Чтение онлайн

Но почему на Аляске обнаружены кости такого типичного животного степей, как антилопа-сайгак? И не только в Новом Свете, но и на огромных просторах Евразии, от Атлантического океана до «края Ойкумены», от Таймыра до Закавказья и Ирана?

«Находки костей сайгаков в Англии, Германии, в пещерах Северного Урала, среди современных пространств таежных лесов, в аллювии Иртыша, Алдана, в тундрах Северной Якутии и Юкона (на Аляске) до сих пор вызывают изумление у зоологов, — пишет крупнейший знаток “ледниковой фауны” профессор Н. К. Верещагин. — Однако состав палеофаунистического комплекса тех мест и той эпохи только подтверждает реальность этих находок. Лошади, первобытные бизоны, овцебыки, малые сеноставки, степные хорьки, остатки которых находят вместе с сайгачьими, не могли жить в заснеженной тайге, и тундре современного типа. Очевидно, мерзлые плейстоценовые тундростепи, посыпаемые лессовой пылью, солнечные и малоснежные, полюбились сайгакам: не меньше, чем теперешние степи и полупустыни Калмыкии и Казахстана. Для жизни сайгаков, вероятно, уже с плиоцена были необходимы открытые травяные пространства и твердый грунт».

Но если климат в ледниковую эпоху был лучше, чем ныне на Чукотке, Колыме и Аляске, если здесь росли травы и паслись сайгаки, каким образом форсировали они Берингов пролив (родиной этих своеобразных антилоп с их характерным горбоносым профилем была не Америка, а вероятней всего степи и полупустыни Казахстана и Монголии)?

Еще больше вопросов возникает, когда мы обращаемся к истории лошади. Предки лошадей, имевшие по четыре пальца на передней ноге и по три на задней, размером чуть больше кошки, обнаружены в самых различных уголках земного шара. Прошли миллионы лет, в Новом Свете сформировалась разновидность лошади, имеющая по три пальца на каждой ноге, так называемый гиппарион. Около десяти миллионов лет назад гиппарионы начали победоносное шествие по Старому Свету. Их остатки находят повсеместно, от Китая до Западной Европы. И чем западнее, тем моложе остатки, — это говорит о том, что гиппарион из Америки проник в Азию, а затем в Западную Европу, вплоть до Испании и Греции… Но каким образом смогла трехпалая лошадь форсировать Берингов пролив?

Столь же непонятным образом распространились по Старому и Новому Свету предки современных, однопалых, лошадей. Из описаний испанского завоевания Америки мы знаем, что лошади вызывали у индейцев суеверный ужас, и не будь у испанцев лошадей, победить ацтеков и инков им было бы не та уж легко… Однако археологи убедительно показали, что до ледниковой эпохи по просторам Северной Америки от Аляски и вплоть до Мексиканского залива бродили стада диких лошадей. Почему они исчезли в Новом Свете? Это одно из самых загадочных событий в истории животного мира. Ни наступление ледника, ни эпидемии, ни хищники не могли бы справиться с многомиллионным лошадиным племенем. Или лошади Нового Света вымерли не полностью?

«По школьным представлениям, двухмиллионное поголовье мустангов, которое существовало в прериях к началу XIX столетия, сформировалось из одичавших и размножившихся лошадей, заверенных испанцами и последующими европейскими иммигрантами ((начиная с XIV в.), — пишет профессор Верещагин. — Истину установить теперь трудно, но есть мнение, что плейстоценовые американские лошади не вымерли полностью, а только сильно сократились в числе».

Но, как бы то ни было, факт остается фактом): и в Старом и в Новом Свете были распространены древнейшие предки лошадей, эогуппусы, — значит, их предки смогли перебраться либо из Старого Света в Новый Свет, либо наоборот. Экспансия гиппариона показала, что животные Нового Света также могли завоевывать мир. Наконец, дикая лошадь современного типа была распространена по обе стороны Берингова пролива, который, как и для ее предков, не был помехою. Но ведь ни одной лошади, самой выносливой, не переплыть девяностокилометровый холодный пролив!

И как быть с теми наглядными свидетельствами «вселения» древних слонов на территорию Нового Света и, наоборот, «выселения» американских мастодонтов в Старый Свет? Пловцы из них никудышные, переносить холод они не смогли бы. Каким же образом странствовали теплолюбивые массивные животные с континента на континент?

Таких вопросов у зоогеографии накопилось великое множество. Они касаются расселения огромных мастодонтов и крохотных грызунов, пресноводных рыб и не совершающих дальних перелетов птиц, моллюсков и червей, крупных травоядных и мелких хищников. Немало вопросов и у другой, теснейшим образом связанной с зоогеографией дисциплиной — фитогеографией, или наукой, изучающей географическое распространение растений.

