Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
В довольно широком дворе, некогда крепкого хозяйства, разведчики соорудили, из чего было под руками, большой и длинный деревянный стол, по обе стороны которого стояли такие же длинные лавки…
Армейский солдатский быт никогда не подразумевал комфорта, особенно во время войны в полевых условиях, но…
Полковая разведка именно потому и считается привилегированным подразделением, что сюда попадают не простые мужички! Простых-то везде хватает, а разведчик должен иметь особенные таланты… И таланты эти проявлялись не только в бою, но и в простом солдатском быту…
И свой неприхотливый быт разведчики организовывали так же надежно и основательно, как и ходили за «языком» за линию фронта…
Этот длинный стол был для немногочисленной, всего-то около трех десятков человек, разведроты всем! За ним разведчики ели, за ним обсуждались и походы за линию фронта, и домашние дела бойцов… В общем, вокруг этого места, над которым на высоких шестах была закреплена и натянута зеленая маскировочная сетка, практически вращалась жизнь полковых разведчиков…
К этому столу и привел майора Николаева командир взвода…
Ротный попытался, было встать, но начштаба только махнул рукой, и присел за столом напротив, Карпина:
– Как дела в роте, лейтенант?
– Все в порядке, товарищ майор!
– Потери есть?
– Двоих сегодня зацепило немного… - Ответил лейтенант.
– Только недавно от медиков вернулись - отказались в медсанбате бока пролеживать… Мужики они крепкие, товарищ майор, так что… Недельку-другую посидят здесь, «на хозяйстве», на перевязки к медсестричкам походят, а там и в строй вернутся…
– Ясно… Наградные списки подготовил уже?
– Так точно!
– Лейтенант протянул начштаба сложенный вчетверо тетрадный листок.
– Что еще? Как группа младшего лейтенанта Аграновича? Когда ждешь?
– Они уж двое суток, как в «поиске», товарищ майор…
– Знаю, лейтенант! Вместе с тобой отправляли!..
– Сегодняшней ночью жду! Утро - крайний срок…
– Добро… Будем ждать… Я дам команду в батальоны, чтобы ночью повнимательнее смотрели за «нейтралкой»…
– Встретим!
– Отозвался Карпин уверенно.
– Агранович уже семнадцатый раз за линию фронта ходит - опытный! Все будет нормально!
– Хорошо бы… - Проговорил задумчиво майор.
– Немцы сегодня крепко по зубам получили, и могут насторожиться… Поаккуратнее бы нашим парням…
– Проскочат!
– Проговорил уверенно лейтенант.
И тут начштаба повернул голову вправо, посмотрел на другой край стола, где занималась чисткой своей винтовки Морозова и улыбнулся:
– Ну, а со старшиной уже познакомились?
– Так точно, товарищ майор!
– Ответила за лейтенанта Зоя.
– Послужим!..
Лейтенант, которому было едва ли 22 года от роду, но который уже считался командованием полка очень опытным офицером, наклонился через стол к Николаеву, и зашептал громким шепотом:
– Я такой стрельбы, товарищ майор, еще никогда не видел!
– Он натурально округлил глаза.
– С такого расстояния, да с такой скоростью!.. Вот разве что только наша Сизова так стреляла, да и то…
На это замечание майор даже улыбнулся:
– Чемпион СССР!.. А Людмила стрелять именно у нее училась! Еще до войны!..
И в этот момент они услышали негромкое замечание:
– А вам никогда не приходилось слышать, товарищи офицеры, что обсуждать достоинства и недостатки женщины шепотом, да еще и в ее присутствии - это просто неприлично?.. Тем более что я все слышу!..
Майор и лейтенант резко откинулись назад, так, словно каждый из них наелся до неприличия чесноку, и теперь дышать рядом было невозможно, замерли на секунду, пытаясь сообразить, как с честью выйти из ситуации, а потом медленно, одновременно повернули головы и посмотрели на Морозову…
А та продолжала, как ни в чем не бывало, собирать детали затвора своей винтовки с таким видом, словно это и не она вовсе только что укорила офицеров в невоспитанности…
Первым нашелся Николаев:
– Просто я хотел, товарищ старшина, чтобы наш главный полковой разведчик получше вас узнал…
Было такое ощущение, что сейчас, за этим столом сидел не известный всему полку своим жестким характером майор и начштаба, а все тот же молоденький лейтенантик трехгодичной, двоенной давности, который оправдывался за свой поступок перед суровым тренером по стрельбе…
– Это лишнее, товарищ майор - нас время познакомит… - Проговорила Морозова, и звонко щелкнула затвором собранной винтовки.
И вдруг…
Повернула голову и улыбнулась:
– Мы еще повоюем вместе! И думаю, не один день… Да и помирать, я думаю, никто не собирается!..
Она поднялась из-за стола, повесила винтовку на плечо и медленно пошла в сторону калитки…
Вслед за ней поднялся из-за стола и начштаба:
– Добро, лейтенант!.. Продолжайте по плану… Группу Аграновича как встретишь, сразу ко мне!..
И пошел быстрым шагом догонять Морозову… …А потом они еще около часа бродили по коротеньким узким улочкам полуразрушенной украинской деревни… -…Как вы себя чувствуете, Зоя Павловна?
– Уже в порядке, товарищ майор…
– Да какой я вам майор?
– Возмутился Николаев.
– Давайте мы с вами договоримся раз и навсегда! Я - Сергей, вы - Зоя Павловна! Если, конечно не в присутствии начальства или подчиненных! Договорились? Это приказ!!!
Морозова только улыбнулась уголком рта:
– Ну, раз приказ, товарищ майор!.. Тогда договорились… Совсем ты уже взрослый стал, Сергей… Хоть так и остался мальчишкой…
Она вдруг остановилась, поймав себя на какой-то мысли, и резко повернув голову, посмотрела Николаеву прямо в глаза:
– Слушай… Почему все о Людмиле говорят, что она была? Где она, сто с Милкой-то?
Николаев только потупил взгляд, который в одну секунду стал очень грустным:
– Тут такое дело, Зоя Павловна… Потеряли мы Людмилу…
– Как?!!
Скорее всего именно этой реакции, старшина даже сама от себя не ожидала… Это было уже просто на уровне рефлекса, инстинкта матери…
Она схватила майора за грудки, и резко, с силой притянула к себе:
– Не сберег!!! Ты!.. Милку не сберег, майор!!!
Ее глаза полыхали гневным пламенем, и океаном ненависти…
– Зоя Павловна!..
– Николаев еле-еле смог освободить свою гимнастерку их цепких пальцев старшины.
– Да жива она! Жива! Только ранена… Успокойтесь!