Чтение онлайн

— Но мы с вами говорим на одном языке. Помогите мне! — взмолился фашист.

— Что ж, пожалуй, я могу оказать вам небольшую услугу.

— Какую?

— Попросить этих камарадас, — Том указал на бегущих от виноградников крестьян, вооруженных кольями, лопатами и мотыгами, — чтобы они вас не так сильно лупили.

Подойдя к немцу, Добиаш вытащил из его кобуры пистолет «вальтер».

— Это мне на память о нашей встрече. Правда, от негодяев подарки брать нехорошо. Но при случае он может пригодиться. Тем более, что эта система мне знакома.

Том Добиаш не стал объяснять фашистскому летчику, где и когда пришлось ему пользоваться пистолетом «вальтер». Это было в феврале тридцать четвертого года в Линце, где он сражался на баррикадах. Из таких пистолетов восставшие австрийские рабочие стреляли по солдатам, танкам и самолетам, которые бросил противних премьер-министр Австрии Дольфус. Другого оружия у повстанцев тогда не было.

Том Добиаш сдал крестьянам взятого им в плен летчика. Сопровождаемый приветственными возгласами испанцев, он направил истребитель к Бахаралосу.

«Чатос» и подоспевшие им на помощь «москас» Григория Плещенко уже отогнали фашистов от аэродрома.

Продолжая наступление, соединения Арагонского фронта 25 августа овладели Вилья-Майор. Линия фронта пролегла в восьми километрах от Сарагосы.

На Южном фронте передовые части республиканских войск вышли на подступы к Гранаде. В эти дни рабочие завода Матрилья около Гранады, перебив фашистскую охрану и захватив три артиллерийских орудия и несколько пулеметов, ушли в горы.

На Северном фронте положение оставалось напряженным. Еще 23 августа фашисты перерезали все дороги из Сантандера в Астурию. В этот день Иван Евсевьев выполнил специальное задание командующего Северным фронтом. Прорвавшись к окруженному Сантандеру, он сбросил вымпел-приказ о направлении выхода республиканских войск.

В ночь на 2& августа противник ворвался в Сантандер.

С утра 26 августа, несмотря на продолжавшиеся сильные наземные бои в районе Бельчите, авиация противника активности не проявляла. Только на большой высоте над линией Арагонского фронта и ближайшим тылом рыскали воздушные разведчики.

Один Хе-111 был сбит взлетевшими с аэродрома Каспе Мануэлем Сараузом и Антонио Ариасом. Самолет упал в расположении республиканских войск. Среди обломков разбившегося о скалы «хейнкеля» была найдена уцелевшая фотокассета. В штабе авиации проявили пленку. Оказалось, что воздушный разведчик успел сфотографировать аэродромы Сариньены, Бахаралоса и Каспе.

— Вот что их интересует, — рассматривая принесенные Аржанухиным фотоснимки, задумчиво проговорил Птухин. — При случае ударят, это факт.

Начальник штаба (после возвращения с Северного фронта Федор Аржанухин был назначен начальником штаба советских летчиков-добровольцев и советником начальника штаба республиканских ВВС) молча развернул перед Птухиным полуобгоревшую полетную карту.

— Вот что, Федор, — продолжал Птухин, — нужно и нам собирать данные обо всех их аэродромах, расположенных в полосе Арагонского фронта.

Аржанухин согласно кивнул головой.

— Все? — спросил Птухин.

— В Сарагосе проходит фиеста в честь какого-то святого, покровителя города. Фашисты сегодня в воздухе почти не появляются.

— Перегруппировывают свою авиацию, — рассматривая карту, ответил Евгений Саввич. — А нам с тобой, Федор, нечего перегруппировывать. Маловато у нас самолетов.

— Сейчас в патрульном полете над линией фронта эскадрилья Девотченко. В готовности номер один «чатос» Серова.

— К вечеру я собираюсь на Бахаралос, а сейчас поеду к Сиснеросу. Беспокоят меня эти снимки.