Ботаники, как и зоологи, наметили различные зоны, провинции и секторы, характерные тем или иным набором растений. Мы уже рассказывали в «Книге открытий» о том, с каким трудом были нанесены на карту различные провинции и подпровинции Чукотки. По другую сторону Берингова пролива, на Аляске, в течение нескольких десятилетий кропотливую работу, аналогичную работе своих советских коллег, проделал выдающийся шведский ботаник Эрик Хултен из Лундского университета.

Сравнив флору Чукотки и Аляски, Эрик Хултен пришел к выводу о том, что растительность этих полуостровов практически неразличима. Флора Аляски ближе флоре Чукотки, чем флоре соседних районов Канады. Между тем Аляску от Чукотки отделяет Берингов пролив, а с Канадой связывает сплошной массив суши. Чем это объяснить?

«Наличие многочисленных видов, общих или даже “коэндемичных” для крайнего Северо-Востока Азии и крайнего Северо-Запада Северной Америки, позволяет ставить вопрос о возможности объединения тундровых частей этих смежных территорий при флористическом разделении Арктики в одну фитохронию, противопоставляемую более континентальным районам этих материков, — пишет профессор Б. А. Юрцев. — Дабавлю, что Аляска и Юкон на исследователя флоры Сибири производят с первого взгляда впечатление флористического придатка Азии; восточные границы ареалов очень многих евразиатских, сибирских, восточносибирских видов проходят в пределах крайнего Северо-Запада Америки».

Иными словами, флора Чукотки и Аляски ближе друг к другу, чем; флора Чукотки флоре Колымы и Якутии, так же как и флора Аляски ближе чукотской, а не канадской. Чем вызвана такая близость?

Несомненно, большую роль в расселении растений играют течения и ветры. Так, по мнению американского ботаника С. Янга, многие зачатки растений приносятся ветрами, дующими с Аляски на остров Святого Лаврентия в Беринговом море. Если это так, то и до Чукотки могли достигнуть споры и семена. Семена многих растений могут путешествовать и на поваленных деревьях. Но одними случайными заносами невозможно объяснить поразительную близость флоры полуостровов, разделенных Беринговым проливом.

Тем более что многие азиатские виды — свыше семи десятков растений, характерных для Сибири, — распространены не только на Аляске, но и далеко на юге Северной Америки, вплоть до низовьев реки Маккензи. С другой стороны, типично американские виды, преодолев Берингов пролив, обосновались на Чукотке.

Эрик Хултен полагал, что безлесные районы Чукотки и Аляски различить нельзя, настолько близка их фауна. Профессор Юрцев в своей книге «Проблемы ботанической географии Северо-Восточной Азии» показал, что это не так. Несколько десятков видов остановились как на азиатской, так и на американской сторонах Берингова пролива, не проникнув на соседний материк. По мере удаления от пролива число чисто азиатских и в особенности чисто американских растений быстро растет. Видимо, следует разграничивать две самостоятельные, хотя и близкие друг другу провинции — Чукотскую и Аляскинскую… Но почему же одни растения смогли преодолеть пролив, а другие — нет?

Еще более интересные факты дала палеоботаника, изучающая древнюю растительность. Американский северный орех растет ныне только в Северной Америке. Но почему его шишки были обнаружены на реках Омолой и Алдан в Якутии? В отложениях, относящихся к началу ледникового периода, в бассейне реки Индигирка найдена ископаемая пыльца трехкосточника из семейства жимолостных. Четыре вида этого трехкосточника в настоящее время растут в Северной Америке и один вид — на Дальнем Востоке.

Еще больше сходства обнаруживает растительность, относящаяся к третичному периоду. По мнению палеоботаников, Якутия, Северо-Восток, Дальний Восток Азии и Тихоокеанское побережье Северной Америки составляли одну флористическую область. Но каким образом сформировалась эта область? Как попали растения из Азии в Америку?

Чем дальше в глубь времен уходят в своих исследованиях палеоботаники, тем большее сходство между флорой Сибири и Дальнего Востока, с одной стороны, и Северной Америки — с другой они находят. «Флора Северной Америки изобилует сибирскими растениями. Они настолько “сибирские”, что иногда американские ученые не могут определить их по материалам, которыми располагают, — пишет академик А. П. Окладников, — Профессор Д. Хопкинс, например, в 1973 году привозил в наш Академгородок собранную им на Аляске коллекцию ископаемой лиственницы и ископаемых ив. Растения эти американские специалисты определить) не смогли, они только указали, что это не американские, а сибирские виды и посоветовали обратиться за помощью к советским коллегам. Что Д. Хопкинс и сделал».