Чтение онлайн

Немец даже не дернулся… Он просто принял в себя клинок, да так и положил голову на приклад своей винтовки…

–  Ну, вот и хорошо, «двадцать седьмой»!..
– Прошептала одними губами «Золотая».
– На одну заботу меньше…

Странная это была, и совершенно не похожая на иные, «снайперская дуэль», но она выиграла и эту… И теперь на ее счету она была уже «двадцать седьмая»… …Еще несколько минут ушло у нее на то, чтобы освободить это место от мертвого фрица - она отволокла его метров на пятьдесят назад, и замаскировала ветками и прошлогодней травой в какой-то дождевой промоине, подальше от глаз тех, кто наверняка стал бы наблюдать с утра из фольварка за позициями своих соратников…

–  А теперь мы с вами пободаемся на равных, господа фрицы!
– Шевельнулись ее губы, не проронив ни звука.
– Теперь все будет хорошо…

…2.10. Незадолго перед рассветом… …Полковые разведчики, переодетые в пятнистые маскировочные комбинезоны с нарисованными на них дубовыми листочками, выходили на позицию атаки ночью и тоже ползком… …- Товарищ старшина!
– Прошептал совсем рядом один из тех новобранцев, которые еще вчера, перед самым обедом, так внимательно слушали рассказ про «Золотую».
– А куда это мы ползем? Мы же в тылу! До передовой почти десяток километров!..

И в тот же момент что-то мощное, вдавило лицо салаги прямо в землю…

А над ухом раздался едва слышимый шепот старшины, который теперь больше походил на шипение змеи:

–  Два наряда вне очереди ты уже заработал, сопля! За несоблюдение маскировки!.. А еще раз рот раззявишь, то не видать тебе больше службы в полковой разведке - пойдешь в обоз, лошадям хвосты крутить, и ящики с боеприпасами таскать!.. Все понял?!!

Ответом было только подергивание головы…

–  Вот и добре, что понял… Фрицы здесь недобитые окопались… Да не простые, а «эсэсовцы»… - Старшина отпустил голову новобранца и посмотрел ему в глаза.
– Выжить хочешь, если, то ползи за мной, захлопни жевальник и не вякай, как та баба на базаре! Вперед!..

Старшина медленно пополз среди травы в сторону ограды фольварка, до которой еще оставалось около трехсот метров, а за ним, извиваясь ужом, потянулся не только пристыженный и наказанный новобранец, но и весь разведвзвод, которым он и командовал… …Прошло еще несколько минут, когда старшина вдруг остановился и замер, подав своим разведчикам сигнал «Внимание!» поднятой рукой…

Они пролежали, превратившись в камни, около пяти минут, когда увидели очередной сигнал - старшина подзывал к себе двоих подчиненных бойцов.

И пристыженный недавно салажонок не выдержал…

До старшины было метров пять, и он, загребая локтями и коленями, как заправский пловец, преодолел эти метры в несколько секунд…

И тут же услышал рядом с собой сдержанное едва слышное дыхание еще одного из «аксакалов» разведроты - сержанта Егорова:

–  Ты куда попер, дура? А ну назад!..

Старшина обернулся на этот злой шепот, осмотрел прибывшее пополнение, показал «молодому» кулак и шепнул скупо:

–  Отставить!.. За мной!..

Видимо времени у него уже совсем не оставалось…

Разведчики проползли за своим командиром еще несколько метров, и увидели, как старшина дважды махнул рукой, приказывая обойти с разных сторон какой-то куст, росший над дождевой промоиной… …Они ползли, медленно… Огибая это место с трех сторон, когда…

Это было похоже на бросок кобры!..

Старшина, оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что его помощники уже находятся именно там, где и должны были бы быть, подтянул под себя правую ногу, а потом… Резко оттолкнувшись от земли, пролетел над травой метра полтора, никак не меньше, приземлился всем телом на затаившегося в этом месте немца, и в этот момент в руке старшины тускло блеснула в лунном свете своим смертоносным стальным жалом бритвенно-острая финка…

Схватка была недолгой… Всего-то секунды три…

–  Фи-фиу!
– Послышался едва слышный свист.

Старшина подавал очередной сигнал, подзывая своих товарищей.

И сержант, и новобранец почти одновременно нырнули в промоину с разных сторон…

А старшина…

Он уже сидел расслабленно на дне ямы, и преспокойно вытирал о пятнистый комбинезон немца, лежавшего навзничь лицом вниз, лезвие окровавленного ножа…

–  Ну, ты даешь, Петруха!
– Прошептал сержант.
– В три секунды такого лося одним ножом завалил!!!

–  Не я… - Был лаконичный и спокойный ответ старшины.

Он преспокойно оттер лезвие ножа от крови, словно ничего особенного только что не случилось, а потом еще несколько раз мощно, по самую гарду, вогнал его в землю…

…Те, кто никогда не пользовался холодным оружием на войне, никогда не поймут, для чего это было сделано…

И пусть вашего покорного слугу простят все рецензоры и цензурщики за этот натурализм, но… Вот именно в этом и скрывается вся глубинная, грязная, и циничная суть любой войны…

Любой металл если он запачкан кровью, ржавеет едва ли не вдвое быстрее, в отличии от того, если бы он просто намок от дождя или росы… Простая, органическая химия… И если кровь с клинка не удалить сразу, пока она свежая, то ровно через 5-6 часов под ней образуются бурые ржавые пятна… Кровь, конечно же, можно смыть, но тогда… Клинок будет «пожирать» уже влага воды… Это, конечно же, не страшно, если у тебя под рукой есть небольшая масленка и кусочек ветоши! Да только вот скажите на милость, кто такие вещи таскает с собой в карманах на боевую операцию?!.

А просто оттереть клинок ножа материей одежды полностью тоже не получится - сворачивается она быстро, и через считанные минуты ты уже оттираешь «смолу»… Да и не очистишь ты никогда полностью нож материей - обязательно, да хоть одна капля останется…

А вот земля… Она это делает с удовольствием и особым прилежанием… Воткнул несколько раз в нее стальное «жало» своего ножа, при условии, конечно, что это не скалы, а под пятисантиметровым слоем земли не находятся камни, и все!.. Твой «союзник», как новенький - блестит, и опять готов к применению…

Земля, землица… Для солдата на войне она практически все! Она и от пули укроет, схоронив тебя в окопе, она и грязью он вражеских глаз разведчика замаскирует, и нож твой очистит так, как ты сам его никогда не очистишь… А уж если так случится, то она и примет тебя в себя, навеки упокоив под своим покрывалом на погосте…

Потому-то и прижимаются к ней в бою солдаты, как к самой родной и любимой женщине. Потому, что знают, что земелька никогда не предасть, а случится, так и сбережет…

Такова жизнь…