Чтение онлайн

Из 618 человек, находившихся на борту "Марины Расковой" и на двух погибших тральщиках эскорта, летчикам и морякам удалось спасти 256. Впрочем, правильнее будет сказать иначе: "Летчикам, морякам и работникам Гидрометслужбы!"

Закончился третий год Великой Отечественной войны, наступил последний, катастрофический для Германии год. Гитлеровцы терпели неудачи на всех фронтах. Вот и в Арктике им до сих пор не удалось завладеть ни одной полярной станцией, ни одной научной обсерваторией или портом. Фашисты всячески избегали риска. Они ограничивались нападениями на беззащитные корабли и артиллерийским обстрелом - с безопасного расстояния!
– маленьких полярных станций. Но гитлеровцы по-прежнему нуждались в метеосводках из Арктики, германское командование по-прежнему настаивало на разрушении советских "точек погоды" на Крайнем Севере. В конце сентября 1944 года фашисты напали на небольшую полярную станцию Мыс Стерлегова, расположенную на побережье Таймыра, в устье реки Ленивой.

На этот раз в операции участвовали сразу две подводные лодки. Первая лодка до этого потопила гидрографическое судно "Норд", повредила наш эсминец. Вторая, действуя в составе группы "Викинг", сожгла станции на острове "Правды" и в заливе Благополучия, она же подкарауливала караваны близ пролива Вилькицкого. На ее борту находилась группа специалистов по радиоперехвату и радиопомехам: уже не раз прежде, перед нападением на какую-нибудь полярную станцию, немецкие радисты приводили в действие систему искусственных радиопомех, чтобы прервать связь станции с материком. На этот раз решено было напасть ночью, застать людей врасплох и постараться при этом сделать так, чтобы на Диксоне как можно дольше не узнали о случившемся.

В ночь на 25 сентября обе лодки скрытно подошли к берегу. Примерно в двух километрах от станции с них высадился десант - около пятидесяти автоматчиков, а сами лодки залегли на дне, чтобы замаскироваться на случай нападения с воздуха. Автоматчики ворвались в помещение станции в тот предутренний час, когда утомленные ночным дежурством наблюдатели могут немного подремать. Пятерых находившихся в домике полярников захватили в плен.

Дерзость захватчиков росла. Сначала они получили то, за чем охотились, - секретные шифры. Затем разграбили станцию, не поленившись "экспроприировать" даже ожидавшее стирки белье! А потом решили поживиться чем-либо более существенным. Скажем, самолетом. Для этого нужно было заманить на мыс Стерлегова какой-нибудь наш гидроплан, и потому начальнику станции Л. М. Поблодзинскому фашисты приказали запросить с Диксона самолет. Поблодзинсний быстро нашелся и заявил, что там прекрасно знают о невозможности посадки в районе станции и такой запрос может лишь насторожить диксоновское начальство.

На самом же деле на Мысе Стерлегова вполне могла сесть "летающая лодка". Более того, на полярной станции работал даже авиамеханик, старый полярник Г. В. Бухтияров. За несколько дней до нападения врага ему и его товарищу было поручено обследовать на собаках берег к востоку от станции, чтобы посмотреть, нет ли там каких-нибудь следов пропавшего без вести "Норда".

...Григория Васильевича Бухтиярова уже несколько лет нет в живых, и сейчас невозможно узнать "из первоисточника" всю историю его приключений на мысе Стерлегова. Конечно, уже тогда, в 1944 году, о ней стало известно, однако широкой огласки она в то военное время не получила. Впоследствии же под пером некоторых авторов эта история обросла малоправдоподобными подробностями. Справедливости ради нужно сказать, что суть событий оставалась неизменной, просто появились "разночтения", касающиеся сугубо фактической стороны дела: где, когда, сколько дней, сколько километров... Много интересного рассказали пятеро полярников Мыса Стерлегова, которые вернулись из плена после победы. Все пятеро, находясь в неволе, решительно отказались работать метеорологами на германском Северном флоте, они не пошли на это даже под угрозой смерти. Но, разумеется, об истории с Бухтияровым лучше других мог бы рассказать лишь сам Бухтияров!

26 сентября Бухтияров вернулся на станцию, чтобы пополнить запасы продовольствия: поиски "Норда" пока ничего не дали и грозили затянуться. Напарник остался в одной из бухт на побережье в охотничьей избушке. Едва Бухтияров распряг собак, из здания радиорубки выскочили немецкие солдаты с автоматами... Бухтиярова заперли в комнате вместе с остальными его товарищами. Начались допросы: куда ходил, с кем ходил, зачем ходил? Он отвечал: ходил искать пропавшее судно, ходил один, он - опытный полярник, ему спутники не нужны.

