Чтение онлайн

Если я не буду смотреть слишком пристально, то почти смогу притвориться, что этого нет. Что я работаю в кофейне, в деле, которое не купается в грехе.

Почти.

На полпути через зал я чувствую, как взгляд впиваются мне в спину. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Я бросаю взгляд через плечо, почти ожидая увидеть Тодда, смотрящего на меня из тени, но его там нет.

Конечно, нет, он не оставит свой пост у двери.

Я оглядываю толпу. Кажется, никто не обращает на меня внимания.

Я встряхиваю себя. Они меня не нашли. Надо перестать быть такой параноидальной.

И Сару они не нашли тоже.

Они не найдут.

В конце зала я сворачиваю в коридор и направляюсь к лестнице в конце коридора. Дверь в одну из комнат открывается, и оттуда выходит одна из девушек. Внутри я успеваю заметить мужчину, натягивающего брюки и заправляющего рубашку, прежде чем она закрывает дверь. Она одаривает меня улыбкой.

Эти стеклянные мертвые глаза и фальшивая улыбка. Улыбка девушки, которая пробыла здесь слишком долго, которая позволила этому месту украсть ее душу.

Я заставляю себя улыбнуться в ответ и прохожу мимо еще нескольких приватных комнат. Из одной доносятся стоны, за которыми следует тихая мольба. Я иду быстрее, чувствуя, что вылезаю из кожи вон. Я не должна быть здесь.

На верхней ступеньке лестницы приглушается грохочущая музыка с нижнего этажа. Мои старые кроссовки скрипят по полу, заставляя меня понять, насколько здесь тихо. Здесь нет похотливых взглядов, нет ощупывающих рук, нет запаха пота и выпивки. Это владения Ди.

— Стеф? — моя начальница появляется в дверях своего кабинета в конце коридора. — Тащи сюда свою задницу.

Мой желудок сжимается. Она просто в бешенстве.

Ладно, вот в чем дело. Моя начальница — одна из самых приятных женщин, которых я встречала с тех пор, как покинула Колонию полгода назад. Если бы не она, я бы до сих пор жила на улице без работы, без жилья и без денег.

Я слышала бесчисленные истории от пасторов о том, что происходит с молодыми женщинами, которые слишком долго остаются на улице. Поэтому многие из них вынуждены продавать свои тела, чтобы выжить, особенно в таком месте, как центр Лас-Вегаса.

Ди не просто дала мне эту работу. Она дала мне все. Без преувеличения можно сказать, что она спасла мне жизнь. Самое меньшее, что я могу сделать, это прийти вовремя.

— Да, мэм. Я здесь. — Я останавливаюсь в дверях, когда она поворачивается и идет через комнату к своему столу. — Я просто…

— Речь пойдет об опоздании. — Ди бросает папку на груду бумаг. — Мы здесь завалены работой, и у нас не хватает людей, девочка.

— Я знаю. Извините. Автобус опоздал.

— Иди сюда.

Не зная, что делать с этим приказом, я моргаю, глядя на нее. В ее тоне есть резкость, которая говорит о том, что я в этом виновата, но с Ди это трудно определить.

Ди Мастерсон — самая интересная женщина, которую я когда-либо встречала. С каштановыми волосами с ярко-розовыми прядями и татуировками на руках, она из тех женщин, от которых я ожидаю, что они будут работать на танцполе, а не владеть клубом. После того, как я провела свою жизнь среди женщин, которые считают, что показывать свои лодыжки — это признак порочности, она просто глоток свежего воздуха. Только теперь, когда я смотрю на нее, мой желудок сжимается.

Она очень мила, но у меня всегда такое чувство, что она не та женщина, которую хочется разозлить.

Я осторожно пересекаю комнату, и она улыбается.

— Просто иди сюда. Я не собираюсь тебя кусать.

Я мысленно пинаю себя. Я ненавижу показывать слабость, особенно перед ней.

— Мэм, простите, что опоздала и оставила Вас в затруднительном положении. Вы должны уволить мне прямо сейчас, не так ли?

Я знаю, что пресмыкаюсь, но мне нужна эта работа.

— А ты ожидала, что я этого не сделаю?

Мои мышцы напряглись. — Нет, мэм.

Ее брови морщатся от моего ответа, так же, как это происходит каждый раз, когда я называю ее так.

Стоя перед ней, я поражаюсь ее росту. Она на голову выше моего пятифутового роста, но сейчас кажется намного выше. Может быть, она надела туфли на каблуках.

Темный взгляд Ди падает на мои руки. Я сжимаю их. Я сцепляю руки за спиной.

— Ты уже получила удостоверение личности? — спрашивает она.

Я качаю головой, сохраняя нейтральное выражение лица и заставляя себя не настаивать на том, чтобы она уволила меня.

— Мне понадобится твой номер социального страхования для моих учетной документации. Я отвезу тебя за ним завтра.

О, нет. И как мне из этого выбраться? Идти в правительственное здание, где будут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить, уже достаточно плохо. Но я никак не могу позволить ей узнать, что я использую фальшивое имя или кто я, если она поедет со мной.

Поскольку я не могу дать никакого объяснения, которое имело бы смысл, я решаю разобраться с этим позже. Я собираюсь поблагодарить ее, но шум за окном офиса привлекает мое внимание, и я смотрю вниз на улицу.

Через дорогу от соседнего магазина припаркован фургон. Свет уличного фонаря окрашивает большую машину в белый цвет.

Мое сердце подскакивает к горлу.

Фургон моего отца.

Но этого не может быть.

Вегас находится в полу дне пути от Колонии. С его ночными клубами, казино и кварталами красных фонарей, Центр Города грехов — это последнее место, где кто-то, кто знает меня, мог бы подумать, что я буду жить. Этот оживленный, многолюдный город настолько далек от деревенской, тихой сельской жизни, к которой я привыкла, насколько это возможно.

Ни мой отец, ни, кто-либо из Колонии не найдет меня здесь. Не говоря уже о том, что таких белых фургонов миллион. И все же я не могу избавиться от мысли, что папа — или, что еще хуже, Пастор Сет — придет сюда и утащит меня. Назад к той жизни, из-за которой я рисковала всем, чтобы выбраться.

Мысль о руках Сета на мне заставляет меня содрогнуться. Если он там с моим отцом…

Мое дыхание учащается.

— Стефани? Ты с нами?

Голос Ди проникает в мой мозг, но я не могу оторвать глаз от фургона.