На боевом аэродроме спокойная жизнь продолжается недолго. В полдень на Бахаралос позвонил из штаба Аржанухин:

— Посты ВНОС докладывают, что над Сарагосой кружит большая группа самолетов противника. Взлетай, но дальше Вилья-Майор ни шагу, — предупредил он Серова.

— Понял…

Фиеста в Сарагосе в этот час была в полном разгаре. Нарядные толпы заполнили узкие улицы и площади города. Люди не боялись авиации и артиллерии. Это была одна из особенностей гражданской войны в Испании: в воскресенья и праздники боевые действия с обеих сторон почти не велись. Но в этот день фашисты решили устроить над Сарагосой что-то вроде воздушного парада.

К городу на небольшой высоте подошли двадцать «фиатов». Впереди основной группы летел эскортируемый пятью истребителями «ромео», окрашенный в оранжевыйцвет. Над ним развернутым фронтом шло до десятка «мессершмиттов». Дважды пройдя над Сарагосой, воздушная кавалькада направилась к Вилья-Майор. Тут-то и вырвалась из облаков девятка И-15 Серова. Удар республиканских истребителей был дерзок и стремителен. Им удалось сразу зажечь двух «фиатов». Но, увидев, что «курносых» во много раз меньше, фашисты быстро опомнились. Сверху на помощь им спикировали «мессершмитты». В небе завертелось огненное колесо.

Еще в момент первой атаки внимание летчиков привлек двухместный «ромео» с необычной для боевого самолета оранжевой окраской. По солидному прикрытию нетрудно было догадаться, что в нем находится кто-то из старших командиров фашистской авиации. Особенно заинтересовал огненный «ромео» Антонова. Командир звена принял смелое решение атаковать фашистского флагмана. Это было нелегко. Три «фиата» сразу бросились на дерзкого «чато», а два других остались охранять «ромео». Истребители противника издалека открыли огонь. И тут слева от «чато» Антонова навстречу фашистам пролегла длинная заградительная трасса. Антонов быстро обернулся. Сзади и выше своего самолета он увидел истребитель с бортовым номером двенадцать. «Кустов!» Не опасаясь теперь за свой тыл, Антонов решительно устремился вперед. Оранжевый биплан круто отвернул. Пулеметная очередь, выпущенная одним из «фиатов», срезала у «курносого» ветровой козырек. Упругие волны воздуха больно ударили летчика в лицо. Антонов резко переложил рули, мастерским зигзагом обошел оказавшегося перед ним «фиата». Теперь «ромео» был рядом. Пулеметные очереди впились в оранжевую машину.

Едва не зацепив колесами за крылья «ромео», «чато» перескочил через вспыхнувший фашистский самолет. Положив истребитель в боевой разворот, он увидел под собой два купола парашютов и валившуюся вниз оранжевую машину…

Гибель «ромео» явилась кульминационным моментом боя. Потеряв флагмана, фашисты бросились к Сарагосе. Их неотступно преследовали республиканские истребители.

Дальше произошло то, о чем долго вспоминали в эскадрилье Анатолия Серова.

«Чато» и «фиат» внешне были схожи друг с другом. Фашистские зенитчики не сразу разобрались, какие это самолеты вдруг появились над городом. И принялись палить без разбора.

В это время в городском соборе заканчивалась служба. Люди запрудили площадь. Услышав стрельбу, жители высыпали из своих домов. Им представилось драматическое зрелище: в небе носились «фиаты», а по ним вели бешеный огонь зенитчики. От своего зенитного огня фашисты потеряли еще несколько машин. Так закончилась «фиеста» в небе над Сарагосой…

Выпрыгнувший из горящего «ромео» экипаж ветром снесло на республиканские позиции. К месту приземления подбежали солдаты. Один из фашистов — пилот оранжевого биплана — сразу поднял руки вверх, второй пытался оказать сопротивление.