Чтение онлайн

— Догадываюсь, что в планах Отца значительно сократить время моего существования. И это несмотря на длину моей линии жизни, — запустив двигатели, задраил отсеки и поднял кораблик в воздух.

— А я думала, что фатализм — не ваша философия, — усмехнулась Дочь.

— Доблесть — мое кредо, — припомнилась фраза и старой французской комедии о… попаданцах. — Не хочу оскорбить — но какого хрена вам от меня надо?

— Я думала, Отец же высказал свою точку зрения?

— Верно подмечено — «свою», — заметил я. — И, печенкой чую, твое появление пред моими очами сейчас — не согласовано с папаней. Поэтому, повторяю вопрос: какого хрена?

— Да, в проницательности вам не откажешь, — несмотря на улыбку на губах, глаза девушки оставались холодны как лед. Меня аж передернуло. — Хотела пообщаться… с кем-нибудь, кроме членов своей семьи.

— То есть, я — помеха для Отца, развлечение для тебя… Страшно подумать, с каким предложением ко мне Сын подкатит.

— Уверен, что мой брат захочет с тобой встретиться? — насмешливо спросила Дочь, также переходя в разговоре на «ты».

— Ну, со Скайуокером же он беседу вел. Или еще будет вести?

— Будущее не предопределено, — заявила девица. — Но ты прав. Избранный еще не посещал Мортис. Думаю, если ты согласишься на предложение Отца, наша встреча с Энакином Скайуокером может и не состояться. Даже нам сложно просчитать действия нашего Отца.

— Ммм… вот оно как, значит. Давай договоримся. Раз уж ты соскучилась по общению и навязалась на мою голову, то будь ласка, не сочти за труд ответить на мои вопросы о Семье.

— Зачем нужны эти вопросы?

— Лучше слышать вас, — ответил я. А сам подумал, что эта мадам вряд ли когда-нибудь читала сказку про Красную шапочку. — Вы заманиваете меня сюда, требуете встретиться и мягко намекаете на то, что лишь ваша точка зрения в галактике единственная и расово верная.

— Такова позиция Отца, — сухо заметила Дочь. «Ага. Но, судя по всему, ты с ним не со всем согласна. Иначе б не нарисовалась у меня на корабле, так что хрен сотрешь. Не верю я во все эти рассказы о дефиците общения». — Лишь он видит всю картину происходящего в галактике целиком. Поэтому немудрено, что все происходящее — это результат его волеизъявления.

— Уверен, что каким бы ни был мой ответ, Избранный здесь появится, — хмыкнул я, закладывая вираж между парящими в воздухе скалами. Дочь явно хотела чего-то большего, кроме как «просто пообщаться». А значит, есть возможность получить от нее новые крупицы информации о происходящем. Потому как откровения Отца меня не порадовали. Ни капельки.

— Откуда такие мысли? — Дочь источала смесь удивления и раздражения, подняв свою тонкую бровь вверх. Ну вроде взрослая баба, а принцип «выщипаю, а потом нарисую» все равно проповедует.

— По словам Отца — Аникея создал именно он, — поведал я. — И, в известных мне событиях, для того, чтобы он, после смерти твоего родителя, продолжал дело контроля за тобой и братом в деле соблюдения Равновесия Силы на Мортисе.

— Вот даже как, — многозначительно произнесла Дочь. — Я этого не знала…

— Вот даже как? — повторил я ее же слова. — Представлялось, что все что делает Семья — это общее решение.

— Не все так просто, — возразила девушка. — Отец — патриарх. Последний в нашей расе. Самый старший. Самый мудрый. Он дал жизнь мне и брату. Логично предположить, что Отец не делится с нами всей информацией. Ведь, по сравнению с ним, мы слишком юны.

— Да, так и сколько же тебе?

— Я считала, что девушкам подобные бестактные вопросы не задают, — прищурилась дочь. — По крайней мере, в период рассвета нашей культуры все было именно так.

— Вот как? А я думал, ты и Сын родились уже в этой галактике…

— Распространенные заблуждения, — пожала плечами Дочь. — Здесь мы лишь обрели нашу вторую форму… В нашей культуре это означает период зрелости. Но менее развитые народы, с которыми мы контактировали, не понимают тонкостей развития целестийцев. Поэтому немудрено, что такое мнение есть. Не будем же мы исправлять каждую недоразвитую цивилизацию, погрязшую в своих заблуждениях, ради того, чтобы привести их к просветлению и истине?

— А почему нет? Меня вот не напрягает раз за разом повторять разумным причину своих действий. Объяснять, вкладывать им в головы…

— Мы пробовали так делать в самом начале, — тихо произнесла Дочь. — Разумные не поверили нашим словам. Потребовали доказательств. Мы их предоставили.

— И что же случилось?

— Ты слышал что-нибудь о расе, известной в галактике как Создатели Хранительницы?

— Э… нет.

— И вскоре, никто в галактике о ней больше не услышит, — печально произнесла Дочь. — Мы вступили с ними в контакт. Пытались донести до них свои знания и философию. Но, они не поверили, потребовали доказательств…

— Вы их прикончили?

— Да… и нет, — медленно произнесла Дочь. — Когда мы открыли им истину о себе, то это вызвало необратимые последствия. Почти вся раса оказалась уничтожена, а их планета — превращена в пустошь. Точнее, мы считали, что вся. Но, как оказалось, некоторые выжили. Они в страхе бежали за пределы этой галактики. Разумные не способны принять ни наше мировоззрение, ни постичь нашу сущность.

— Да, Абелот может подтвердить это на собственном примере, — усмехнулся я.

— Кто? — нахмурилась Дочь. Я уловил исходящую от нее тревогу и волнение. Да и девушка, словно преобразилась. Наморщенный лобик, слегка закушенная нижняя губа…

— Ах да, вы же называли ее Слугой, — словно не замечая изменений в девушке как бы «спохватился» я. — Это уже потом она стала для вас Матерью. Ну, а после того как окунулась в Омут знаний, да испила в Фонтане Могущества…

— Все было в иной последовательности, — заметила дочь, вернув себе самообладание. — Да и Матерью мы стали называть ее совсем недавно, как знак ее заслуг за время, проведенное с нами тысячелетия назад.

— Вот как? А не все ли равно? Вы сами создали чудовище, полный антипод Отца, тварь, которая питается страхами, разрушением, стремится к дисгармонии и тотальному экстерминатусу всего вокруг.

— Не нужно описывать мне то, что я и без того знаю, — покачала головой Дочь. — Я и Сын сотни раз вступали с ней в битву, когда она покидала свою тюрьму. Вновь и вновь заточали ее обратно. Этот цикл бесконечен. Он доставляет боль каждому из нас — кроме Отца, чье сердце очерствело за тысячелетия. Он стар, а потому в битвах с Матерью участвуем только я и брат. Мать стремится убить его, и лишь мы вдвоем в силах остановить ее. Ты не представляешь, какое это мучение — из раза в раз доставлять боль той, кто веками любила и оберегала вас. Смотреть за ее страданиями, возвращая в ловушку. Желая ей мира, но не в силах окончить ее страдания…