Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
И уже влетая внутрь, увидел краем глаза, как вывалился на половину туловища, и повис вниз головой из чердачного окна соседней конюшни еще один немецкий пулеметчик.
«…Ух, и молодчина!!! Что бы мы все без тебя делали! Сколько бы хорошего народу полегло!..»
И ринулся внутри дома, зная, что его разведчики идут за свои старшиной по пятам…
…- Пора!..
– Прошептала она сама себе.
И поднявшись из своего укрытия, побежала вслед за цепью солдат, которые совсем недавно прошли мимо нее, так и не заметив снайперского укрытия…
Им оставалось пробежать до ограды еще около сотни метров, а «Золотой» немного больше, когда самоходка вдруг выпустила из раструбов двигателя черные клубы дыма от сожженной соляры, и рванулась к воротам…
– Идиот!
– Крикнула она вслед бронированной машине и припустилась бежать еще быстрее.
– Пушка-то тебе зачем?!! Стой дурень, стой!
Да куда там!..
Ее в грохоте боя не слышали даже пехотинцы, позади которых она бежала, куда уж и что было услышать экипажу «Саушки»…
Бронированный монстр приостановился на секунду, изрыгнул из своего длинного ствола сноп пламени, и ринулся вперед…
Взрыв снаряда разнес в щепы мезонин дома, осветив окрестности яркой вспышкой, а самоходка… Подняв ствол максимально вверх, сержант-командир экипажа, направил ее тело прямо на массивные деревянные ворота…
– Стой, дурак!!! Сожгут!!!
Она резко остановилась, встала на одно колено, вскинула к плечу свою верную винтовку и хищно повела еле стволом справа налево, выискивая цель, предполагая кого надо было искать… И вовремя… И не ошиблась…
В тот момент, когда ворота прогнулись, а затем и рухнули на брусчатку двора под напором гусениц самоходки, из чердачного окна конюшни показался темно-зеленый «кулак»…
– Ах, ты ж, мать твою!
– Проговорила женщина и прицелилась…
Приклад «мосинки» толкнул ее в плечо привычной отдачей за какую-то долю секунды, до того, как гранатометчик нажал на спуск…
Немец словно сломался пополам, и вывалился из окна наружу… И видимо уже в полете, конвульсивно нажал на спуск…
Ей небыло видно из-за ограды так ли это было на самом деле, но большой огненный шар, вспухнувший во дворе фольварка подтвердил догадку…
И видимо именно это взрыв сбил прицел еще одного немецкого стрелка… Со второго этажа большого хозяйского дома, оставляя за собой, как комета, дымный белесый хвост, к самоходке рванулся второй «кулак»…
И ничего невозможно было уже предотвратить, разве что наказать за содеянное, что она и сделала:
– Б-бах!
– Еще раз толкнула в плечо «мосинка».
И второй гранатометчик осел, и исчез внутри дома…
– Б-бу-бух!!!
Граната, выпушенная гранатометчиком, ударила, слава Богу, не в башню, где был не только весь ее экипаж, но и весь боекомплект самоходного орудия, а в моторный отсек самоходки, и машина загорелась…
– Быстрее! Помогите танкистам!
– Крикнула «Золотая» властно, командным голосом, в несколько секунд догнав пехотинцев.
– Бегом! А то взорвутся и сгорят! Быстрее!!!
Несколько солдат метнулись к горевшей машине, влезли на броню, и стали вытаскивать из уже открытых люков самоходчиков, а она ринулась через пролом в ограде во двор… …Бой в доме уже затихал, и слышались лишь редкие, отдельные очереди. Тоже самое происходило и в остальных строениях - что-то, все же, сделали и новобранцы полка, но основную работу завершили, все же, разведчики. С тыла, выдавливая егерей из хозпостроек во двор, атаковали разведчики второго взвода под командой капитана Карпина…
Егеря вываливались из зданий наружу, во двор, туда, где небыло никаких укрытий, и тут же поднимали вверх руки…
Фашистским фанатизмом тут уже и не пахло - жить хотели все…
Но…
Кое-где еще постреливали, и… «Золотой» пришлось, все же, поставить в этом бою еще одну, последнюю точку…
В какой-то момент, «на краю зрения», она заметила ствол «маузера», едва-едва высунувшийся из окна одной из построек, и направленный в спину комроты разведки Карпину…
Дальше все произошло в долю секунды…
Вскидывать винтовку к плечу времени просто не оставалось, и она это чувствовала всеми порами кожи, и тогда… Женщина выстрелила просто от бедра… Из того положения, в котором она несла свое грозное оружие… И ствол вражеской винтовки исчез внутри, сопровождаемый каким-то приглушенным грохотом… Словно на деревянный пол опрокинули комод…
И это был последний выстрел в этом бою - над фольварком повисла щемящая душу, звенящая тишина… Такая, которая всегда приходит после сумасшедшего грохота боя…
Она огляделась по сторонам, и стянула, наконец-то с головы капюшон своей лохматой «Кикиморы», являя свету коротко стриженные, русые волосы, и красивое русское женское лицо с мудрыми глазами…
– Спасибо, «Золотая»… - Проговорил комроты разведки, поняв, куда был направлен ее последний выстрел.
– Я опять ваш должник…
– После войны сочтемся, товарищ капитан… - Только и ответила снайпер в ответ.
– Счет пополнился?
– Немного… - Ответила женщина каким-то равнодушным, индифферентным тоном.
– За сегодня - это три снайпера, два гранатометчика, и, как минимум, два пулеметчика! Это только то, что мои разведчики мне сказали! То что видели своими собственными глазами!
– Проговорил капитан и посмотрел на своих бойцов, словно искал подтверждение своим словам, и получил его в виде согласных кивков головами.
– Знаю, что вы сами не скажете, скольких еще сегодня успокоили, но… Уже только это тянет на «Славу» 1-ой степени! 2-ую и 3-ю вы уже имеете, так что… Вполне заслуженно станете полным кавалером «Славы» - это я вам обещаю!..
– Разрешите обратиться, товарищ капитан!
– Рядом с ротным вырос старшина Якушин.
– Слушаю!
– Мои хлопцы наши еще четверых фрицев с дырками точно посреди лба!..
– Доложил бравый старшина Якушин, лицо которого было в черной копоти после боя.
Он улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами, и посмотрел на женщину:
– Оч-чень характерные дырочки… Именно такие, как наша «Золотая» всем фрицам раздает… Уж я-то ее почерк знаю, товарищ капитан, сколь времени вместе воюем!..