Чтение онлайн

–  Ну и что? Говори же, не томи!

–  А то, что все следы пытались либо уничтожить, либо замаскировать травой, как этот… За основной группой, шла группа специальная, которая уничтожала следы!..

Словно молния ударила в мозг одесситки:

–  Слушай!
– Она тоже перешла на шепот.
– Я помню!.. Нам же о таком Сиротин рассказывал! Помнишь? Так в Финляндии диверсанты ходили… Идут и следы за собой ветками затирают…

–  Правильно… А еще они хорошо лес знают!..
– Подтвердила догадку подруги Капа.
– Смотри! Здесь овражки небольшие кругом, земля сырая, а ни одного следа на мокрой земле! И еще!.. Они не идут, как медведи напролом туда, куда им надо, но очень точно выдерживают направление! Они петляют, не боятся свернуть, но общее направление держат очень строго… Я знаю только одного человека, который умел бы так ночью по лесу ходить - мой дед, который и родился-то в тайге…

–  И что теперь делать?

–  Уходить надо, Леся… К нашим!.. Смотри, все следы идут от железной дороги, значит, их там точно нет! И они торопятся, Леся! Шаги больно широкие… Не будут эти гады ночевать в лесу… Они ночью пойдут!.. К девчонкам надо возвращаться, доложить Сизовой, и уходить! Глядишь, еще и успеем наших предупредить…

Они стояли на краю довольно большой поляны, даже, скорее, небольшого лесного поля или луга, и смотрели в ту сторону, куда ушли немецкие диверсанты. Там, вдалеке, на фоне лунного, но уже начавшего сереть, предрассветного неба чернела полоска леса, а над горизонтом завис ярко-желтый диск полной луны, который уже был готов нырнуть через несколько часов, а может и минут в этот самый лес…

–  Нет!
– Резко произнесла Леся.

–  Что «нет», дура? Уходить надо!

–  Нет! Нам нечего рассказать лейтенанту, Капа!
– Девушка крепко сжала цевье своей «мосинки».
– Мы так и не знаем сколько их!

–  Много!

–  А сколько это «много», Капа? Это «очень много», и «чуть-чуть»? Что мы с тобой видели? Следы? И ни одного фрица!
– Она передернула затвор винтовки, досылая патрон в патронник, и решительно сказала.
– У нас есть еще примерно час, чтобы вернуться к девчонкам… Поэтому я пойду и посмотрю! На ту сторону луга! Пять минут туда, пять обратно! Если ничего не увижу нового, то тогда будем возвращаться!

–  Я тебе приказываю не ходить!
– Проговорила Капитолина.
– Нельзя туда!!!

–  А ты кто такая вообще, чтобы мне приказывать?
– Леся смело посмотрела в глаза подруги.
– Ты даже не ефрейтор! Ты такой же боец, как и я! Рядовая Яровая!..

–  Сизова…

–  Сизова сейчас далеко, подруга! И она спросит с нас разведданные! И что мы ей расскажем? Что видели много следов? А чьих? Немецких? А на них что, было написано, что они немецкие? А может это наши какие-нибудь, а? Какой-нибудь отряд секретных «смершевцев», которые здесь уже охотятся за теми немцами а? Мы же не знаем ничего!!!

Капитолина думала несколько секунд, понурив голову, а потом подняла глаза и проговорила:

–  Леська… Не ходи… Не доброе чую… - Проговорила она уже просительным тоном.
– Когда отца в тайге росомаха насмерть порвала, я за сутки беду чуяла… И даже сердце болело… Как сейчас… И голова раскалывалась… Не ходи туда… Пожалуйста!..

Леся присела на корточки около подруги, погладила ее по голове и проговорила тихо:

–  Да ты не дрейфь, сибирячка! Все хорошо будет! Я же бегом! Туда и сразу назад!
– А потом улыбнулась хитро.
– А чтобы ты меня так уж сильно не жалела, так я тебе скажу, как мне мой папка говорил, когда я рассказывала ему песню про то что у меня очень сильно болит голова и поэтому я не пойду в школу: «Это не страшно, Леська! Голова не жопа, на ней за партой не сидеть! Поболит и перестанет!»…

–  Дура!

