Чтение онлайн

Бронетранспортер был похож на поставленный на гусеницы мусорный бак — такой же квадратный и зеленый. Коробка коробкой, только лобовой лист наклонный, а так — одни прямые углы. Грин обошел вокруг, постучал по катку ногой. В щель под поднятыми на полметра над землей воротами заглянул первый луч солнца. Солнечное пятно почти касалось начищенных до блеска ботинок Грина. Он оглядел своих бойцов. Все привели себя в порядок, переоделись во все чистое, побрились. Выглядели они устало. Похоже, что только Грин с Никитой ухитрились выспаться. Бледные, напряженные лица ребят Грину не нравились.

— Пять сорок, — сказал Грин, глянув на часы. — Время, товарищи. Загружаемся.

— Я не буду сидеть рядом с покойниками! Выбросьте их отсюда! — Дама лезть в бронетранспортер наотрез отказалась. Первыми внутрь загрузили тела убитых вчера солдат, и Ее Величеству такое соседство пришлось не по душе. Грин махнул рукой, и Слон, шагнув вперед, оттер даму в сторону от откинутого люка. Дама завизжала, и Слон, не глядя, ткнул локтем назад. Визг сменился на бульканье.

— Загружайся. Время не ждет, — сказал Грин, обращаясь к женщине с детьми. Женщина подвела детей к люку, но тут заартачился мальчик. Он схватился за край люка, отказываясь лезть в вонючее чрево бронетранспортера.

— Что, страшно? — Грин наклонился к ребенку. Тот повернул к нему заплаканное лицо, и кивнул.

— А ты не бойся. Смотри, какой у нас БТР! Настоящий танк. Ты катался на танке когда-нибудь? Маленьким нельзя на танках кататься, но для тебя мы сделаем исключение. Приятелям расскажешь, обзавидуются. Ну, давай, — Грин подтолкнул ребенка вперед. Слезы высохли, мальчишка полез внутрь. За ним последовала мама. Девочку поднял и передал с рук на руки Слон.

— Стойте! — пришедшая в себя дама, чуть не сбив Грина с ног, рванулась к бронетранспортеру и с удивительной для ее комплекции грацией скрылась внутри. За ней влез дежурный.

— Ну что, все? — спросил Грин, обводя стоящих перед ним бойцов внимательным взглядом. — Тогда нам пора. Солнце встает, начинается новый день. Я вам вот что скажу: я счастлив быть сейчас здесь, с вами. Мы сами взвалили на себя эту ношу, и теперь у нас нет выбора. Я счастлив, что мне есть, за кого сражаться. Жизнь не имеет значения, важен только долг. А себя не жалейте, это последнее дело, себя жалеть. Выше нос, товарищи! — При этих словах Грина Мишка скривился, но остальные приободрились. Из глаз исчезло ощущение тоскливой обреченности.

Денис и Бибизян влезли на БТР, и помогли забраться Грину. Он с трудом влез в командирский люк, и стал ногами на сиденье. Отмахнулся от Дениса, предложившего ему сесть. Грин не любил бронетранспортеры. Ему было неприятно трястись в стальной коробке, не видя, что творится вокруг, когда каждую минуту в борт может ударить граната. Грин надел каску, развернул пулемет, и взвел затвор. Сразу за командирским люком находился большой квадратный люк, ведущий в десант. Бибизян с Денисом спрыгнули внутрь, оставшись, как и Грин, по грудь снаружи. Каждый вооружился ручным пулеметом. Грин глянул назад.

— Бибизян! — позвал он. — Ты флаг забыл.

— Я щас, — Бибизян положил пулемет, выскочил через задний люк, и выбежал из гаража. Не прошло и пяти минут, как он вернулся, держа в руках флаг. Влетев внутрь бронетранспортера, он вынырнул позади Грина, и протянул ему флаг.

— Закрепи его сзади, — махнул рукой Грин. Бибизян примотал древко проволокой к петле откинутого люка. Грин удовлетворенно кивнул, и скомандовал в переговорное устройство: — Заводи.

