Чтение онлайн

— Мы создали его не для этого.

А вот тут, признаюсь, я немного… ну, как немного. Полностью. ОХРЕНЕЛ!

— Погоди-погоди, что? ВЫ создали Скайуокера?

— Да, — просто ответил Отец. — Он — редчайший пример могущества нашего рода. Величайшее наше изобретение. Сильнейший из чувствительных к Силе. Тот, кто восстановит Равновесие.

— Я думал, что его зачали мидихлориане…

— А, наши маленькие шпионы, — впервые за все время, на лице отца появилась настоящая эмоция. — Нет, они выполняют совсем другую цель. Энакин — мое личное творение.

— Сильно ошибусь, если предположу, что с их помощью вы и контролируете жизнь в галактике? — В ответе был практически уверен. А потому — моя ярость все больше распалялась.

— Да. Они никому не причиняют вреда. Но я всегда знаю, сколько в галактике одаренных той или иной фракции, — не стесняясь ничего, ответил Отец.

— И зачем же вам такая информация?

— Для понимания того, насколько успешно работает система, — поведал Отец. — Не являя себя галактике, мы можем наблюдать развитие одаренных. И, при необходимости, корректировать его.

— В угоду Равновесию?

— Именно так.

— Аналогичному тому, что должен привнести Избранный?

— Да.

— И вам откровенно насрать, сколько при этом погибнет разумных? — вскипел я. — Это ж миллиарды в каждом секторе галактики. Тысячи джедаев и прочих чувствительных к Силе!

— Система нестабильна, — пояснил Отец. — Количество джедаев превышает количество ситов и прочих последователей Темной стороны. Это необходимо исправить, чтобы начать новый виток эволюции галактики.

— Так вот в чем суть вашей системы? Эволюция через конфликты?

— Да. Ведь когда одна из сторон получает преимущество, система идет вразнос, — пояснил Отец. — Мы наблюдали за этим тысячелетиями. Пока ситов было достаточно — Равновесие было незыблемо. На протяжении последней тысячи лет, чаша весов склоняется в пользу Светлой стороны.

— Но, погибшие…!

— Допустимые потери, — отмахнулся Отец. — Ведь ты не думаешь, что твоя идея с Единой Силой пройдет для галактики бескровно?

— Естественно, нет! — согласился я. — Но это будет последнее противостояние! После которого единственной значимой силой останутся именно те, кто умеет направлять обе стороны Силы! Ни одна из радикальных группировок не получит перевес!

— Кроме твоей собственной, — возразил Отец. — И в чем же тогда Равновесие?

— В Ордене индивидуумов, которые будут контролировать все аспекты Силы! Не только Темную и Светлую стороны, а все, что доступно! Я стремлюсь внедрить в процесс обучения все известные знания о Силе, не отвергая отдельные течения!

— И тем самым вносишь дисбаланс в систему, которая работала десятки тысяч лет! — грозно произнес Отец. — Твои потуги, нашептываемые ситом, приведут лишь к созданию трех противоборствующих лагерей! Твоих рыцарей, джедаев и ситов! Это станет причиной еще больших бедствий, чем те, которых ты так опасаешься!

— Я этого не допущу! Закуул со временем вберет в себя всех форсюзеров галактики! Как это было у дже’дайи!

— Эта точка зрения уже изжила себя, — вздохнул Отец. — Прогресс возможен лишь через конфликт двух противоборствующих сторон. То, что задумал ты — достойное завершение наших идей. Но, ты хочешь получить результат здесь и сейчас, без длительной эволюции взглядов. Насаждаешь свою точку зрения там, где разумные должны дойти до всего своим умом!

— Даже если на это потребуются долгие годы и массовые кровопролития? Кризисы политических систем?

— Мировоззрение, навязанное силой, никогда не проживет долго! Мой подход позволит очистить Силу от множества слабейших адептов, позволив выжить самым сильным, приспособившимся!

— Да Дарвин от ваших речей в гробу вертится! — крикнул я. — Сила очистится… это бред выжившего из ума старика!

— Ты слишком юн, чтобы понять то, что предопределено, — покачал головой Отец. — Неприятно осознавать, но ты слишком зашорен. Однако, я не прошу принять решение немедленно. Ты и твои люди некоторое время побудете в гостях на Мортисе. Надеюсь, общение с моими детьми и медитации в самом могучем месте Силы, позволят тебе, наконец, принять верное решение.

Хотелось сказать «Да пошел ты», но…

Разговор с Отцом на многое заставил посмотреть под новым углом.

В одном Архитектор прав — надо много думать.

— С радостью принимаю это приглашение, — однако желчность своего голоса перебороть не смог. — Поглядим на красоты, пообщаемся с интересными разумными…

— Уверен, я в тебе не ошибся, Егор, — улыбнулся Отец, посмотрев мне прямо в глаза. А меня, в очередной раз за эту беседу, посетили мурашки.

— Ну и свалка, — заметил Синилиан, пиная обломки дроидов, которые в изобилии покрывали все окружающее пространство, насколько хватало взора глаз. В-1, В-2, дроиды-крабы LM-432, куски «дроидек», дымящиеся остовы ААТ, дроидов-танков NR-N99, несуразные громадины боевых три-дроидов «Октаптарра»… Казалось, что за прошедшие четырнадцать часов участвующие в «зачистке» последнего оплота КНС на Хайпори корпуса системной армии «Джент» — 187-ой разведывательный, 190-ый штурмовой, 212-ый разведывательный столкнулись со всем ассортиментом боевой техники Конфедерации.

Они ходили по полю боя в надежде раздобыть что-либо полезное — информацию о технологиях, разведданные, которые можно было бы извлечь из останков дроидов. Никого из джедаев здесь не было. Два офицера-клона стояли по колени в обломках дроидов и пытались выудить из них хоть что-нибудь. Надо учиться на своих ошибках. Эволюционировать с каждым боем. Хэллаген на миг представил, как выглядело бы поле битвы такого масштаба, если бы они дрались сегодня только с живыми существами. И в то же мгновение ему стало дурно. И страшно. Война разумных против разумных — это горы разлагающихся трупов, размазанные по окрестностям внутренности и лужи крови.

Впрочем, ему хватало и того, что сейчас приходилось доставать из-под обломков дроидов своих людей, снимая с них пластинки с номерами и делая в деке отметку «погиб в бою». Рекс надеялся, что может быть кто-то из 804-ого легиона окажется жив, но надежда быстро таяла. Чем дольше он переворачивал трупы, проверяя жизненные показатели, тем меньше надеялся на чудо. Полдня боев — и легион как банта языком слизала.

Территория базы сепаратистов, как и пространство вокруг нее, превратились в кладбище боевой техники, по которому сейчас рыскали клоны-медики — единственные, кто относился с оптимизмом к мысли, что после такого побоища среди чадящей дымом техники можно отыскать раненых. Травмированных, искалеченных, контуженных — но живых.