Бывшая Москва
Шрифт:
ТВОЯ СОВЕСТЬ НЕ СПИТ
И так далее.
– Ой, а вот такой плакат у нас на проходной висит! – воскликнула Маша.
ГОРОД СЛЕДИТ ЗА ТВОЕЙ РАБОТОЙ
На плакате был размашисто, без лишних подробностей нарисован заводской цех, где то ли токарные станки стояли, то ли шлифовальные, то ли еще какие. Точнее было нельзя разобрать из-за рассеянных по всему фону огненных искр. Рабочий в опрятном комбинезоне всматривался в висевший сбоку портрет Лидера, одновременно умудряясь осуществлять какие-то манипуляции на станке. Инструмент в руках рабочего тоже не поддавался четкому определению.
– Знакомый плакатик? Ну как, нравится?
– Да. Только немного не понятно, какой станок, и что рабочий делает.
– Это же не важно. Тут обобщенный образ, понимаешь? Копии по разным заводам и фабрикам распространили.
– Захар, не удивляйся, – вмешался Ян. – Маша всю эту ерунду всерьез воспринимает. Такая уж она серьезная девушка.
– Правда? Значит, не зря мы тут ночей не спим. Хоть один человек верит в эти лозунги.
– Такое впечатление, что не один, а почти весь Город. А вы этому помогаете.
– Не преувеличивай. Думаешь, мне самому приятно такие шедевры клепать? А что делать? Работа не пыльная, хоть и противная. Вкалывать на каком-нибудь заводе тоже не охота. Если не я, обязательно найдется кто-нибудь еще в эту мастерскую.
– Ты всегда так рассуждал, сколько тебя помню: если не сделать мерзость, найдется тот, кто ее сделает. Так ведь?
– Только не надо разводить дискуссию. Тем более при Маше. Ты давно ее знаешь? Думаешь, ей это интересно?
– Думаю, да.
– Интересно, Маш? О всяких принципах и приспособленцах?
– Даже не знаю…
– Малюете эти плакатики, сами ржете, а люди верят, что жизнь вокруг не такая уж паршивая.
– Да никто не верит, Ян! И наш работодатель тоже. Все делают вид, но кому от этого хуже? Маш, давай я лучше твой портрет как-нибудь нарисую?
– А можно?
– Само собой, не все же время Лидера живописать для кабинетов.
– Погоди, Захар! Почему ты считаешь, что делать вид…
– Ян, хватит! Остальных все устраивает, только тебе больше всех надо. В первый раз с красивой девушкой познакомился, а уже ей настроение портишь.
– Что значит: в первый раз? – насторожилась Геля. – А я что же, уродина?
– Ты не считаешься, потому что давно своя в доску.
– Отлично, Захарчик. Я тебе это припомню.
А Маша подумала о том, что Геля и правда очень хорошенькая. Когда-то в детстве отец рассказывал сказку о крошечной девочке, которая могла уместиться на цветочном лепестке. Подробности истории Маша не помнила, но сейчас ей казалось, что Геля напоминает сказочную героиню. Маленькая, с точеной фигуркой и изящными тонкими руками, целой копной волнистых медных волос… И она слишком заинтересованно смотрела на Яна. Это было заметно, даже абсолютно неопытная в подобных отношениях Маша поняла. Хотя, какое ей, собственно, дело? Ян ведь не ее парень. Она видит его второй раз в жизни. Может, потом еще разок встретятся. Слишком уж они разные… Вот и друзья у него вроде не плохие, но тоже сильно отличаются от привычных Маше людей.
*****
– Ты не сердись, что я тебя в нашу компанию притащил, – сказал Ян, когда они уже подходили к метро. – Ребята классные, просто любят спорить. Самые близкие мне люди. С Захаром и Димкой в одном классе учились. Геля – она какая-то невероятно добрая девчонка, хоть ей в жизни очень тяжело пришлось, в приюте для сирот росла. Макс ее подобрал буквально на улице, когда она уже совсем на грани была. А Богдан вообще, можно сказать гений. Ну, в этом сама убедишься. Зайдем к нему на днях, хорошо? Кое-что посмотришь. Ты послезавтра ведь не работаешь?
– Нет, если только аврал не объявят. Иногда случается.
Мимо них протопали трое стражников. Они волокли за собой мужчину средних лет, в длинном плаще. Задержанный не сопротивлялся. Да и сопротивление было бессмысленно, дубинки стражников выглядели внушительно. Маша вздрогнула.
– Наверно, какой-то нарушитель.
– Наверно. Что-то давно в наш сектор стражники не заглядывали. Знаешь, есть сектора, в которые они вообще никогда не суются. Боятся.
– Не может быть. Это же представители власти. Разве они могут бояться?
– Такое тоже бывает. А вот мы как-нибудь туда смотаемся. Будет интересно, обещаю.
В метро оказалось многолюдно, люди ехали с работы. Серые, озабоченные, усталые лица… Маше даже стало слегка стыдно, что она спокойно прогуляла целый день, и у нее нет почти никаких забот. Даже в семье, кажется, все ужасное теперь закончилось. На следующей станции в вагон хлынули новые пассажиры, притиснули их с Яном к стене. Маша обычно боялась толпы, боялась, что собьют с ног, и она уже никогда не поднимется. А сейчас от толпы ее отделял Ян, она чувствовала тепло, и было совсем не страшно…
Глава 8
День, который казался таким длинным, почти бесконечным, подошел к финалу. Маша махнула Яну рукой и проскользнула в темный подъезд. Ключ в замке повернулся беззвучно, дверь не скрипнула, однако Машино появление не осталось без внимания. Небывалый случай: в прихожей ее встретили родители.
– Машка, ты где болталась целый день? – спросил отец, то ли удивленно, то ли возмущенно.
– Гуляла. Потом к Наташе зашла, у нее посидели.
– Мы с мамой, между прочим, беспокоились.
– Антон, не ругай ее. Маш, переодевайся и садись ужинать. Кстати и пообедаешь. Я как раз сегодня новый брикет открыла. Вроде бы ничего на вкус.
Ох уж эти брикеты… Само название Маше казалось отвратным. Увесистые кирпичики, упакованные в целлофан, распределялись на предприятиях. В сущности, именно они составляли основу рациона большинства горожан. Что входило в такой брикет? Когда как… Львиная доля – мука грубого помола из выращенного на южной окраине Города зерна, плюс жмых да отруби. А вот остальной состав зависел от фантазии производителей и текущей обстановки на продовольственных складах. Перемолотые сухари или тоже перемолотые сушеные овощи, иногда молочный порошок или еще что-нибудь, по большей части не поддающееся определению. Правда, эта мешанина щедро сдабривалась крайне полезными для здоровья добавками и всевозможными витаминами. Если верить оптимистичным сообщениям властей.
Часть брикета крошилась, заливалась водой, дальше в полученную малоаппетитную массу можно было добавить масло, соль или сахар, чтобы появился хоть какой-нибудь вкус – и вот блюдо на всю семью готово.
– Я у Наташи перекусила.
Вечер оказался на редкость спокойным и уютным. Родители мирно переговаривались между собой, Маша чинила вязаный жилет, который собиралась завтра надеть на работу, Сеня с жизнерадостным видом крутился возле хозяйки.
«Разве можно вот так забыть беду, что случилась совсем недавно?» – вдруг подумала Маша. То есть, конечно, не забыть, но отодвинуть ее в дальний угол, сделать вид, что все нормально? Трудный вопрос, и она не знала, как на него ответить.