Чтение онлайн

–  «Без суда и следствия», говоришь!.. Получил от бабы пощечину за свои поганые мысли и телодвижения, и «оскорбился», говоришь!.. Да ты, падла, даже не представляешь себе, что это значит «оскорбление действием»!..

Никто даже не успел сообразить, как в свете фар прямо перед капитаном-«смершевцем», словно из-под земли выросла крепкая сухощавая фигура…

–  Это сейчас я тебя оскорблю!!! Действием!!! Чтобы ты, падла, на всю жизнь запомнил!!!

А дальше все произошло в считанные секунды…

–  Хрясть! Хрясть!..

Эти кулаки знала вся разведрота… И это был давным-давно отработанный прием для захвата «языка»… И за все годы не случилось ни одного провала или сбоя…

Первый удар, прилетевший в челюсть сбоку, тот, что в боксе называют свингом, молодой и крепкий здоровьем капитан Онищенко «удержал»… Хотя… Он просто устоял на ногах, но, это было видно со стороны, потерял ориентацию в пространстве… Боксеры называют это - состояние грога…

Может быть, если бы у него было бы немного времени, хотя бы полминуты, он бы и восстановился, но…

Прилетевший через секунду, снизу по челюсти, апперкот, попросту опрокинул его в дорожную пыль… «Смершевец» рухнул не землю всем телом, словно подкошенный колос на сломанных глиняных ногах, взмахнув руками в стороны, как крыльями… И затих, потеряв сознание…

Нет, этот разведчик никогда в своей жизни не занимался боксом, и, скорее всего, даже не слышал о таком спорте, но… Годы службы в полковой разведке научили его очень многому… Он просто бил… Бил так, как это делал с врагами за линией фронта, или в рукопашной схватке на линии атаки…

–  Стоять! Назад, Якушин! Назад!
– Рявкнул Карпин, и бросился к своему старшине.
– Стоять!

Он повис на правой увесистой руке старшины, а на левой уже повис лейтенант Найденов…

Сержанты-«смершевцы», совершенно обалдевшие поначалу от того, что только что увидели, резко вскинули автоматы…

Да так и замерли, как памятники, услышав суровый голос:

–  А ну не балуй оружием, шпана! Тут вам не детишки собрались!

Сержант Игнат Онопкин, старшина разведроты, вышел из толпы разведчиков, которые в одну секунду окружили «смершевцев» и взяли на прицелы своих автоматов, и, схватив ППШ застывших сержантов прямо за стволы, дернул на себя:

–  Ну-ка!!! Дай сюда!!! Пока не поранились, не приведи Боже!..

Он отстегнул диски от автоматов, забросил все это «железо» в «Виллис», и проговорил ровным голосом, обращаясь к водителю, который уже давно превратился в соляной столб:

–  Чего замер, земляк? Заводи свою тарахтелку! Быстро!

–  Гр-р-р-р-р!!!
– Ответила машина работающим двигателем.

Игнат обернулся к обезоруженным сержантам:

–  Ну-ка, голуби, взяли своего капитана, погрузили в машину, и вон на хер отсюда, от греха подальше!
– Проговорил сержант почти ласково.
– Бегом! Пока мои орлы на вас совсем не осерчали! Быстро!

Через считанные секунды «Виллис» унесся вдоль по улице, увозя нокаутированного Онищенко, и обескураженных младших сержантов…

–  Ты чего натворил, Степаныч!
– Пришел в себя капитан Карпин.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворил?

–  Сволочи рыло помял, немного… - Ответил Якушин, который только сейчас сумел перевести дыхание от захлестнувших его эмоций.
– Чтобы запомнил, как с хорошими людьми обращаться…

–  Дурак!!! Совсем дурак!!!
– Рявкнул в сердцах капитан.
– Эта сука такое дело уже просто так не оставит! И не поймет же ни хрена! Будет считать себя правым!!! Твою мать, старшина! Что ж ты наделал-то!!!

Капитан, да и не только он - вся рота, смотрели на Якушина с уважением и… Как на призрака… Все, да наверняка и он сам, понимали, что Онищенко просто так это не оставит - служба у него такая… И неприятностей, очень больших неприятностей, надо ожидать в очень ближайшее время…

И капитан решился:

–  Найденов! Остаешься в роте за старшего, лейтенант! Выставить часовых по периметру! Без моего личного приказа никого в расположение роты не впускать! Занять круговую оборону! Роте - боевая готовность!..

–  Есть!
– Ответил лейтенант.

–  Онопкин!

–  Я, товарищ капитан!

–  Заводи мой «Виллис», сержант! Сядешь за руль! Быстрее Поликарпыч - время не ждет!

Игнат, неожиданно для его возраста метнулся куда-то в темноту, а Карпин, тем временем, продолжил отдавать приказы:

–  Якушин, Морозова!
– Он задержал взгляд на старшинах, которые, не обращая внимания на происходящую вокруг них суету, просто стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.
– Поедите со мной! К командиру полка…

Он пропустил в остановившийся рядом «Виллис» Зою, потом Якушина, и уселся сам на переднее сидение:

–  Может еще и пронесет… - Пробормотал капитан себе под нос, и повернул голову к водителю.
– Поехали Игнат… Да побыстрее - времени, так может статься, у нас уже и нет…

Джип рыкнул мотором, и сорвался с места с пробуксовкой, выбрасывая из-под колес фонтан мелких камешков и пыли…

…Они уже целый час сидели в кабинете полковника…

Уже все было рассказано, и теперь все, Якушин, Морозова, сержант Онопкин, капитан Карпин, все ждали слова командира полка…

А Николаев только курил одну за другой папиросы «Казбек», уставившись в темень окна, и молчал…

И это нервное молчание явно затянулось…

Наконец полковник подошел к своему столу и уселся на его край:

–  Ну и наворотили же вы делов, разведчики, мать вашу!..
– Проговорил он как-то устало.
– И вроде бы взрослые и опытные люди!.. И вроде бы правильно все, и Онищенко по морде за дело получил… Да только… Только вот как теперь всю эту кашу расхлебать - ума не приложу!..

Он закурил очередную папиросу, и проговорил:

–  Онищенко, эта гнида, это дело просто так теперь не оставит!.. Ему очень в «майоры» хочется, а это для него шанс!.. Сволочь!.. И, помяните мой слово - он в штаб дивизии поехал, чтобы поскорее все это дело раздуть… И очень скоро заявится, гад! И думаю, что не один!..
– Полковник посмотрел на старшину-разведчика, и проговорил с горечью в голосе.
– Как же ты не сдержался, Петр Степаныч? Что ж ты натворил-то, товарищ гвардии старшина?!! Ведь под трибунал же теперь пойдешь…