Чтение онлайн

Абуд резко встряхнул головой, остановив ее взмахом ладони. Наваждение как рукой сняло, когда он понял, что во дворце была живая душа, которая могла переводить все эти полоумные разговоры и избавить всех от мучительного процесса коммуникации двух цивилизаций, разделенных более 1000 летней историей развития.

– Простите меня, Велика Жрица, вы знаете наш язык? – он старался, очень старался не потерять самообладание, от захлестнувших его бури эмоций, от восхищения до возмущения.

– Конечно, я же жрица, я знаю много языков, – ее синие глаза смотрели на него как две холодные льдинки. Налет духовного умиротворения в немигающем взгляде, не мог скрыть тот факт, что она волнуется. Молва говорила правду о старшей дочери Белого Аморея, но вот художники не передали и половину ее истинной красоты на своих картинах, нанесенных на вазы, кувшины и горшки. Вся та каноническая женская красота, которая могла свести с ума сознание любого здорового мужчины, изливалась из ее движений рук и бедер, извергалась из ее глаз, блестела в ее волосах, выдыхалась из ее слов и дыхания, из ее звонкого низкого голоса – этого нельзя передать никакими карандашами и цветастыми красками. И, ее уверенное наглое признание того факта, что она специально не выходила на переговоры, поставили военного лидера Вавилона в замешательство. Она его огрела своей прямотой и всколыхнула в нем то, что дремало слишком долго. Абуд старался обуздать свое животное нутро, которое смешалось с раздражением:

–Так почему же вы не украсили своим присутствием наши переговоры, это бы облегчило нам понимание и сэкономило бы…?

– А я не хотела вам облегчить понимание, – Золла прикусила свой язык и обреченно закрыла глаза. Перебить захватчика – ее дерзость, вмиг разрушило собственное спокойствие. Она выдохнула, открыла глаза и старалась говорить более спокойно. – Простите меня, сын Вавилона, я слегка нервничаю.

Правая бровь Абуда, слегка дернулась вверх, переключившись на ее нервное состояние, он смог отвлечься от своих собственных страстей:

– А как же хваленое самообладание Великой Жрицы Золлы? Или слухи преувеличены?

– Оно покинуло меня в тот миг, когда пятеро чужаков вломились на свадьбу моей любимейшей сестры и в данный момент пытаются убить ее жениха, – она снова не удержалась. Действительно куда делись ее манеры? Прикусить бы ей свой язык. Абуд нашел ее выпады ужасно привлекательными, ее глаза горели от смеси сожаления и плохо скрываемой неприязни, отчего сердце Абуда подступило к горлу. И тут он пытался вспомнить, когда в последний раз был с женщиной.

На удивлении четверых братьев, эта жрица не разозлила его, а даже… оживила? Ибо Абуд засветился как будто… да как никогда.

– Мне показалось или вы вышли ко мне с каким-то предложением? – его брови взлетели на лоб, изображая невинную заинтересованность. Золла усмирила свое волнение, посмотрела в окно, собралась с духом, снова перевела взгляд на него и произнесла:

– Я предлагаю вам заключить брак со мной.

Глаза Абуда почти вывалились из орбит. Он не ослышался? В зале воцарилась немая тишина, Милат и Азад обернулись к сестре, весь зал замер. Не нужен был перевод слова «свадьба», на обеих языках оно звучало одинаково. Никто не мог поверить услышанному. Абуд сверлил ее взглядом и не понимал, что здесь происходит. Он прочистил горло и произнес:

– Я лугальдин Вавилонского царства, я не имею права жениться. Никогда.

– Я прекрасно знаю кто вы. Я предлагаю брак не лугальдину Вавилона, а Абуду Черному Плащу.

– Но ведь вы Великая Жрица. Даже я не могу просить вас о таком. Это кара небес…

Золла долго смотрела в его глаза, пытаясь угадать, что подразумевалось под фразой «даже я не могу вас просить о таком» Но потом она вдруг поняла, что ей абсолютно плевать на его истинные помыслы.

– Милат отречется от права на диван, – она выдержала паузу и подняла на него чистейшего цвета синие глаза. – А я отрекусь от своего сана и стану вашей женой, как законная наследница Первого Аморея.

Милат с энтузиазмом поддержала слова сестры, видимо она тоже понимала аккадский в совершенстве, так как к ней обратились за разъяснениями Азад и его мать. В глазах Голез снова загорел огонь надежды, он просто полыхал.

