Чтение онлайн

Алкид кивнул.

— Хорошо, тогда расскажи, как это произошло? Кто был с тобой рядом?

— Это было на Юге где-то за месяц до того, как меня схватили, если я правильно оцениваю сроки. Я была на приеме у известного мецената, где собралось все лекарское сообщество. Камень был выставлен на общее обозрение вместе с другими произведениями искусства. Очень красивый – невероятного розового цвета. Наверное, кто угодно мог видеть, как я стою и с восхищением разглядываю булыжник, – с непередаваемой грустью в голосе сказала Сахана.

И Алкид вдруг задумался, что он о ней знает? Какой была ее прошлая жизнь? Как она вела себя на работе? Были ли у нее друзья? Он впервые подумал, что все время, что они провели вместе, она сдерживала свой характер, покоряясь ему просто потому, что он ее хозяин, из страха вызвать его гнев. Так какая она, когда ее ничто не ограничивает?

— Как звали этого мецената? – спросил он.

— Индеборд, – ответила она, мысленно оставаясь в том дне. Сахана почему-то больше всего вспоминала прозрачные легкие стекла в больших окнах, а еще развевающиеся под теплым ветром белые полотна занавесей.

— Я его знаю, – наконец с некоторой неохотой откликнулся Алкид.

Сахана кивнула, показывая, что ничуть не удивлена.

— Перестань, это не потому, что я тебя похитил. Индеборд – друг моего отца. Я тоже как-то с ним вел некоторые дела. Послушай, Сахана, – Алкид повернул ее к себе лицом, – я не поверил в то исследование, которое ты сочла доказательством моей причастности к этим событиям. Все лекари, с которыми я по его поводу консультировался хором говорили, что это совершенно негодная теория.

— И я их понимаю, – оживилась Сахана. – Лекарский дар сам по себе редкость, не зря его ищут у всех детей. Если добавить еще и разделение по силе, то возникнут серьезные сложности и проблемы. Многие лекари, зная, что не в состоянии в нужной степени помочь пациенту и не придут к вершине мастерства с опытом, вовсе не смогут лечить. Так бывает. К тому же и в нашем деле есть конкуренция, связи. Я бы тоже сказала, что все это полная ерунда. Особенно, если бы не попала в группу «более одаренных».

— Я не рассматривал этот момент с такой позиции. Но это и неважно. Я не поверил, зато мой отец просто загорелся идеей, очень хотел, чтобы я помог ему с поисками подходящего лекаря. Ведь имена тех, кто упоминается в исследовании засекречены, и у отца не было другого выбора, кроме как искать самому.

— Ты хочешь сказать, что он причастен к тому, что случилось со мной? – нахмурилась женщина.

— Это очень в его стиле. Если он нашел тебя и убедился в том, что ты именно та, которая нужна Айрине, то размышлял он так. Уговаривать тебя переехать на Север долго дорого и бесполезно. Уговаривать нас с Айриной переехать на Юг – совершенно бессмысленно, он уже не раз пытался. Но есть более простой путь – подсунуть мне лекаря в качестве рабыни. И я конечно же клюнул на эту приманку. Таким образом он продолжил бы жить как раньше без лишних хлопот, трат и разговоров, уверенный, что Айрина получит дополнительный десяток лет. И, как он и задумал, все упрямые мальчишки и девчонки на своих местах реализуют его планы. Именно такими он нас всех и считает. Кстати, это объясняет и ужасное наложение чар.

— Чем же? – поинтересовалась Сахана.

— Мама считала отца великим магом, пока не родился я. У него действительно есть способности. Но как мама ни старалась обучить его вашнирской магии камней, выходило у него, прямо скажем, плохо. Чары на тебя он наложил как мог. В свете последних фактов, я бы даже сказал, что узнаю руку «мастера».

— То есть ты, получается, ничего не знал? Сама невинность? –недоверчиво нахмурилась Сахана. – Скажи-ка, ты придумал это пока я спала?

