Чтение онлайн

— С удовольствием приму ваше предложение переодеться! — насколько это было возможно, «мило» улыбнулась Руслану, отчего мужчину заметно передёрнуло.

Слишком мило получилось, вероятно.

— Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… — хмыкнула себе под нос дочь вожака, потянув меня в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?

— Катерина! — вновь рыкнул вожак на высказывание своей дочери.

— Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! — не сдержавшись ответила ей, спиной почувствовав взбешённый взгляд царевича.

— Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет…

Дальнейшее пожелание Всеволода осталось мной не услышанным, так как мы вошли в комнату прикрыв за собой дверь. На кровати лежали джинсы (чуть не прослезилась от умиления!), тёплая кофта, куртка и меховые унты с носочками.

— Никогда не думала, что буду настолько рада видеть обычную одежду, — поделилась своими мыслями с Катериной.

— Надеюсь, вещи придутся в пору, — мягко улыбнулась девушка, — я отвернусь, чтобы не смущать тебя.

Лучше бы ты вышла вообще, подумала я, но спорить не стала, скинув плащ и начиная вылезать из надоевшего платья. Не знаю, кто именно подбирал мне одежду, но всё село идеально, включая обувь. То ли глазомер у оборотней работает что надо, то ли просто повезло. Единственное, что меня смущало — кофта открывала шею. И судя по лицу повернувшейся ко мне Катерины, синяки просматривались слишком хорошо.

— За что? — тихо спросила девушка. — Ты ведь царевна, и неприкосновенна…

— Я — человек…

— Мы в курсе, кто ты, — перебила мои объяснения Катерина. — Это Всеволод сделал, ведь так? Не отвечай, — на мгновение отвернувшись, словно стараясь сдержаться, дочь вожака заговорила снова. — У нас не принято не то, что бить женщин, а даже случайно причинять боль. Волчья сущность… я знаю, что полозы — другие, но, ведь ты его жена! Царевна! И плевать, что человек — не ты же его жениться на себе заставила! Что же ты такого сделала, чем заслужила… это? — неопределённо махнув рукой, девушка с трудом подобрала определение моим синякам.

Отвечать я не стала, молча направившись обратно в гостиную на первый этаж. Да и что я могла ответить? Что она права, Всеволод — козлина, каких поискать? Судя по отношению Катерины к царевичу, она и так в курсе. Что я не сделала ровным счётом ничего, за что со мной он мог так позволять себе обращаться? Рассказать ей, зачем согласилась вступить в этот брак, променяв свою жизнь на счастье Акулины? Жаловаться на несправедливость жизни? Поплакать на её плече?

Нет, не в моём характере ныть, да и жаловаться тоже не моё. В конце концов, я сама приняла решение и сама в ответе за его последствия.

***

— Я могу переодеться? — супруга повернулась к царевичу с таким лицом, будто это он обратился к ней с просьбой, а не она к нему.

— Это действительно необходимо? — стараясь сдерживать негодование уточнил Всеволод.

Царевич очень сильно сомневался, что Василиса сменит своё платье на другое. Скорее всего это будут штаны. Штаны! Да как может девушка в здравом уме носить подобную одежду?! Для чего человеческие женщины в принципе надевают обтягивающие брюки, демонстрируя всем желающим то, что предназначено лишь для глаз супруга?

— В противном случае я бы не спрашивала! — решительно заявила Василиса, даже не пытаясь при посторонних скрыть своё раздражение.

Что она себе позволяет? Забыла, к кому обращается? Или считает, что теперь, зная, что она после камнепада перевязала его раны, он должен в ноги ей кланяться и молча сносить такое отношение?!

Испепеляя супругу взглядом, мужчина всё же кивнул, давая разрешение сменить одежду, сделав в уме пометку наглядно продемонстрировать супруге в чём она сейчас была не права.

— С удовольствием приму ваше предложение переодеться! — злобно бросила девушка Руслану, отчего последнего передёрнуло.

Что ж, не только к Всеволоду она относится без должного уважения. Может вожак, поняв это, передумает и откажется от помощи? Царевичу было совсем не по нраву, что его жена, пусть и такая, будет на побегушках у двуликих. Странно, что сама девушка явно не видела здесь ничего зазорного, и переживала лишь оказаться бесполезной для оборотней.

— Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… — подала голос дочь вожака, ведя Василису наверх, с сарказмом интересуясь у царевны. — Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?

— Катерина! — попытался Руслан отдёрнуть дочь, но, как всегда, безрезультатно.

А вот откровенное хамство Катерины начинало надоедать Всеволоду. И отговорки в плане молодости девушки он больше принимать не собирался.

— Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! — донёсся до царевича голос Василисы, заставляя глаза полыхнуть золотом.

— Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет уважительного отношения к будущему царю предгорья, — холодно отчеканил Всеволод, борясь с желанием догнать Василису и действительно приказать с этого момента спрашивать дозволения на поход в уборную.

Вот только абсурд такого требования царевич прекрасно понимал. Но ничего. Он найдёт другие методы воспитания, которые донесут до словоохотной супруги, что прежде чем что-то озвучить, нужно очень хорошо подумать. Особенно ей. Особенно тогда, когда она разговаривает с ним или тем более о нём.

— Царевич, — устало выдохнув, Руслан сложил руки на груди, — прошу простить мою дочь. Катерина ещё слишком молода и не всегда умеет сдерживать…

— Не моя забота, — перебил Всеволод. — Больше я терпеть её хамство не собираюсь.

Вожак лишь кивнул. Руслан и сам прекрасно понимал, что откровенное пренебрежение Катерины долго царевич терпеть не станет, более того, мужчина искренне удивлялся терпению царевича. Но всему приходит конец. Вот и здесь, как говорится, дошла гиря до пола.

Обернувшись на шаги, доносившиеся с лестницы, Всеволод скрипнул зубами. Так он и думал! Не платье. Василиса спустилась к ним в штанах, которые обтягивали ноги, как вторая кожа! Как?! Как может уважающая себя… мысленно царевич осёкся. Она — не нага. Человек. А человеческие нравы сильно отличаются от их.