Абуд продолжал пытаться понять, с ним сейчас играют или торгуются:

– Вас проклянут не только в этих землях, но и далеко за пределами Аморея… вы же знаете, насколько далеко разошлась ваша слава, если уж у самого царя Вавилона есть мечта совершить паломничество к Храму Великой Золлы. Ваша репутация, подпорченная нашим бракосочетанием, обернется для вас настоящим проклятием множества верующих людей.

На лице Золлы растянулась загадочная улыбка хищника, как будто всем видом пыталась сказать «покусаете, но не проглотите» Ей не привыкать к всеобщему шоку, когда-то и гетер считали низшим классом женщин, пока она не взяла их под свое крыло.

– Насколько мне известно, если вы женитесь, вам тоже не сносить головы, как изменнику Вавилона, не так ли? Мы с вами идеальная пара.

Она, преследуя цель задеть его, не поняла, как двусмысленно звучала ее последняя фраза. Но жрица даже не представляла как сильно задела потаенные струнки души вавилонянина, прошлась по острию ножа, сама не понимая, что ввязывается в очень опасную игру с одной из самых темных личностей Средиземья. Его озарила внутренняя улыбка и отразилась в его глазах яркими искорками интереса. Золла нутром заметила перемену его настроения, и, легкое волнение прошло по ее позвоночнику.

– Вы хотите лишить меня головы, красавица? – его мягкое обращение сбило ее с толку и лицо залилось краской стыда.

– Не совсем. Я хочу предложить вам сделку, – она нахмурилась и посмотрела на него очень серьезными глазами. – Очень крупную сделку, возможно, сделку всей вашей жизни…

– Вы считаете, я в ней нуждаюсь? – его вопрос был двояким, но танец начался, и не он его начал. Не понятно было, что он имеет в виду, то ли ему вообще не нужна власть, то ли он обладает и так огромной властью. Золлу захлестнула волна недоверия, тут велась игра, правил которой она не знает.

– Мы нужны вам так же сильно, как и вы нам, – но глядела она на него так, как будто прямо сейчас считывала его потаённые мысли.

– Хотите сказать, что вам известно кто я?

Золла оглядела его с ног до головы.

– Высокий рост, черный плащ из шерсти тосманского волка, четверо охранников, которые являются родными братьями и это бедное животное, приклеенное к вашим ногам – лесной черный волк. Подозреваю, что ваш плащ связан из шерсти убитой матери этогоживотного. Вы либо один из 300 отпрысков Апель-Сина, подражающего Черному Абуду, либо сам господин Черный Абуд собственной персоной. Второй сын второго сына Великого Апель-Сина Бабла Одноглазого, бесправный принц, не имеющий право даже на собственную жизнь, рожденный лишь защищать царя и убивать ради него… мне продолжать? – левая бровь над великолепными синими глазами высокомерно взлетела вверх. Абуд задумчиво посмотрел на нее, потом перевел взгляд на лугаля, который, как ни странно, перестал улыбаться, и снова посмотрел на Золлу. Его самодовольное лицо, говорило громче всяких слов, что она угадала все, до последнего слова. Он кивнул в знак приветствия перед ней и приблизился к ней настолько близко, чтобы его слышать могла только она и, произнес ей, почти в губы:

– Я согласен. Я не убью вашего юнца. Но наш брак будет настоящим, жрица. Во всех возможных смыслах, – он смотрел на ее губы из-под полуопущенных век, но жрица была настолько наивна, что не поняла истинный подтекст этой двусмысленной фразы. Он смотрел на нее, как возбужденный кабан в брачный сезон смотрит на все живое, что движется вокруг.

Золла с облегчением выдохнула, она спасла всех. Нинель, спасибо. Ее глаза закрылись на секунду, пока она не услышала, как один из его четверых охранников подошел к Зият-Сину и произнес, четко и медленно, на аккадском:

– Сетуя, на вашу мудрость и возраст, прошу вас последовать в темницу, и попросить всех ваших сыновей следовать за вами. Во избежание кровопролития, подчиниться и сдать все ваше оружие.

Глаза Золлы широко распахнулись на Абуда:

– Но вы же обещали!

– Я обещал не убивать. На этом все. – Он продолжал стоять к ней близко и пристально смотреть в темно-синие глаза, – И играть мы будем по моим правилам, Золла. Я пришел к вам с миром и готов соблюсти его максимально.

Золла возмущенно развернулась и перевела все сказанное Зият-Сину, добавив от себя: «Прошу вас повинуйтесь им, лугаль Зият-Син, это ради вашей безопасности, я обещаю вам, что все наладится»