Чтение онлайн

– Наташка! Наталья!
– засобиралась Света.
– Я поехала к родственникам в Тверь. На пару недель.

– А если эти твои придут, я с ними буду разговаривать?!

– Ну и что? Скажешь, что меня нет. Чего такого?

– Они же злющие, мало ли что им в голову взбредет?

– Что взбредет? Ничего не взбредет!
– не думая, убегая, лишь бы что-то говорить.
– Зараза, молния заела. Ну, пока!

– Где хоть тебя искать, если что?

– Сама пока не знаю.

Перед выходом посмотрела в дверной глазок. Никого на площадке. Слава Богу! И в парадняке оказалось пусто. Осторожно открыла дверь на улицу. Красной "восьмерки" не видно. Юркнула под арку, пересекла двор и по параллельной улице поспешила к Большому проспекту. У военкомата оглянулась. Едут! Вырулили с улицы Ленина. Машина как машина - ни царапинки. А её "талбот" будет ещё стоять в гараже, пока не кончится эта история. Сколько унижений, терпела, крутилась, крутилась, подставляла одно время себя мужикам. Заработала машину, эту комнату купила, для дочери накопила немного. И в один день всего лишиться! Из-за каких-то приезжих! Да не пускали бы их в город без регистрации, и не было бы у неё этого кошмара! Куда власть смотрит, чем милиция занимается? Защиты не найти. Вон, едут, суки. Успела уйти... Ох, Наташка...

Вечером Светлана позвонила от подруги домой. Телефон занят. Звонила ещё и ещё - бесполезно. Передумала всякое. Вдруг вымогатели разъярились от её мнимого отъезда и Наташку... Не дай Бог... Из-за нее, из-за того, что за неделю так ничего и не решила, кроме банального побега.

На следующий день вернулась на Зеленина, ожидая худшего. Наталья была жива-здорова, но зла неимоверно.

– Они сказали, что если ты сегодня не придешь домой, возьмутся за меня, за других соседей. Один вынул нож. Я так перепугалась! А он телефонный провод искромсал, посмотри. Резал и на меня поглядывал.

– Зачем резал, телефон-то при чем?

– Чтобы ты поскорее явилась. По телефону не узнаешь итоги их визита, значит, сама придешь. Так и есть. Вот она - ты.

– Ушлые. Куда податься?
– Светлана прошла в свою комнату.
– Они же следить могут!
– Вылетела снова в коридор.
– Если телефон ликвидировали, значит, ждут, что я сама сюда приеду!

Наташа успокоила:

– Прозевали тебя, если следят. Иначе давно бы сюда ломились.

Как раз в этот момент за дверью послышалось сопенье, легкие постукивания и скрежет железа в замке. Кто-то пытался открыть.

Подруги перешли на шепот.

– Это они...

– Нет, они бы позвонили, такие наглые тишком свои дела не делают.

Светлана не выдержала:

– Кто там скребется?!

Из-за двери донеслось горловое бульканье, кряхтение и, наконец, фраза:

– С-сама ты... сыкырыбешься... Я тут живу... Отр... Откр...

– Фу, - вздохнула Светлана и отодвинула засов.

Это был Пал Иваныч, которого девушки в шутку звали Пал Секамыч.

Он жил в одной из комнат, самой большой в этой коммуналке, всю жизнь. Отсюда его впервые в молодости увез "воронок" за кражу швейной машинки, а потом ещё и еще... Трудно сказать, где дольше жил, в квартире этой или там, в бараках. На старости стал тихим пьяницей, хотя нет-нет и появлялись у него то рулоны фольги в немалом количестве, то совсем не свойственные ему вещи: косметика, вина дорогих сортов... Пенсиона государственного нет. Никогда не работал. А жил! Может, есть у старых воров пенсия, выплачиваемая из "общака", кто знает? Может, его подкармливали такие, как Ваня Харитоненко, бесшабашный парень и вроде как ученик Пал Иваныча по воровской линии. Но он исчез куда-то месяца четыре назад.

Сосед нормально жил с девчонками, в их личные дела не лез. Даже помогал. В молодости учился портняжному делу и преуспел в этом. У молодух времени меньше, вот и просили его то пришить, то прострочить что-нибудь на его стареньком "Зингере"... Только в последние дни Пал Иваныч загулял, реже бывал дома, чаще пил.