— Есть! — Отозвался Амир, и завел мотор. Выбросив облако вонючего дыма, мотор заработал. Рев заполнил гараж, отсекая посторонние звуки. Корпус бронетранспортера дрожал. Машина точно понимала, в какой ситуации оказалась, и ей не терпелось убраться подальше. Амир сам вызвался вести БТР. Оказалось, что срочную он служил мехводом. Грин с радостью доверил ему рычаги: сам он из-за раны управлять не мог. А кроме него, никто в группе толком и не умел водить бронетехнику.

Снаружи остался только Слон. Указательным пальцем Грин очертил в воздухе круг, и Слон принялся вращать рукоять. Сегмент за сегментом ворота поползли вверх. Пятно солнечного света становилось все шире. Свет поднялся по броне бронетранспортера, прополз по груди Грина, поднялся выше, и остановился. Грин прищурился, глядя на выползающий из-за горизонта багровый диск. Дома вдали, за футбольным полем, терялись в утреннем тумане. Грин опустил голову, и посмотрел на часы. Было шесть часов десять минут утра. Бронетранспортер взревел, вылетел из ворот, съехал с асфальта на траву, и поехал вперед. Гусеницы оставляли на зеленой траве поля коричневый след вывороченной земли.

Грин наслаждался. Ему никогда еще, за всю его жизнь, не было так хорошо. Все тревоги и заботы отступили на второй план. Сарацины, Земля Отцов, Семьи, даже смерть друзей перестали его волновать. Его уже ничего не связывало с этим миром. Впервые он жил не прошлым, не будущим — он жил настоящим, здесь и сейчас. Его переполняло ощущение легкости, даже рана перестала саднить. Зелень травы, свежий ветер, дующий в лицо, встающее за домами солнце, вот все, что осталось. Он ощущал мир вокруг, и каждая травинка, каждая капелька росы, были продолжением его тела. Он без страха смотрел на темные провалы окон. Необыкновенное ощущение поглотило его без остатка. То, что он сам может быть, через несколько минут умрет, его не волновало. Смерти просто не существовало, как не существовало следующего мгновения. Было только здесь и сейчас.

У лежащего возле дороги тела бронетранспортер затормозил. До ближайшего дома было всего пятьдесят метров. Грин крикнул: «огонь!», прицелился в широкое окно на втором этаже, и нажал на спуск. Пулемет затрясся, выпуская очередь за очередью. Грин поливал окна пулями. Бибизян с Денисом за его спиной тоже стреляли. Тем временем, Слон с дежурным выскочили наружу, и загрузили в бронетранспортер тело. Роберт не добежал до дома совсем немного. Еще чуть-чуть, подумал Грин мимолетно, и у них был шанс сбить заслон сарацин, и прорваться. Только тело Роберта погрузили, как Амир без команды тронул бронетранспортер вперед.

Со стороны домов не прозвучало ни единого выстрела. Грин чувствовал, что там кто-то есть, ощущал направленные на себя взгляды. Сарацины не стреляли. Бронетранспортер пронесся вдоль дома, свернул на улицу, едва не лишившись гусеницы, и покатил вперед. Грин и бойцы осыпали все вокруг пулями. По ним никто не стрелял. Они проехали по улице еще немного, свернули налево, затем направо. Увидев, что они заехали в пустынный район, Грин скомандовал остановиться. Амир развернулся, завел БТР задом в проулок, и заглушил мотор.

— Почему они не стреляли?! — ошарашено спросил Амир. Он откинул крышку водительского люка, высунул голову и повернулся к Грину.

— Хотел бы я знать, — пожал плечами Грин. — Может, ты не рад?

— Рад, конечно, — трясущимися руками Амир достал сигарету, и подкурил, ломая спички. — Блин, я еще никогда так не боялся! А ты?

— Ни капли, — снова пожал плечами Грин. Он не соврал, и не покривил душой. Он, и правда, не боялся. — Бибизян, Денис, перезаряжаемся, — Грин вспомнил, что он все-таки командир. Снизу ему подали новый короб с лентой. Грин перезарядил пулемет, щелкнул затвором: — Порядок. Все, Амир, перекур окончен. Заводи машину, надо валить из города.