Допрашивавший его фашист в разговоре похвастался (быть может, это было "запланировано" заранее, чтобы развязать языки у пленных), что "Норд", который искал Бухтияров, потопила одна из подводных лодок, лежащих сейчас на грунте. Скоро пленников переведут на лодки, и десант покинет станцию. Когда именно это произойдет, неизвестно: Диксон до сих пор ничего не заподозрил, верит метеосводкам с Мыса Стерлегова. Значит, можно не спешить эвакуироваться отсюда: авось кто-нибудь из русских, самолет ли, судно ли, пожалует "на огонек"!

Из хвастливых разглагольствований врагов Бухтияров понял также, что немецкие подводные лодки проникают в Карское море, огибая Новую Землю с севера, возвращаются же они нередко через южные Новоземельские проливы Югорский Шар и Карские Ворота. Перед ним все отчетливее вырисовывалась необходимость побега: слишком важные новости он узнал, слишком дороги они для нашего военно-морского командования.

В один из дней Бухтиярову приказали запрячь собак в нарты и начать перевозить на подводные лодки награбленное захватчиками имущество. Рядом с нартами неизменно шагал конвоир с автоматом, но вскоре ему надоело бессмысленно отмерять многие километры туда и обратно, и он стал спрямлять путь, встречая Бухтиярова на самом берегу моря, там, где находились подводные лодки. Упряжка же шла извилистым берегом реки Ленивой, уже покрывшейся молодым осенним ледком.

Бухтияров облюбовал наиболее подходящее место для побега, улучил момент, выкинул из нарт весь груз, стегнул собак и направил их по речному льду на противоположный берег, а сам, ухватившись за распорку полозьев руками, на животе заскользил по льду. Лед не везде выдерживал тяжесть собак и человека, весьма массивного, однако Бухтиярову удалось перебраться через речку. Немцы тотчас организовали погоню. Наиболее ловкие и тренированные сумели форсировать реку, они даже увидели далеко впереди фигуру беглеца и дали по нему несколько автоматных очередей, но преследовать его дальше, углубляясь в незнакомую тундру, гитлеровцы не рискнули.

Десант спешно покинул станцию. Захватив пленных, уничтожив станционные постройки, фашисты на двух подводных лодках ушли на запад. Как только полярная станция Мыс Стерлегова замолчала, с Диксона вылетел туда самолёт Черевичного. Пилот обнаружил с воздуха дымящееся пожарище, а в одной из соседних бухт - двух человек рядом с нартами. Через несколько дней Бухтияров и его товарищ были доставлены в Диксон, где рассказали обо всем, что произошло. Немедленно были сменены шифры, которыми на полярных станциях кодировалась вся информация, наблюдателям было приказано обеспечить усиленное круглосуточное дежурство, чтобы ни одну станцию враг не мог больше захватить врасплох. Однако нападение на Мыс Стерлегова оказалось последней акцией германского флота в Советской Арктике.

Поступок Г. В, Бухтиярова высоко оценил командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко, Уже тогда, в 1944 году, как только ему сообщили подробности случившегося на таймырском побережье, адмирал записал в своем дневнике: "Безусловно, эта история должна быть обнародована, когда закончится война. Тут есть что передать, как эстафету, следующим поколениям. В ней - ...и в поведении экипажа гидрографического судна "Норд", и в поведении начальника полярной станции (так А. Г. Головко именует авиамеханика Г. В. Бухтиярова.
– 3. К.) - залог нашей близкой победы над фашизмом".

Не все наши полярные станции уцелели в огне сражений, не все защитники Арктики дожили до великого дня 9 мая. Но даже в те суровые военные времена вступали в строй новые "метеорологические точки" - на острове Малый Таймыр и острове Андрея, на мысе Медвежьем в архипелаге Новосибирских островов, на озере Таймыр, на острове Колючин. Восстанавливались разрушенные гитлеровцами полярные станции, шли к дальним землям ледоколы и пароходы с очередной сменой. Шли сквозь тяжелые льды, сквозь минные поля, подвергаясь обстрелам, бомбежкам, торпедным атакам фашистских подводных лодок. Шли, чтобы ни на один миг не прерывалась передача на Большую землю сведений о погоде. Короткие цепочки цифр, ценою которых нередко была человеческая жизнь.