Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
– Ну и семейка… Жена - Герой Союза, полковник, муж - герой войны, генерал-лейтенант… - Услышали они тренерские слова.
– М-да-а!.. Выросли вы, молодежь, здорово выросли!..
– Здравствуйте, Зоя Павловна!..
– Проговорила, наконец-то, Сизова.
– Здравствуй, Мила… Здравствуй, Сережа… - Проговорила тренер дрогнувшим голосом, и медленно поднялась со скамеечки.
– Вот так встреча…
На то, что произошло дальше, Мария смотрела широко раскрытыми, и ничего не понимающими глазами…
Эти, такие солидные и, наверняка, всенародно известные люди, офицеры, попросту уподобились малым детям…
Они бросились к тренеру, и стали тискать ее в объятиях!..
– Зоя! Зоечка! Зоя Павловна!..
– Приговаривал генерал, сжимая ее в почти медвежьих объятиях.
– Да как же это?!! Где же вы пропадали-то, столько лет?!! Я же вас просто обыскался!!!
– И мне наврал, что ее уже нет!
– Вторила генералу Сизова.
– А я тебе поверила!..
– Я ж тебя сколько учила, что мужикам нельзя верить на слово!..
– Смеялась в ответ тренер.
– А ты, хоть и полковник, а все такая же дура-девка!.. А ты, генерал, видать плохо искал, раз не нашел! Видать дел генеральских у тебя много… Я ж и не пряталась ни от кого - кто хотел, тот нашел!..
Они стояли, обнявшись, посреди парка, А прохожие только бросали удивленные и недоумевающие взгляды на это троицу… …Но…
Прошли первые минуты после такой неожиданной встречи, поулеглись немного первые страсти, и потекла долгая, медленная река разговоров и расспросов…
– Ну? Как ты, Мила?
– Да что я-то?
– Ответила Сизова.
– Сами видите, Зоя Павловна…
– Я ничего не вижу, Людмила!
– Морозова деланно, словно по старой памяти, нахмурила брови.
– Вижу полковника, Героя Союза… Ты все еще служишь?
– Да я уж и сама не знаю… Учить стрелять - уже не учу… Все больше по разным воинским частям с лекциями ездить приходится по линии Политического Управления…
– Понятно… Ну, а стрелять-то не разучилась еще?
– Ну, это уж ни за что!
– Улыбнулась в ответ Сизова.
– Школа-то у меня какая была! На всю жизнь!!! Ваша школа, Зоя Павловна!.. Иногда и показательные стрельбы приходится устраивать, если командование части просит - «в показательно-воспитательных целях и для поддержания боевого духа среди личного состава части»…
– А!.. Ну понятно… - Проговорила Морозова, обернулась к генералу и улыбнулась.
– Ну, а ты-то как, Сережа, при такой жене?
– А Сережа у нас теперь очень важный человек - в Генштабе служит!..
– Ответила за генерала Сизова, улыбнулась.
– Строгий!!! Просто жуть!!!
– Да уж я вижу… - Ответила улыбкой Морозова.
– Вижу, кто в доме хозяин!.. Как решала ты за него, когда он еще сопливым лейтенантом был, так и решаешь до сих пор!.. Эх, Милка!.. И чем же ты его таким держишь-то, а?
– Характером, Зоя Павловна… - Проговорил генерал.
– И еще тем, что меня любит, а я ее… А командовать… Так мне этого добра и на службе хватает… Порой придешь домой, и… Знаете… Так не хватает иногда генералу, чтобы с ним его женщина, как с сопливым лейтенантишком… Чтобы пощечину по морде, если не прав…
– И что? Получаешь по морде, генерал?
– Удивилась Морозова.
– Ну, нет!!!
– Проговорила Мила.
– Это - никогда!.. Но я ему иногда напоминаю, как мы познакомились, и что было бы, если бы он себя тогда повел иначе…
– А я, Милка, межу прочим, так и не знаю этой истории!
– Проговорила Зоя, и даже придвинулась на скамейке.
– Ты ж тогда, засранка, мне так ничего и не рассказала!.. Всю вашу историю, что потом была, знаю от начала и до конца, сами же мне и рассказывали, и письма читали… А вот как так получилось, что вы познакомились, я так до сих пор и не узнала…
– Что, правда?
– Удивилась Сизова.
– Ну… Тогда слушайте!..
И взглянула на генерала, словно искала его одобрения…
Лето 1940 г. Киев…
…Нет, Люда в тот день не летела незнамо куда, сломя голову от радости, как это делали другие, выскакивая из дверей главного входа в университет, сдав экзамены.
Она просто порхала…
За спиной были экзамены, и еще одна, очередная, сданная на «отлично» летняя сессия предпоследнего курса. Впереди было целое лето!
А потом…
Потом еще один год, и она станет дипломированным переводчиком с романо-германских языков, и, возможно, поедет работать в какое-нибудь посольство или консульство СССР за границу!..
Правда, первоначальные планы у нее были совсем другие - она, от всей души веря в свою правоту, стремилась попасть в Испанию, раздираемую гражданский войной, и помочь местным испанским коммунистам! Она даже представляла себе, как на баррикадах Барселоны или Мадрида, она будет выкрикивать вместе с другими революционный лозунг: «Ellos no andar;n! La victoria - por nosotros!»…
Но… Одного желания для этого было мало!
И Людмила поступила в университет, чтобы знать языки, и стала упорно тренироваться у прославленного тренера, некогда чемпионки СССР…
Да только…
Закончилась война в Испании, еще до того, как Люда получила свой диплом, год назад закончилась, в 39-ом…
Был, конечно, у нее горький осадок того, что она чего-то не успела, но…
Молодая, красивая, жизнерадостная и очень целеустремленная, она даже не подумала огорчиться по этому поводу, сказав себе однажды: «Пусть все будет так, как будет!»…
Теперь ей оставался последний год учебы в университете, и…
Она уже гордо носила на своей высокой, красиво очерченной девичьей груди, рядом с комсомольским значком, значок «Мастер Спорта СССР»!..
Невысокого роста, но очень ладно скроенная, легкая и даже изящная, она вызывала завистливые, а порой даже и плотоядные взгляды проходящих мужчин, а девушки, завидев ее, пытались вспомнить, в каком же виде спорта в сборной команде СССР они могли видеть эту девушку, и были абсолютно уверены, что она гимнастка или легкоатлетка…