Чтение онлайн

– Полагаю, тебе следует поцеловать меня, жена! И он опустил голову, чтобы коснуться губами ее губ.

– Жена моя!
– прошептал он.
– Моя прекрасная жена, моя милая жена, моя обожаемая жена!

Она улыбнулась ему притворно нежной улыбкой.

– Я путешествовала по морю только один раз - когда Аврелиан вез меня из Македонии в Бриндизи. Мне понравилось, и я думаю, что научусь управлять твоим кораблем. На море можно прокладывать путь по звездам так же легко, как и в пустыне.

Он усмехнулся.

– Если бы я хотел жениться на моряке... Он сердито нахмурил брови, а она засмеялась.

– Мне нужна женщина, любимая, а не капитан... Его рука распахнула халат и обнажила ее прекрасные груди. Он наклонился и коснулся их своей щекой. От ее прелестного тела исходил аромат, который мучил и терзал его.

– Ох, Зенобия!
– тихо сказал он.

Она протянула к нему руки и прижала его к своей груди.

Так они лежали в нежном объятии, наслаждаясь близостью и не боясь, что их обнаружат. Она ласкала пальцами его густые каштановые волосы, замечая серебристые пряди. Вдруг она увидела, что он заснул у нее на груди. Она осторожно изменила позу и уложила его поудобнее. Прежде он никогда не уснул бы, не измучив себя и ее любовными играми. Видимо, он очень устал и измучился.

Утром Марк проснулся весьма смущенным.

– Ты казался таким усталым, мой дорогой, - весело утешала его Зенобия.

– Но я же желал тебя!
– протестовал он. Зенобия рассмеялась.

– И я тоже желала тебя, - сказала она, - но ты устал и заснул.

Потом она стала торопить его - ему надо было вернуться в город.

– Когда мы сможем отправиться?
– спросила она, помогая ему одеться, - Мы отплывем из Остии через три дня, - ответил он.

– И нам предстоит пройти весь путь морем, дорогой? Она, казалось, немного нервничала.

– Мне хотелось бы этого, Зенобия, ведь тогда уменьшится вероятность того, что нас схватят. Но море опасно! Мы будем плыть вдоль побережья до Массалии <Массалия - современный Марсель.>. Из Массалии отправимся по "свинцовому пути" через Галлию. После "того нам останется пересечь узкий пролив, любимая. Там нас встретит корабль, который до этого пройдет мимо Геркулесовых Столбов <Геркулесовы Столбы - предгорья Абилы на африканском и европейском берегах Гибралтарского пролива.>, выйдет в открытое море и обогнет побережье Галлии. Потом наш корабль переправит нас в Британию.

– Но не туда, где находится наш будущий дом?

– Нет. Сначала мы должны отвезти мою мать к Аулу и его семье. Только после этого мы сможем искать место для себя, Зенобия. Кроме того, простая вежливость требует, чтобы я попросил у Аула его остров, прежде чем мы вступим во владение им.

Его темно-синие глаза подмигнули ей, и она рассмеялась.

– Как изменились времена, мой дорогой! Я молюсь о том, чтобы твой брат оказался щедрым.

– Он хороший человек, Зенобия.

– Сегодня ты должен взять с собой некоторых рабов, - сказала она. Неблагоразумно, если я уеду из Тиволи, ведя за собой целую процессию.

– Сколько у тебя людей?

– О женщинах не нужно беспокоиться, - сказала Зенобия.
– Они поедут со мной, когда я отправляюсь в Рим, чтобы встретиться с тобой. Но ты должен взять с собой Тиро, моего возницу, и Ото, садовника. Они - единственные мужчины, которые отправятся со мной.

– Очень хорошо, - ответил он.
– А сколько у тебя женщин, кроме старой Баб, Адрии и Чармиан?

– Только две девушки-рабыни для уборки и Ленис, кухарка, жена Тиро.

– С такой маленькой свитой ты не привлечешь внимание, - сказал он.
– Пусть твои служанки упакуют большую часть твоих вещей и отправят их вместе с Тиро и Ото в мой дом в Риме. Тогда ты сможешь путешествовать легко и удобно.

Он вернулся в Рим, а Зенобия провела оставшуюся часть дня, наблюдая за упаковкой вещей. К наступлению ночи все было готово. Она проинструктировала Тиро и Ото. Они выехали до рассвета, пока в городе все спали.

В час перед рассветом она проснулась и услышала, как телеги, громыхая, выезжают с внутреннего двора виллы. Со вздохом облегченна Зенобия перевернулась и снова заснула. Некоторое время спустя ее разбудила старая Баб, которая неистово трясла ее.

– Проснись, дитя мое! Проснись!

– Что случилось. Баб?

Стоило титанически" усилий держать глаза открытыми.

– Гай Цицерон здесь, и он требует встречи с тобой. Ты должна принять его!

Зенобия мгновенно проснулась. Интересно, Гай Цицерон - личный помощник Аврелиана, а также его фаворит. Он отправился вместе со своим хозяином в Византию. Что же он делает здесь, в Тиволи? Значит, Аврелиан в Риме? Может быть, он узнал о наговоре? Она поднялась с постели. Ее тело просвечивало сквозь спальный халат.

– Принеси мне тунику, старушка! Где сейчас Гай Цицерон?

– Он ждет, дитя мое, - ответила Баб, натягивая па Зенобию белую шерстяную тунику и подвязывая ее ремешком из красной кожи.
– Адрия! Сандалии, быстро!

Зенобия сунула ноги в сандалии, поспешно вышла из спальни, спустилась вниз по лестнице и вошла в атрий, где увидела Гая Цицерона, который расхаживал взад и вперед.

– Приветствую вас, Гай Цицерон! Я думала, вы с императором.

– Я и был с ним, ваше величество. Он послал меня за вами.

– Что?!

Она изумилась.

– Я должен отвезти вас к императору, ваше величество. Он говорит...

Тут Гай Цицерон залился краской и продолжал:

– Он говорит, что не может жить без вас и что я должен привезти вас к нему.

– Вы приехали один, Гай Цицерон?
– спросила она.

– Да, так я быстрее добрался до вас. Мы сможем взять эскорт в Риме.

– Хорошо, Гай Цицерон, если император настаивает, то я не стану спорить. Однако необходимо несколько дней на сборы. Сегодня я собиралась поехать в Рим, поэтому попрошу вас сопровождать меня. Но сначала я должна дать слугам распоряжение.

С улыбкой на губах она удалилась, а в спальне объяснила присутствие Гая Цицерона служанкам. Баб и Адрии.

– Что же делать, дитя мое?

– Сейчас я отправлюсь с Гаем Цицероном в Рим, и пусть Марк улаживает это дело. Ведь они с Гаем Цицероном друзья. Возможно, нам следует предостеречь его относительно возможности заговора против Аврелиана. Если он не вернется к императору, то, может быть, ему удастся спастись. Я не знаю его жену, но слышала, что Клодия - хорошая женщина и у них несколько детей. Если он вернется к императору, то наверняка разделит его судьбу. Однако это дело моего мужа. Я уже не вернусь сюда, Баб, поэтому завтра ты должна привезти Мавию и остальных слуг ко мне в Рим.