Чтение онлайн

— Жаль, что их не выгоняют в поле, — заметил Коцюба, осматривая с вершины холма поселение, на краю которого в бараках содержали узкоглазых. Место напоминало концлагерь- имелись вышки с часовыми, площадка для построений. Не было только забора. Наверное, потому, что бежать узкоглазым было некуда — не к сарацинам же. От поселении долетал шум механизмов, стук металла о металл. В мастерских кипела работа, сгорбленные фигурки узкоглазых шныряли между домов.

— Да, жаль, — согласился Ариэль. — Придется туда идти. Ну да ладно, охрана тут чисто формальная, прорвемся.

Когда стало темнеть, Ариэль с Шу стали спускаться вниз, по склону холма, стараясь не попасть в поле зрения часовых. Ариэль был профессионалом. Стоило им с Шу отойти, как Грин потерял их из виду. Только потому, что он знал куда смотреть, он заметил, как они, точно вынырнув из-под земли, показались у стены одной из мастерских. Охрана загоняла узкоглазых в барак, и одетый в обноски Шу легко проскользнул внутрь. Охранник проводил его ленивым пинком. Наутро, когда рабочих выпустили из барака, Ариэль привел Шу назад.

— Передал? — спросил Коцюба. Шу должен был передать узкоглазым рацию. Он кивнул, подтверждая, и Коцюба приказал сниматься. Они отъехали от поселения на несколько километров, и остановились в распадке. Вечером Ли связался с соплеменниками, и долго говорил с ними.

— Они помогут, — сказал он Коцюбе.

— Отлично, — просиял Коцюба. Грин с запозданием понял смысл их поездки. В империи Барзеля не было мест, где бы ни работали узкоглазые рабы. Никаких симпатий к своим угнетателям они не испытывали, и охотно согласились помочь врагам своего врага. Коцюба одним махом приобрел несколько сот сторонников, и развернул разведсеть в самом логове врага. — Ну, все, утром возвращаемся домой. Надо проложить новый маршрут, не вижу смысла в том, чтобы возвращаться мимо Сафеда. Пойдем напрямик.

— Там же сплошь сарацинские деревни, — заметил Ариэль. — Так недолго и влететь.

— С сарацинами мы не воюем, — возразил Коцюба. — И потом, деревни можно обойти. Я смотрел карту, там есть район, где ничего нет. Через него и пойдем. Всяко лучше, чем закладывать круг в шестьдесят с гаком километров.

Первым запах дыма уловил Ариэль. Он остановил коня, достал бинокль, и стал осматривать окрестности.

— Что такое? Что там? — подъехал к нему Коцюба. Ариэль оторвал бинокль от глаз, и объяснил:

— Дымом пахнет. Кто-то топит печку.

— Это оттуда, слева, — Коцюба послюнил палец, и определил направление ветра.

— А что на карте? — спросил Томер.

— Если верить карте, тут ничего нет, — поскреб подбородок Коцюба. — Давайте туда, только потихоньку. Проверим, что за птица свила тут гнездо.

Вскоре запах дыма стал сильнее, и Коцюба приказал спешиться. Шу и Ли увели конец, а остальные, взяв оружие наизготовку, стали продвигаться вперед. Взобравшись на небольшую возвышенность, тут же, без команды, попадали на животы. Сказалась выучка. Обнаружили источник дыма. Видимо, когда-то тут была ферма. Внизу, в распадке, стояли несколько строений, на вид заброшенных, рядом с ними силосная башня. Но, несмотря на заброшенный вид, там кто-то обитал. Из жестяной трубы над одним из домов курился дымок.

— Ариэль, Томер, проверьте, что там, — приказал Коцюба. Оба спецназовца стали спускаться в распадок. — А мы подождем здесь, — махнул он рукой Грину. Грин с Коцюбой легли поудобнее, и стали ждать. Вскоре на связь вышел Ариэль, и сообщил, что все чисто, можно спускаться. У Сафеда они сохраняли радиомолчание — люди Барзеля могли слушать эфир. Здесь в этом нужды не было.

Грин и Коцюба спустились вниз. Ворота длинного бетонного здания были распахнуты, у ворот, широко расставив ноги. Стоял Ариэль. На земле у его ног скорчившись лежал какой-то человек со связанными за спиной руками.

— Что здесь? — спросил Коцюба. Ариэль пинком перевернул лежащего, и сказал:

— Трое сарацин, все сопляки. Вот этот вроде за главного.

— А остальные где?

— Там, в сарае, валяются связанные. Один в отключке, больно шустрый оказался, пришлось успокоить. Томер за ними присматривает.

— Уверен, что больше никого нет? — прищурился Коцюба.

— Обижаешь, — ухмыльнулся Ариэль. — Три вещмешка, три ствола, три пары резиновых сапог у входа. Три кровати.

— Все же стоило проверить, — поворчал Коцюба. Ариэль промолчал. Сарацин, бледный до того, что его можно было принять за северянина, испуганно таращил глаза. — Ну, рассказывай, — ласково обратился к нему Коцюба, и присел перед ним на корточки. Сарацин задрожал, и сделал пытку отодвинуться.

— Не убивайте меня, пожалуйста, пожалуйста, — у сарацина из глаз покатились слезы. И правда сопляк, отстраненно подумал Грин. Сарацин был его возраста, но казался намного младше.

— Ты на вопросы ответь, голубь, а я подумаю, — улыбнулся Коцюба. Сарацин затрясся.

— Я все скажу, все скажу, только не убивайте! — взмолился он.

— Кто вы, из какой деревни? Что это за место? Почему вы здесь? — спросил Коцуюба. Раздался стук копыт, Ли и Шу вели лошадей. Сарацин метнул на них взгляд, и выдохнул:

— Это же наши лошади! Вы не фашисты!

— Мы не фашисты, — кивнул Коцюба. — Мы из Республики. Я — Виктор Коцюба, а это мои люди. И лошади тоже мои. Я задал тебе вопрос. Не ответишь, и узнаешь, что у меня и фашистов есть много общего.

Сарацин, с лица которого сошла бледность, стал торопливо отвечать на вопросы. Из его рассказа стало ясно, что сарацин на объекте и правда трое. Занимались они разведением птиц, причем не домашних, а диких. До катастрофы на этом объекте размещалась орнитологическая станция. Когда пришла зима, Шейх, лидер всех местных сарацин, распорядился объект сохранить. Всю долгую зиму сотрудники, которые все до одного были сарацинами, кормили, лечили, и согревали сотни птиц, сидящих в клетках.

— Шейх, говоришь… — задумчиво сказал Коцюба.

— Дда, Шейх. Он вас знает, — торопливо произнес сарацин, заглядывая Коцюбе в глаза.

— Да и я его знаю, — обронил Коцюба. — Встречались, было дело. Ладно, — он наклонился, и рывком поставил сарацина на ноги. — Веди, показывай свое хозяйство.

Сарацин показал пустые клетки, забитые комбикормом кладовки. ПО его словам, когда стало тепло, птиц выпустили. Впрочем, далеко они не улетали, объект был единственным местом на мертвых землях, где была еда. Сарацин, которого звали Аюб, и двое его товарищей в отсутствие сотрудников присматривали за станцией. Каждый день они наполняли комбикормом специальные кормушки. Птицы вили гнезда в сколоченных для них домиках внутри огромных, похожих на ангары, сараях, оставшихся с тех времен, когда здесь была ферма.