Чтение онлайн

— Ну ты и фокусник, — не удержался Дин. — Такой работы я еще не видел. Молодец.

— Рад стараться, господин майор, — шутливо вытянулся Руг, довольный похвалой.

— Давай начинай. Я тут побуду. Как только Профессор закончит, сразу глуши эту шарманку.

— Не понял, что глушить?

— Шарманку. — Дин кивнул на генератор. — Раньше был такой старинный музыкальный инструмент.

— Понял. Ты прав. Этот сейчас и сыграет, и споет.

Механик исчез в кабине и через минуту активировал ходунок.

Два мощных щупальца, ухватившись за ручку, торчащую на валу редуктора, начали медленно ее проворачивать. Спустя несколько осторожных, неторопливых кругов движения начали плавно убыстряться. Механик управлял ходунком, как опытный пианист, который незаметно для слушателей плавно наращивает темп игры. Сначала загудели шестерни редуктора, а после, поднимая ноту все выше и выше, запел генератор. Помещение наполнил стройный гул. Воздух стал сухим и начал наэлектризованно потрескивать.

Альбрайт засек двадцать минут на своем механическом хронометре. Двадцать минут — это много. Он мысленно подгонял Профессора, называя его только ласковыми словами и прекрасно понимая, что каждая проведенная у генератора минута может закончиться гибелью их и без того неудавшейся экспедиции.

С момента запуска генератора прошло пятнадцать минут — целая вечность при напряженных до предела нервах. Дин уже практически не следил за бегом секундной стрелки хронометра, а вслушивался и всматривался в окружающую обстановку буквально всем телом, ощущая кожей малейшие изменения.

Сигнал «Пора» прозвучал в его мозгу неожиданно и категорически, а Альбрайт доверял своей интуиции. Ни секунды не медля, он запрыгнул в бот, захлопнув за собой люк, вихрем пронесся по боевому отделению и упал в кресло.

— Время вышло. Уходим, — прокричал он, застегивая предохранительные ремни.

В бронеплекс он успел увидеть, как щупальца ходунка отпустили рычаг ворота, который все еще продолжал вращаться. Между металлическими обломками, разбросанными на полу генераторной, начали проскакивать белые искры, а с крыши здания к работающему еще генератору, как в замедленной съемке, потянулась искра мощного разряда.

Клест тоже не дремал. Вездеход прямо с места сделал громадный прыжок — и концы кабелей, приваренные к клеммам генератора, в самый последний момент отделились от него. В два прыжка вездеход покинул здание. Длинными скачками машина неслась по улице, поднимая пыль волочащимися за ней концами кабелей и хлопая открытым ремонтным люком энергоблоков.

Альбрайт прильнул к окулярам оптической системы. На том месте, где раньше стояла генераторная, творился ад: с абсолютно чистого, начинающего по-вечернему темнеть неба, на здание сыпались десятки сверкающих молний. Они пробивали крышу, корежили и рушили стоящие рядом со зданием опоры проводов, били в почву, оставляя в ней воронки с оплавленными пологими краями. Дин увидел и кульминацию нанесенного по ним неизвестным противником удара.

В небе над генераторной образовался белый раскаленный шар, который стал медленно опускаться на здание. Он без видимой задержки прошел сквозь крышу, по ходу своего движения испарив материалы перекрытий, и, проникнув в помещение, завис над полом, а потом стал стремительно разбухать. Здание генераторной засветилось. В оптику было видно, как от чудовищной температуры потек материал стен и здание начало оплывать и оседать вниз. В этот момент и произошел взрыв. Десантники его не услышали, так как внешние микрофоны вездехода не работали. Гигантская шаровая молния, образовавшаяся в здании генераторной, потухла, а все, что осталось от самого здания, стало разлетаться во все стороны…

— Сегодня Бог был на нашей стороне, — с облегчением проговорил Альбрайт, отрываясь от окуляров.

— Кстати, насчет Бога, командир. У нас есть звуковой ряд. Клиент разговорился.

— Излагай подробнее. Ты что, вколол ему говорунчика?

— Плохо обо мне думаешь. Да и некогда было. Как только я запустил генератор и он его услышал, то начал вести себя неспокойно. Крутил головой, пытался освободить руки. Я уже собирался встать и дать ему хорошую оплеуху, как он начал кричать. Мне показалось, что он запаниковал, пытаясь предупредить о чем-то. Это мы с тобой предусмотрели. Видя, что его крики остались без внимания, он успокоился, перестал дергаться и стал бубнить что-то себе под нос. Я думаю, молился.

— Значит, нам еще раз повезло. Языковой барьер мы преодолеем. Кстати, на что по звучанию похож их язык?

— Язык как язык. Не думаю, что с произношением возникнут большие трудности.

— Ладно. Потом послушаем, разберемся.

— Да, кстати. Куда двигаемся дальше, командир?

— Давай подальше отсюда, в холмы, — предложил Альбрайт, снова припав к окулярам, и через некоторое время сообщил: — Нам здорово повезло. Еще несколько секунд — и разнесло бы на молекулы. Они до сих пор бьют по площадям. Треть базы сровняли с землей. Ты молодчина.

— На том и стоим, сэр.

— Чуть не забыл. Что там наш Профессор?

— Поработал на славу. Когда ты приказал сниматься, он уже закончил решать свои задачи. Уложился секунда в секунду. Теперь нам нужно спокойное место и немного времени. А ты начнешь повышать свое образование и отгадывать новые загадки.

— Ты прав. Очередную я, кажется, в этом хаосе уже отгадал.

— Поделишься?

— Конечно. Помнишь выжженное внутри здание, как мы думали — центр связи. Так вот, в него попала шаровая молния. Пробила крышу, несколько этажей перекрытий и взорвалась внутри.

— Откуда ты знаешь?

— Точно так же они уничтожили генераторную, когда охотились на нас. Только ее стены не выдержали взрыва, частично оплавились, а остальное потом разнесло в пыль.

— Мне кажется, что мы грубо нарушаем один из основных законов этой гостеприимной планеты.

— Какой?

— Здесь под страхом смерти запрещается пользоваться электричеством. Мы преступники планетарного масштаба.

— Похоже, ты прав. Могу добавить, что хозяева, установившие этот закон, находятся на экваторе планеты в шести местах.

— Почему так?

— Вспомни. Когда мы были на орбите, на ночной стороне каждого полушария видели светящиеся зоны. Всего их было шесть. Это либо освещенные города, либо какие-то циклопические установки, и опять освещенные.

— Подожди. Ты имеешь в виду освещенные в ночное время? А зачем слепым свет?

— Черт возьми. Как я об этом раньше не подумал. Ты прав. Зачем слепым освещение? Неужели здесь между слепыми и зрячими идет война? Нет. Этого не может быть. Если бы такая война началась, она бы окончилась за несколько часов или за несколько дней полной победой зрячих. Ну а если еще раз подумать? Освещают в ночное время не только для того, чтобы видеть, но и для того, чтобы удобнее было охранять. Значит, война идет, и победителя пока нет. Или он есть, но осталось какое-то сопротивление. Ладно, пока запишем это в загадки.