–  Ага!
– Улыбнулась одесситка.
– Я хоть и спортсменка, Капа, но стреляешь ты лучше, чем я… Зато я быстрее бегаю! Сиди здесь, и прикрывай меня, если что… А я скоро!..

С этими словами Леся Мартынюк пригнулась в земле, и на полусогнутых, как их учили бегать еще до Присяги, на «Курсе молодого бойца», используя, говоря уставным языком «складки местности и естественные укрытия», а попросту от куста к кусту, стала перебегать луг…

«…Дура!!! Куда ж ты бежишь-то, дуреха!
– Капитолина залегла у ствола крайнего дерева, и теперь во все глаза смотрела в спину удаляющейся подруги.
– Вернись, Леська! Не надо! Не ходи!!!»

Да только разве ж можно было остановить мыслями эту бесшабашную одесситку…

Она хоть и пригибалась к земле, хоть и перебегала от куста к кусту, но делала это так стремительно, что со стороны казалось, что она просто-напросто бежит, как это делала не раз до войны, какую-то спортивную дистанцию…

Грациозная, изящная и легкая, как настоящая серна, на бег этой девчонки можно было просто засмотреться!.. И ее не портили не мешковатые галифе, ни гимнастерка надувшаяся парусом, ни грубые кирзовые сапоги, и ни даже винтовка в руке! Красоту, как говориться, ничем не испортишь!..

Видимо об этом же думали и те, другие, которые тоже наблюдали за этим стайерским забегом… Да только…

Не до красоты видать было наблюдателям… Не до эстетики женского тела…

В какой-то момент Капитолина, которая не отрывала глаз от своей подруги, увидела, как Леся вдруг резко остановилась рядом с очередным кустом, словно натолкнулась на стену, и медленно распрямила спину…

«…Ты чего?
– Прокричала молча Капа.
– Ты чего встала, дура? Прячься! Тебя же за версту видать! Прячься, Леська!..»

Да только было поздно…

Капа увидела, как метрах пятидесяти от ее подруги, а от нее самой метрах в двухстах, из большого, раскидистого куста выросли две мужские фигуры во вражеской форме…

–  Говорила же я тебе, что это нелюди лесные!
– Прошептала Капа, передернула затвор своей винтовки и прильнула глазом к прицелу.
– Волки бешеные!.. Вурдалаки! Присядь! Присядь, дура! Я же их не вижу!!!

В том, что это были немцы, причем не простые, а именно парашютисты, было понятно сразу…

Одетые в теплое шерстяное прыжковое трико темно-серого цвета, поверх которого были надеты пятнистые, чуть ниже колен, бриджи и такие же пятнистые, в серых тонах, куртки, со множеством карманов, которые были чем-то под завязку набиты… В руках у них были немецкие автоматы…

Двое крепких мужчин медленно приближались к замершей от неожиданности Лесе, и автоматы в их руках были направлены прямо на девушку…

–  Halte! Die H;nde nach oben! H;nde Hoch! Die Waffen zu werfen!!!
– Проговорил один из немцев негромко.

А другой сделал на своем лице улыбку, и проговорил «ласково»:

–  Gehe hierher! Gehe!..

Они приближались, а Леся все никак не могла выйти из ступора…

–  Да отойди же ты в сторону, дура!
– Рявкнула во весь голос Капитолина.

И этот одинокий возглас, словно стал сигналом к чему-то…

Леся резко вскинула свою винтовку, и выстрелила, почти не целясь - до немцев было уже меньше двадцати метров…

–  Б-бах! Та-та-та-та! Б-бах!..

Винтовочные выстрелы и короткая автоматная очередь прозвучали почти одновременно… …Своим единственным выстрелом Леся «записала» на свой снайперский счет «своего первого немца» - ее пуля вошла точно в лоб, точно под срез каски!..