Чтение онлайн

– Да, господин Координатор, уже можно… Я проведу еще одну дополнительную серию для уточнения некоторых параметров, и тогда можно будет приступать к главному. На это мне потребуется минимум две недели. Поставка и монтаж генератора должны завершиться через месяц, – ответил Мозель.

– Это хорошо, Артур, – с улыбкой сказал Смирнов. – Подозреваю, что вы добились большего… Ну, да ладно, я понимаю вашу осторожность в оценках. Кстати, об осторожности… – лицо Смирнова вновь приобрело выражение озабоченности с легкой тенью тревоги. – Вы уверены в своих расчетах по количеству вещества и энергии, которые могут быть получены в результате прорыва барьера? Я имею ввиду, возможен ли неконтролируемый выброс с превышением критических значений? Мой вопрос не праздный. Я отвечаю за безопасность персонала, а это сотни людей.

– Я понимаю, господин Координатор. Что вам сказать?.. Определенный риск, конечно, есть, но я же не самоубийца, – ответил Мозель, чуть заметно усмехнувшись. – Конструкция генератора предусматривает и незапланированные параметры течения процесса. В нем имеются многократно продублированные системы защитных блокировок. Вы это знаете. Но, проникая в неизведанное, нужно быть готовым к любым неожиданностям. Я с самого начала не скрывал от вас всей рискованности проекта. Не требуйте от меня невозможного. Я не Бог и не могу гарантировать на все сто…

– Да-да, конечно, Артур. Ну, хорошо, приступим к обсуждению наших текущих проблем, – сказал Смирнов.

Совещание перешло в сугубо деловое русло, а выступления участников стали настолько специфичными и узкопрофессиональными, что непосвященный не понял бы ни слова из сказанного ими.

Прошло два часа. Совещание подходило к концу, когда на экране видеофона, стоящего напротив Смирнова, появился полковник Брозовский.

– Господин Координатор, – тихо сказал он, – мне необходимо срочно переговорить с вами и доктором Мозелем. Я зайду к вам, как только закончите совещание.

– Хорошо, Рольф, – ответил тот. – Господа, на сегодня все. О времени проведения нашего следующего совещания я сообщу дополнительно. Все свободны. Артур, останьтесь, пожалуйста.

Доктор Мозель удивленно вскинул брови, но остался сидеть в кресле. Все вышли, а через минуту в зал вошли офицеры. Когда двери за ними закрылись, полковник Брозовский достал из кармана маленькую коробочку «детектора вторжения» и внимательно обследовал помещение. Только после этого он удовлетворенно кивнул головой и сказал, отвечая на немой вопрос Координатора:

– Извините, еще раз перепроверить будет не лишним… Позвольте представить доктору Мозелю майора Джеймса Лонга. Он представляет контрразведку, и будет помогать нам в обеспечении безопасности проекта, – полковник Брозовский и его спутники сели в кресла. – Господин Координатор, доктор Мозель, я попросил о встрече с вами в связи с тем, что обстановка вокруг проекта существенным образом изменилась… в худшую сторону. Только что получено сообщение из СБС. Вот, прочтите, – сказал он, протягивая лист.

«… по данным агента, Разведуправление Республики Хеттон (РУРХ) готовит операцию под кодовым названием «Трезубец», которой придается статус особой важности. Круг лиц, привлекаемый к операции и осведомленных о ней, очень узок. Руководит всем – непосредственно шеф научно-технической и промышленной разведки Рэйна – Кэй Рэнчл, а подготовка к операции находится под постоянным контролем шефа РУРХ, что говорит об особой важности предпринимаемых усилий, цель которых – завладение важнейшими секретами научно-технических исследований, проводимых Содружеством. Детали операции выявить не удалось, однако, в копиях документов, полученных нашим агентом, упоминается Тритон. Непосредственное выполнение операции поручено «законсервированной» агентуре Рэйна в Содружестве и в некоторых «нейтральных мирах».

… не исключена вероятность утечки информации непосредственно из научных кругов, участвующих в проекте, либо из госаппарата (вероятно, из Департамента по науке и технике).

… агенту поручено выяснить подробности операции, однако, доступ к информации по ней крайне затруднен…

Прилагаю копии секретных циркуляров по РУРХ…».

Прочитав сообщение, Смирнов помрачнел. Он отодвинул лист на край стола, взглянул на Брозовского и спросил:

– Значит, Рэйну уже известно об исследованиях доктора Мозеля?.. И что намеревается предпринять в связи с этим Служба Безопасности Содружества? Надо полагать, что подозрения относительно источника утечки информации имеют реальную почву?

– Да, господин Координатор, безусловно, имеют. Судите сами: достаточно полной информацией по проекту «Тритон» обладают только двадцать семь человек, включая присутствующих, – твердо ответил Брозовский. – Рядовой обслуживающий персонал, техники и инженеры, программисты и лаборанты, а также охрана – не имеют ни малейшего представления, ни о работе доктора Мозеля вообще, ни о сути проводимых экспериментов в частности. Даже среди крупных ученых Содружества, знакомых с теорией доктора Мозеля, не так уж много людей, понимающих в полной мере суть и значение его теоретических открытий. Если я не ошибаюсь, то их всего семь или восемь человек, но все они не знают о существовании проекта «Тритон».

– Восемь, – тихо сказал Мозель. – Всего восемь человек, понимающих существо вопроса. Знакомых с моей теорией поверхностно, значительно больше.

– Да, возможно… Так вот, – продолжил Брозовский, – утечка информации могла произойти только от кого-то из этих двадцати семи человек, – полковник красноречиво взглянул на присутствующих. – Разумеется, из этого числа можно исключить доктора Мозеля, вас, господин Координатор, высшее руководство СБС, господина Секретаря Департамента и нас… Согласитесь, что и при этом круг подозреваемых остается достаточно большим.

– Остается еще шестнадцать человек, – задумчиво ответил Смирнов. – Вы правы, полковник, проверять придется всех без исключения, невзирая на лица. Однако в этот список нужно включить и тех, кто проектировал оборудование, и всех подрядчиков.

– Мы проверим и это направление, хотя я уверен, что утечка произошла не там. Ведь проектировщики, а тем более производители оборудования, не были в курсе чисто научных вопросов. А Рэйн заинтересовался «Тритоном» только потому, что там стало известно именно прикладное значение исследований.

– И опять вы правы! Утечку следует искать среди посвященных. Что вы собираетесь предпринять? – озабоченно спросил Смирнов.

– Прежде всего, мы усилим меры безопасности на «Тритоне». Скоро прибывает новая смена, и начинается поставка оборудования генератора, прибудут монтажники… Вполне возможно, что агентура Рэйна попытается проникнуть на «Тритон» вместе с ними. Поэтому, господин Координатор, я прошу вас усилить контроль при подборе людей со стороны Департамента, – полковник обернулся к Мозелю и сказал, обращаясь к нему: – Доктор, главная цель для рэйнцев – вы. Я вас очень прошу сообщать нам о любых фактах подозрительного интереса к вашей работе со стороны любого из находящихся на «Тритоне» сотрудников, при первых же признаках такого интереса.