Чтение онлайн

— Здравствуй, — прилетает в ответ.

Головы в мою сторону даже не поворачивает. Подхожу ближе, чтобы поздороваться с пацаном Резниковых Петей.

— Он спит, — говорит шепотом Маша.

— Подрос.

— Да, полтора года.

Все, замерев, смотрят только на нас. Маша сильно смущается, нервно кусая губы, прячет блестящие глаза.

Чувствую укол вины. Может, и права была Света. Не стоило мне приезжать и портить жене выходные.

Но… бл*дь, я тоже не железный. Сил сидеть и покорно ждать ее сообщения больше не осталось.

Поднявшись, ухожу в дом. На кухне выставляю на стол все, что привез с собой.

— Ночевать останешься? — спрашивает Глеб, откупоривая бутылку с виски.

— Если не выгонишь.

— Значит, будешь на диване в гостиной спать.

— Без проблем.

Наполнив два бокала, один протягивает мне. Выпиваем, а потом в дом заходят все остальные. Друзья увлекают меня в теплую лоджию потрындеть о делах. Ира и Светланка накрывают на стол, а Маша играет с Петрухой. Затягиваясь табаком, украдкой поглядываю на нее через окно.

Почему мы не завели ребенка раньше? Маша ведь просила, а я все уговаривал подождать год — другой. Может, теперь все иначе было бы?

Выпустив струю дыма, щурюсь и стряхиваю пепел. Олег с Глебом громко хохочут над новым анекдотом. Я же снова смотрю на Машу. Она берет малыша на руки, а тот пытается дотянуться до заколки в ее волосах.

Как иначе? Как у Черенцова с его женой? Жить и мучиться догадками, простила она или терпит тебя из-за ребенка?

Нет. Так не хочу.

Хочу, чтоб сама родить от меня захотела. Это и будем свидетельством ее прощения.

— Как у вас? — проникает в уши голос Олега.

Поворачиваюсь к нему и вижу, что он смотрит туда же, куда и я.

— Никак. А у вас? — перевожу тему.

— Пока норм. К психологу два раза в неделю ходим, — вставляет в зубы сигарету и жестом просит прикурить.

Чиркаю зажигалкой.

— Надоело сраться, — продолжает он, — надо уже потомством обзаводиться.

— Ребенок не поможет, если между собой все не решите, — заявляет Глеб.

— Ирка так же говорит. А я сына хочу.

Глеб скептично ухмыляется. Не верит в перерождение Олега. Я тоже. Мы его с молодых соплей знаем — кобелем он был всегда. Умудрялся встречаться одновременно с двумя, а то и с тремя.

На Иринке запнулся. Она его на живот поймала. Только сразу после свадьбы у нее выкидыш случился, и Олег вернулся к прежнему образу жизни.

— А ты? — хитро на меня поглядывая, кивает в сторону окна, — хочешь сына от Машки?

— А я дочку хочу.

За столом небывалое оживление. Кто бы думал, что когда-нибудь мы снова соберемся вот так, всей компанией!

Света утверждает, что Руслана не приглашала, но я все равно не удивлена. Откуда-то я знала, что он приедет. Он не мог не приехать.

Поправив нагрудник на Петеньке, ловлю мужа на подглядывании, но никак не реагирую.

Сосредоточив все внимание на малыше, кормлю его яблочным пюре. Когда он доедает, Света уносит его спать, а мне тут же вручают бокал с вином.

Руслан смотрит на меня с затаенной улыбкой и пока никто не видит, посылает виртуальный дзинь.

Сердце пронзает насквозь. Лицо обжигает исходящей от него энергетикой.

Я скучала. Промежутки от встречи до встречи с каждым разом даются все сложнее. Я считаю часы и минуты, когда в очередном гостиничном номере мы закроемся от всего мира и будем только вдвоем.

Я дура.

Понимаю, что эту игру пора заканчивать, что заигралась я. Но каждую субботу сама назначаю ему встречу.

Вчера Света пригласила меня провести с ними и с Просекиными эти выходные. Я согласилась, решив, что с этого момента больше ему не напишу. А теперь сижу счастливая, что он приехал.

Дура.

— А ты как считаешь? — спрашивает Ира, — мужчины и женщины равны в своих правах?

Уже час они с мужем спорят о половом равноправии. Олег утверждает, что это миф, Ира с пеной у рта доказывает, что он не прав.

— Да, я считаю, что равны.

— Слышал?! — восклицает Иринка, толкая мужа в плечо, — тебе позволено ровно столько, сколько и мне!

Боже… они же не собираются при нас выяснять свои отношения?

Они оба уже под градусом и, очевидно, да, собираются ругаться.

— Не-е-ет… — смеется Олег, беспорядочно мотая головой — моральные нормы нашего общество никогда не позволят бабе того же, что и мужику. Никто не восхитится тобой, если ты станешь менять любовников каждую неделю.

— А тобой, значит, восхитятся?! Посмотрите, каков красавчик! Он даже не успевает запоминать имена своих телок!

— Восхитятся, но только друзья! И вообще, Ир, давай не будем!.. Я же сказал, что больше ни-ни…

Возмущенная и уязвленная, Ира хватает бутылку и заново наполняет наши бокалы. Руслан, опираясь локтями в собственные колени, цепко на меня смотрит.

Мне нехорошо. Поднятая Просекиными тема скребет внутри наждачной бумагой. Щеки пылают. Кончики ушей горят.

— Женщина имеет право вести себя так же, как и ее мужчина! — проговаривает она твердо, — и плевать, кто и что скажет!

Олег смеется, но смех его выходит скрипучим. Видно, что это болезненный для него вопрос. Откинувшись на спинку дивана, он кладет ногу на ногу и сцепляет руки в замок на затылке. Ира, обхватив себя руками, смотрит на его профиль.

Руслан продолжает сверлить во мне дыру взглядом.

Делаю глоток вина, с трудом проталкиваю его внутрь.

Глеб встает и куда-то уходит.

— Общество назовет эту женщину падшей.

— А мне плевать на ваше общество, ясно! — чеканит Ира, — считаешь меня шлюхой, скажи мне это в глаза!

— Я не считаю… я говорю не о себе и не о тебе, Ириш…

Закусив губы изнутри, она, кажется, собирается заплакать. И я тоже. Мне ее жаль, потому что, по мнению общества за инцидент в Сережиной квартире меня тоже сочтут падшей женщиной. А Руслан?