Чтение онлайн

Все обнадеживало. Если только какой-нибудь дурак не вспугнет, результат будет. Своего человека, приемщика груза, настраивал психологически.

Чем ближе стрелки часов в его "москвиче" приближались к двадцати трем, тем чаще Гусаров спохватывался: все ли предусмотрел? Черт, темно там, в подворотне! Вот ещё что надо было сделать: чтоб лампочки вкрутили, хотя бы за счет ГУВД. Пусть бы потом вывернули!

"О чем я думаю?!
– спохватился.
– Какие лампы?"

Подъехали... Припарковались... Выходят из машины... Обыкновенные ребята. Подъехала инкассаторская машина... Ну, Лобаченко, не подведи... Вот оно! Никифоров прорезался по рации: "Пошли!"

Гусаров рявкнул:

– Перекрыть движение! Замигали, заукали гаишные машины. Вмиг стало чисто перед Гостиным Двором. Толпа отсечена пробежавшими по-спринтерски бойцами. Цепочка встала. Гусаров пересек проспект, за ним бежали люди. Бандиты, те, что с тротуара, побежали на проезжую часть, столкнулись с СОБРом. Секунды! Дал подсечку, а сверху прыгнул на упавшего "гоблин"... И все уже лежат! Кто на земле, кто на капотах машин. Гусаров пометался (знал, что подарочка не будет, но проверить надо) - посмотрел на всех задержанных. Буташева не оказалось. Взрывник все сумки осмотрел. Сказал, что безопасно. Итак, не подложил ли он свинью, Буташев? Андрей раскрыл увесистую сумку и облегченно выдохнул - они.

Пачки денег в банковских упаковках доверху заполняли весь баул. Открыл одну - не куклы ли? Да нет. Сто штук. Как настоящие. Никифоров открыл другую сумку:

– Андрей, тут миллионы.

– Тут ровно миллиард!

– А настоящие?

– Почти.

Нормально поработали. Гусаров посмотрел по сторонам. Народ уже скопился и хорошо, что обошлось без выстрелов. Все грамотно. А то бы собралось в два раза больше. Так и тянет любопытных.

– Поехали, поехали, - торопил Гусаров оперативников.

Андрей знал, что Буташев где-то здесь и наблюдает. Молодые люди из наружной службы по заданию РУОПа сейчас прочесывают толпы и по галереям шарят, следят за всеми окнами, где мог бы стоять неуловимый чеченец.

– Седьмая, ну как?

– Поезжайте.

– Крутитесь тут до упора, авось проявится.

Одна за одной помчались машины сотрудников, две машины чеченцев. Каких-то пять минут - и все закончилось. Машины едут, люди идут...

"Хитер Руслан. Но я его сегодня все же разобидел. Будет бушевать. И хорошо, может, где ошибку допустит?
– Гусаров ехал на Литейный, где ещё полночи будет разбор, документирование.
– Ох, поспать бы! Бля буду, кто-нибудь да вылезет, скажет, что операция не совсем успешна, мол, где организатор? Пошли они все!.. Я сегодня вернул народу целый миллиард! Чеченцы обменяли бы фальшивый миллиард на настоящий, банковский. Ох и суки, кстати, эти двое банковских, которые согласились на обмен! За этот миллиард можно было бы здание РУОПу отремонтировать. А ему, Гусарову, отдельный кабинет сделать, где смог бы прикорнуть среди ночи. Не ехать же домой. Всех перебудишь... Спит деточка, сладко спит в такой час... Алена, наверное, звонила, искала. А я с этим дурацким миллиардом... Ох, жизнь!"

Про фальшивые пятидесятитысячные купюры говорили долго. Журналисты достали Гусарова. Шумели больше, чем по фальшивым чеченским авизо. Даже постоянно сотрудничающего телевизионщика Гришу Полякова Гусаров встретил, отмахиваясь:

– Опять про миллиард? У вас же съемка есть, сами ездили!

– Да нет, Андрей Витальевич, я уже по другому поводу.

– После миллиарда ничего нового.

– Вот я думаю, какой отдел сегодня работал? Обхожу всех. Только что материал классный сняли на Обуховской Обороны.

– Нет, моих там не было. Отсыпаются еще. А что там?
– без интереса спросил Гусаров.