— Я бы остановил его, если бы мог. Если бы я верил в эту теорию, то нашел бы еще одаренных. Мои способы намного более эффективные. Мне не надо показывать камни и ждать от лекаря ответа. Я различаю любые изменения в свечении золотой звезды. Именно так я узнал, что Лия вернула свои силы. Я наблюдал, как они растут, замечая все колебания ее силы. Так что я мог бы просто путешествовать, останавливаясь у тех домов исцеления, где мой медальон светится иначе, чем просто реагируя на дар целителя. У меня достаточно денег, чтобы попытаться договориться с лекарем, и даже если бы многие мне бы отказали, то кто-то все же обязательно бы согласился.

— Ты хочешь сказать, что отпустишь меня и предложишь работать здесь, если подтвердится, что это его вина?

— Нет, – жестко отрезал Алкид. –Я не могу тебя отпустить. Раз так вышло, что ты моя, это так и останется. Но я напишу отцу и расскажу тебе, что он ответит.

Сахана отшатнулась от него.

— Как ты так можешь? Или это очередная игра? Ты договорился с отцом так же, как и с Норманом? Как мне верить тебе?

Алкид зло выдохнул и скинул с себя Сахану, отодвигаясь от нее.

— Я устал слушать новые и новые обвинения! – его лицо ещё сохраняло спокойствие, но жесты стали резкими. – Мне хочется, чтобы все стало как раньше, чтобы ты могла верить мне, а не ждал подвоха от тебя. Я не знаю, как все исправить, но отпускать тебя я не буду! Я законно купил тебя! Для всего мира ты моя собственность! Даже если это подстроено, я не буду ничего менять!

Сахана вскочила, закрывая лицо руками, затем зарываясь ими в волосы. Вся ее фигура выражала напряжение, плечи ссутулились, она вытянулась на носочках наверх и показалась Алкиду такой хрупкой и несчастной, что он бросился к ней и прижал к себе.

— Мне нужно время, – упираясь в его плечи руками сказала она. – Ты не дал мне его с самого начала. Так что ты должен мне! Дай мне время сейчас!

— Хорошо, Сахана, – ее близость сделала его голос хриплым. – У тебя ровно одна неделя, чтобы прийти в себя.

— Если мне хватит этого?

— Нет, – отрезал Алкид. – У тебя только одна неделя, в любом случае. Так что или приходи в себя за этот срок, или смирись, если не получится. Ты можешь жить здесь, но ровно через семь дней ты вернёшься в наш дом, в нашу постель. Ты вернёшься ко мне.

— Алкид, – она смотрела на него умоляюще и со страхом одновременно. – Это не выбор… Ты не можешь…

— Могу! – остановил он ее. – Я – твой хозяин!

Сахана внутренне бесилась каждый раз, когда он напоминал ей об этом. Каждый раз она сжималась в комок, при упоминании своего положения. Последние месяцы вообще убрали эту черту, и она чувствовала себя любимой женщиной. Так что в эту секунду слова Алкида ударили ее сильнее, чем он мог предположить. Сахана рванулась из его рук, пробуя то полностью расслабляться, заставляя его принять весь свой вес, то отталкивая его. Мужчина сильнее прижал ее, не оставляя возможности вырваться, и она впилась зубами в его руку. Тут же она почувствовала, как воздух вокруг нее сгустился и затвердел. Алкид держал ее магией, с настолько мрачным видом, что у нее похолодело в животе.

— Никогда больше не пытайся причинить мне боль, – сказал он, выделяя каждое слово.

Сахана сжалась в комок, понимая, что сейчас произойдет что-то еще более ужасное. Она смотрела на лицо Алкида, на котором ходуном ходили скулы.

— Я долго тебя утешал и уговаривал принять то, что ты уже и так приняла и пережила за эти месяцы, – злым шепотом произнес он. – Я был добр с тобой даже до того, как полюбил. Я заботился о тебе и обращался с тобой как с равной себе. А потом я снял с тебя ошейник, потому что между нами была любовь и понимание. Мы оба были счастливы, и никто из нас не играл и не притворялся. Ты можешь немного ценить это? – глаза мужчины полыхнули болью и обидой. – Эта неделя будет невыносимой для меня, потому что ты мой воздух. И тебе тоже не будет хорошо. Сахана, ты должна почувствовать эту разницу. Мне придется сделать это.