Чтение онлайн

– Ты же не посадишь ее в темницу? – Мария провела в подвалах замка гораздо больше времени, чем ей бы хотелось. Ей была невыносима мысль о том, что Алис будет страдать в одиночестве после всего, что она пережила.

Франциск сжал ее плечо, чтобы придать супруге сил.

– Ее будут держать в южной башне.

– Ах, – вздохнула Екатерина. – Южная башня. Счастливые воспоминания.

– Я здесь, – объявил Баш, с уверенным видом входя в комнату.

– Слава богу, мы все спасены! – Екатерина потянулась к столу за бокалом вина.

Мельком взглянув на нее, Баш обратился к Марии и Франциску.

– Как идет расследование?

– Никак, – откликнулся Франциск. – А теперь еще и мертв слуга, напавший на Алис.

– Его убили? – Баш не выглядел удивленным. – Другой заключенный?

Франциск покачал головой.

– Его держали одного, чтобы не сеять панику. Стражник пошел проверить его и нашел повара мертвым.

В комнате наступила тишина. Мария села на стул и изо всех сил пыталась помнить о совете Лолы. Франциск не был виноват, ему просто больше ничего не оставалось, как запереть Алис. Это лучшее, что можно было сделать для девочки, сказала она себе. Алис будет в безопасности в камере.

– Позволь мне снова съездить в Осер, – сказал Баш. – Позволь мне поговорить с жителями соседних деревень. За этими событиями стоит нечто большее, чего мы не видим.

– Проще всего казнить девочку, – произнесла Екатерина. – Мне неприятно говорить столь очевидные вещи, но это решило бы все наши проблемы. Жители Осера встанут на нашу сторону, все увидят, что Франциск против оккультизма, а мы притворимся, что ничего не произошло. Все просто.

– А как же Алис? И Ада? – спросил Баш.

– А которая из них ведьма? – спросила королева-мать. – Хотя это не важно. Казнить их обеих – от одного испорченного яблока портится весь бочонок. Ты и так уже оставил их сиротами, верно, Себастьян?

– Хватит! – крикнул Франциск.

Баш, Мария и Екатерина повернулись к королю.

– Алис и Ада останутся в южной башне, пока мы не узнаем, кто убил повара, – объявил он. – На рассвете Баш поедет в Осер, Мария будет держаться подальше от обеих девочек, а моя мать будет держаться подальше от всех.

– Ну, спасибо за решение. – Екатерина осушила свой бокал вина и поставила его на стол. – Если моя помощь не требуется, я вернусь в свои покои. Восточная башня гораздо удобнее южной. Удачи, Франциск, дай мне знать, на какой день назначишь казнь. Для такого нужны свидетели.

Баш запустил пальцы в шелковые каштановые волосы Кенны и прижался лицом к ее шее. Она пахла жасмином, розами и домом. Он крепко закрыл глаза и выдохнул ее имя. Кенна крепко обхватила талию мужа длинными ногами, прижимая его поближе. Перекатившись на спину, Баш прижал Кенну к груди и стал гладить ее волосы.

– Ты не выглядишь настолько счастливым, насколько бы мне хотелось, – сказала она, приподнимаясь на локте, надув губы при выражении лица своего супруга. – Я уже наскучила тебе?

– Да. – Баш положил ладонь ей на щеку и большим пальцем надавил на ее нижнюю губу. – Все именно так.

– Я помню время, когда в постели со мной ты забывал обо всем, – вздохнула Кенна, нежно кусая его за палец. – Исключительно потому, что это было на прошлой неделе.

Баш накрыл их обоих простыней, прижимая жену еще крепче, целуя в щеки, веки, лоб и, наконец, губы.

– Ты единственная, кто заставляет меня забыться, – поклялся он. – Прости, просто ненавижу быть беспомощным.

Кенна прижалась головой к его груди, прислушиваясь к биению сердца.

– Мне кажется, ты должен предоставить Франциску самому разобраться с этим, – сказала она, закрыв глаза, чтобы отогнать от себя картину, на которой Баш высоко держит меч, а она мчится прочь на лошади. Невозможно поверить, что все это произошло день назад. – Думаю, тебе не стоит возвращаться в то место.

Баш привстал, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Ты же не всерьез? – спросил он. – Правда?

– Я серьезно, – сказала Кенна, заворачиваясь в шелковую простыню, а Баш поднялся с постели и натянул кожаные штаны. – Прости, но мне невыносима мысль, что ты вернешься туда. Эти люди на наших глазах убили родителей Алис и Ады, их друзья, их соседи. Подумай, что они сделают, когда ты вернешься назад в деревню.

– Так ты предпочитаешь, чтобы казнили Алис и Аду вместо того, чтобы я выяснил правду? Поверить не могу, что ты предложила это.

– Баш, вернись в постель, – молила Кенна. – Я лишь имела в виду, что боюсь за тебя.

Баш в расстегнутой нижней рубашке стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди.

– Думаешь, мне не страшно? – спросил он.

Кенна села на постели.

– Думаю нет.

– Мне всегда страшно, – сказал он мягко, возвращаясь к кровати и беря ее за руку. – Мне страшно, что кто-то причинит тебе боль и я останусь один. И когда случаются подобные вещи, я боюсь за Франциска, Марию и всю Францию. Но если не я, кто займется этим?

– Франциск? – предложила Кенна.

– Франциск не может все делать сам, – проговорил Баш, снова улыбаясь. Их споры всегда были короткими и затухали, не успев разгореться. Он обнаружил, что ему очень тяжело на нее злиться. – Я прекрасно знал, что будет, когда согласился стать правой рукой короля. Это лучшая жизнь для тебя и меня, но она связана с риском. Риск, который я рад принять для благополучия своей страны.

– Значит, ты вернешься, – сказала Кенна, скользнув рукой под его шелковую нижнюю рубашку, обводя выпуклые мышцы его груди. – Я никак не могу остановить тебя?

– Как только Франциск скажет мне, что я могу вернуться в Осер, я поеду. – Баш стянул рубашку через голову и так крепко поцеловал Кенну, что ей показалось, что на губах останутся синяки.

Екатерина ненавидела носить платок. Было тяжело слышать передвижения по замку, но так ее тяжелее было узнать. Отражение, которое она увидела в зеркале, прежде чем прокрасться в секретный туннель, ее не порадовало. Не было ее украшений, хорошей одежды и короны – их сменил унылый наряд служанки. Она медленно и осторожно приоткрыла секретную дверь, которая вела в южную башню, и выглянула наружу. Видно было лишь стражников у покоев Алис. Их лично выбирала Екатерина.