болтанул лишнего? В любом случае, я сделал все, что мог. Проще отправиться сражаться со стихийным бедствием, чем заставить Летуна молчать. Впрочем, мне его ответ понравился, надо бы запомнить, как искусно он выразился. Пригодится, когда буду пудрить мозги девчонкам.

Наша гостья выслушала Пита с хладнокровным спокойствием ледяного дракона.

– Поэтому они исчезли? – ни единой эмоции. – Те близняшки. Сменили частоту? Ушли на другую волну? Переключили свой внутренний приемник?

Мне хочется сделать что-то такое, чтобы ее напугать. Ей что, каждый день рассказывают о параллельных мирах и о том, как можно перепрыгивать из одного в другой, будто через скакалку? Какого черта с ней не так?!

Пит готов продолжить свою бесконечную болтовню, на этот раз окунаясь в тонкости сновидящих, но Сумрак его опережает:

– Нет, они приходят сюда во сне. То есть их тела остаются в том мире, путешествует лишь сознание и душа. Проще изменить частоту ума, чем частоту физического тела, выражаясь языком Пита.