– Давай быстрее, заваливай!
– впустила его Светлана.
– Во назюзюкался! Десять утра! Осмелел! Чего материшься?

– Кто я? Ты ж меня знаешь! Пошутил. Это ты сказала "скребешься", а мне послышалось...

– Ладно тебе, иди, не шмони здесь.

Пал Иваныч всегда был покорен более сильным и смел, злорадно, безжалостно смел, если сила была на его стороне. У девок были парни. В случае чего и побить могли. А теперь и у него есть защитники. И нечего ему с этими бабами делить. Уедет он скоро в другую комнату. На улице Коммуны. Теперь он может показать этим заносчивым проституткам, кто он такой! У него скоро несколько миллионов будет! Разница в стоимости комнат. И сейчас у него есть деньжата, а водки - залейся! Дают бесплатно.

– Чего? Шмонит? Я могу такие духи купить, что твоим мужикам не потянуть!

– Ты глянь, расхрабрился стручок.

– А-а, - пьяно махнув рукой, рецидивист-портняжка пошел к себе.
– Уеду скоро от вас.

Открывая дверь, он вспомнил вдруг, что ему наказывали благодетели. Светлана вернулась! Надо же сообщить!

Возвращаясь домой в тот день, когда соседка попала в аварию. Пал Иваныч встретил у дверей квартиры трех кавказцев.

– Ты здесь живешь?
– спросил высокий.

Видал он таких! Недолюбливал. Отвечал им уклончиво и независимо, пока не предложили выпить. Внизу, в кафе, где Пал Иваныч никогда не сиживал из-за дороговизны. Просили приглядеть за соседкой. Светлана им деньги задолжала. Нет! Он стукачом никогда не был! И даже за стакан такое не сделает.

– У тебя одна комната в той квартире?

Кавказцы предложили ему обмен с доплатой.

– Мы со Светланой договариваемся, потом с той, другой девушкой. Ты остался. Нам нужна квартира в центре. Заплатим разницу стоимости комнат здесь и на окраине. И сверху по миллиону. Тебе все равно где жить. Можем тебе первому переоформить. Только молчи, чтобы девушки не обиделись.

Пал Иваныч хорошо поел, попил и прикинул в опьяневших мозгах, что предложение надо обдумать. В машине новых знакомых, поврежденной немного сзади, нашлось пять бутылок водки. Мужики сказали, что это лишний груз, забери себе. Привыкший брать все, что плохо лежит, а тем более то, что дают, Пал Иваныч поспешил к себе, пока не отняли.

На следующий день они приехали в гости. Девок дома не было. Привезли картонную коробку с водкой, закусь. Комната понравилась.

После стакана повезли смотреть его новое жилье. Все путем. Он готов был оформить документы, но, ушлый, решил потянуть - пусть ещё попоят, покормят, поуговаривают. Находясь неделю "на вираже", Пал Иваныч при очередной встрече дал слово Толику, что позвонит, если застанет Светлану дома.

– Приедешь туда, где мы выдаем тебе водку, и скажешь, ладно?

Был такой ларек на Политехнической, где водки всегда немерено. Когда хочешь приезжай и сколько хочешь бери! Разная водка: и "Столичная", и "Московская", и "Распутин", только на всех бутылках печать стояла "Рамзан". Наверное, у Толика так фирма называется. Бодяжная, конечно, водка, но Пал Иваныч и денатурат, и политуру пробовал, и вытяжку из сапожного крема, и одеколоны всякие. Ништяк, нормально.

Ехать неохота. Всю ночь с приятелем "отдыхал". Поспать надо. Что он им, шестерка? Да он на зоне этих черножопых!.. Пал Иваныч решительно повернулся.

– Светка, тебя кавказцы домогаются, ищут, имей в виду.

– Знаю, что ищут, а спрятаться негде. А ты откуда знаешь?

– А они у меня тоже комнату покупают. Уже отдал документы. Сначала приватизируют на меня, а потом купят.

– Что ж ты молчал?!
– вскинулись девушки.

– Как будто вы не продаете. Я знаю...