Чтение онлайн

— Не знаю, — увожу голову в сторону и упираюсь в грудь ладонью.

Отпускает, но продолжает удерживать запястье.

— Напиши мне, Маша… как только захочешь встретиться, напиши… в любое время дня и ночи.

— Я пока не знаю, — отвечаю уклончиво.

— Я буду ждать.

— Спокойной ночи.

Выдираю свою руку и иду к подъезду. Руслан провожает взглядом и не уезжает, пока я не захожу в квартиру. Задрав голову, смотрит на меня через окно. Руки в карманах брюк, в волосах гуляет морозный ветер.

Дурак.

Отойдя вглубь комнаты, устало опускаюсь на стул. Закрываю глаза и кладу голову на сложенные на столе руки.

Он любит меня, и он впервые в жизни, не знает, что делать. Сейчас Руслан более уязвим, чем я. Он привык к порядку в своей голове, а теперь там полный раздрай.

Что ты наделал, Руслан…

Когда я в следующий раз подхожу к окну, джипа там уже нет.

Принимаю горячий душ, тщательно смывая с себя его следы, и плакать почему-то в этот раз не хочется. Наверное, устала или опустошена морально, но едва моя голова касается подушки, как я проваливаюсь в глубокий сон до самого утра.

Руслан.

— Ваш кофе, Руслан Андреевич, — тихо шелестит Альбина, видя, что я собираюсь ответить на звонок.

Кивнув в знак благодарности, забираю с небольшого подноса чашку. Вежливо улыбнувшись, она уходит. Ей скоро в декрет, где я найду толкового секретаря?

На экране имя Черенцова. Приняв вызов, прижимаю телефон к уху.

— Здравствуй, Руслан Андреич, — раздается в трубке его бодрый голос.

— Здравствуй, Владимир Игоревич, — отвечаю в тон.

— Потеряли мы тебя.

Знаю, собирался лететь в Бельск еще во вторник. Но не решился, остановил страх, что Маша напишет, а меня в городе не будет. Не могу я так рисковать.

— Дела, знаешь ли…

— Дела? — смеется старик, — важнее завода, что ли?

— Важнее, — подтверждаю с уверенностью.

— Еще один завод покупаешь?

— Нет… — мешкаю пару секунд и добавляю, — семья.

Тот, крякнув, замолкает. Слышу тихий смешок, следом глубокий вздох.

— Жена?

— Жена.

— Ну… кхм… давай там, действуй…

— Спасибо, — благодарю искренне, — но от меня мало, что зависит, все карты у нее на руках.

— На руках, говоришь?.. Ах-ха!.. Если держит их в руках и играет, значит, не все потеряно!

Играет, да. А я трясусь как заяц каждый раз, опасаясь, что ей станет не интересно, и она выйдет из игры.

С каждым днем этот страх все сильнее. С нашей последней встречи уже две недели прошло, а Маша мне так и не написала. Читает мои ежедневные послания и принимает цветы, но ни разу ничего не написала.

— Надеюсь на это.

Обсудив помимо личных, некоторые рабочие моменты, мы разъединяемся.

Встав у окна, я пью кофе. Горячий напиток согревает, потому что на улице сегодня настоящая метель. Из окна моего офиса видны лишь очертания зданий в округе.

Машу просил не садится за руль. Прочитала, как обычно, не ответила и, наверняка, сделала по-своему.

Допив кофе, возвращаюсь к работе. Погружаюсь в дела до самого вечера, час уделяю новому проекту Глеба и Олега. Обещал помочь.

А когда в восемь собираюсь домой, звонит Васильев. Мысленно чертыхнувшись, принимаю вызов.

— Валерий Геннадьевич?..

— Здравствуй, Руслан, — отзывается он, — не отвлекаю?

Отвлекаешь, бл*дь! После его юбилея никаких дел с ним не хочу. Какими бы выгодными они не были.

— Срочное что-то?

— Поздравить хотел! — восклицает Васильев, — с успехом твоим!

— Спасибо, — отвечаю сдержанно, потому что в искренность его не верится.

— И там, и там успеваешь… — ржет громко, — молодец!

— Стараюсь… ты чего хотел-то, Валерий Геннадич?

— Да! Я что звоню-то! — и тут понижает голос, — говорят, Майер под домашним арестом?

— Верно говорят.

— Да ты что?! — охает по-бабски, — что, правда, шпионила для Емельянова?

— Выходит, правда.

— Сука! Я так и знал, что она гнилая.

— Да? — усмехаюсь открыто.

— Слушай, Руслан, тут такое дело…

Интуитивно напрягаюсь. Выпрямляю спину и расправляю плечи.

— Какое?

— В общем, мне тут шепнули, что она компромат на тебя хотела склепать в Дубаи.

Он еще не договорил, а я уже понял, о чем речь. Подозревал это.

— А подробнее?

— Кхм… — изображает смущение, — хотела видео с привата записать. Для каких целей, не спрашивай, я не знаю.

Зато я знаю.

Мать твою!

Я же мог вырубиться там, и они могли бы наснимать что угодно!

От скользнувшего по спине холодного озноба невольно передергивает. А потом бы это видео, конечно, оказалось у Маши, и тогда…

Бля-а-а-адь… от ужаса волосы на затылке шевелятся.

Тварь догадалась, где по-настоящему мое слабое место и собиралась на него давить.

— Кто тебе сказал?

— В отеле сказали, я ж у них постоянный клиент… Предупредить решили.

Врет. Знал он все с самого начала. И съемка та должна была вестись с его благословения.

Меня натуральным образом потряхивает. Если бы я тогда вырубился…

— Нечего было снимать, — проговариваю глухим голосом, на что Васильев начинает гоготать.

— Видео есть! Не с тобой в главной роли, конечно, но очень увлекательное!

Представив, что на нем, чувствую потребность опустошить желудок.

— Выкупить не хочешь?

— Выкупить?..

— Не у меня, — спохватывается он, — я б с тебя денег за такое не взял!

Пздц. Вот чмо!

Но выкупить придется. Хрен знает, что у него на уме. Не хочу, чтобы грязь эта Машу коснулась.

— Выкуплю.

— Правильно. Она с таким компроматом никогда ни в одну приличную фирму не устроится.

Сговорившись по цене, собираюсь отбиться, но получаю от Васильева еще одно предложение.