– Я в Невское РУВД ехал. Вдруг что-то впереди грохнуло, как выстрел. И люди бегают. Тормознули за каким-то автобусом. Вылезаю из машины, а на меня идет детина в красной рубахе с автоматом. То ли наш, то ли бандит. Слава Богу, за ним знакомое лицо разглядел. Короче, СОБР на междоусобную азербайджанскую разборку нарвался. Кто-то, не разобрав, выстрелил по милицейскому автобусу. Ну и набуцкали им всем. Человек шестнадцать в рядок положили. Одна бабка все ходила и клюкой их пинала: ваши воюют с армянами, а вы в Ленинграде стреляете!

– Да, интересно, но не мой отдел. А ты все же перепиши для нас съемку. В порядке компенсации за миллиард.

Сразу, как ушел журналист. Гусаров позвонил Симонову.

– Вася, твои опять в нечаянной перестрелке были?

– А ты откуда знаешь? Взвод, мать его ети, рапорты пишет, что случайно натолкнулись на группу нелегально проживающих...

– Есть видеозапись.

– Да ну? Вот это кстати!

– Стакан!

– Я заеду.

Пошли слухи, что несколько бойцов самостоятельно стали "бомбить" тех или иных южан. Без предварительных поручений. Конечно, за дело. Не придерешься. Всегда за что-то можно зацепить. Обыскать на предмет наркотиков, прописку проверить, а она у большинства отсутствует. Правильно, что проверяют, но шепчут - небезвозмездно. Нашлись готовые шугануть одну группировку по просьбе другой.

Симонов свирепел:

– Если узнаю... Если стукнут на вас... Вплоть до увольнения!

Бойцы возмутились:

– Мы шестнадцать человек без прописки сдали в отделение милиции, а за это ещё и нагоняй! Вот и проявляй инициативу, чисти родной город. Сами уволимся, если на то пошло.

– Скатертью дорога. В банды. Встретимся потом.

Жалко было бы расстаться с такими парнями. Трое из них недавно четверых кандидатов по борьбе и одного боксера с призами одолели.

Светлана Ивлева ехала по Каменноостровскому в своем "талботе" как всегда аккуратно. Чистенькая машина, яркий день. Остановилась перед светофором за красной "восьмерой". Протерла солнцезащитные очки, надела и... очки слетели с носа, врезались в лобовое стекло. Голову откинуло назад так, что шея потом неделю болела. Ее машину швырнуло на впереди стоящую. Три громких удара четырех машин! Оказалось, микроавтобус с разгона толкнул ехавшую за "талботом" белую "единичку", "единичка" - "талбот"! Четыре машины с побитыми "мордами" и "задницами"! Потирая обеими руками шею и вращая головой, Светлана вышла. Из "восьмерки" - трое южан в фирменных трико.

– Совсем разбили машины! И твою, и нашу.
– Осматривал один помятые кузов и бампер. Двое других пошли к "копейке" и микроавтобусу.

Машина ГАИ вынырнула из-за моста. Южанин сыпал комплименты Светлане, которых она, конечно, была достойна. Высокая, стройная, белокурая, черты лица - с обложки журнала.

– Главное, чтобы лонжероны не повело. А железо можно выправить. Откройте капот.

Гаишники, капитан и сержант, прошлись вдоль машин, промеряли рулеткой тормозной путь автобуса... Все шло своим чередом. Светлана забеспокоилась, когда автобус и "единичка" вырулили и поехали вперед. Гаишники тоже направились к машине с мигалками.

– Постойте!
– пошла к ним Светлана.
– Вы уезжаете?

– А что? Мужики говорят, что вы сами разберетесь.

Галантный кавалер подхватил:

– Конечно, что тут разбирать? Мы сейчас разъедемся.

Светлана была уверена, что вины её нет в том, что "талбот" пнул "восьмеру". Тертая девчонка, а промахнулась: не вцепилась в двери гаишной машины, не записала личные номера сотрудников, свидетелей на улице не поискала. "Дура!" - корила себя потом.

Уехали... И пошел другой разговор.

– Света!
– Она уж имя назвала чеченцу. А он представился Толиком. Света! У тебя права есть?

– А как же?!

– Покажи!

– Зачем?

– Как зачем? Разобраться надо. Ты нам всю машину помяла, а говоришь зачем.

– Я ж не сама, меня тоже стукнули.

– Мы не знаем, что тебя стукнули. Мы видим, что ты нас стукнула. Смотри, весь зад надо переваривать! Знаешь, сколько один шов сейчас стоит? А железо? А машину перекрасить?