Чтение онлайн

— Валентина Ипполитовна,— ласковым и донельзя

счастливым^ голосом спросил Добрывечер,—

проинформируйте, пожалуйста, Семена Павловича, как у нас обстоят

дела с той... чортовой дефицитной?

— На первую серию выдали все,— бойко ответила

Валентина и, гордо блеснув глазами, добавила:— С десяти

часов утра работаем на задел.

— Вон куда махнули! — подивился Мишин,

оглядывая Добрывечера.— Вперед вырвался?

— Вперед.

— Молодец! — коротко и душевно похвалил Мишин.

— У молодца слишком много умиления. Боюсь, как

бы он снова не заболел штурмовщиной,— в первый раз

вмешалась в разговор Лиза.

— Расскажите. Еще не поздно остудить его,—

засмеялся Мишин.

Лиза повела темной бровью.

— Для нашего цеха основной резерв повышения

производительности — скоростное резание. Так,

Ваня?—обернулась она к Добрывечеру.

— Так,— охотно и незлобно поддержал он.

— Что же получается, Семен Павлович и Алексей

412

Степаныч? У нас сейчас пять бригад скоростников —

Якова, Глеба, Наташи, Сабира и Никиты с Шурой. Я

разработала вместе с ними новую технологию и оказалось,

что большинство токарей вынуждены работать по старой,

«холодной» технологии.

— Почему? — спросил Мишин.

— Потому что для работы по новой технологии

необходимо переоборудовать станки, а нам в этом отказывают.

Говорят, что на заводе нет семикиловаттных моторов.—

Глаза Лизы глядели на директора строго, с немым

укором.— Или вот, обратите внимание на резцы,—

продолжала Лиза.— Термисты их безобразно калят. Я ходила

к ним, интересовалась. Во-первых, они плохо следят за

режимом термообработки, во-вторых, по-моему, им надо

производить закалку с многократным отпуском.

— Запиши, директор,— быстро проговорил Чардын-

цев.— А я созову по этому вопросу партийное собрание

в термическом.

Мишин переглянулся с Чардынцевым.

— Хорошо. Но причем же тут наш молодец Иван

Григорьевич? — спросил он, борясь с наплывающей усмешкой.

— Он слабо нажимает на главного инженера и

вообще... на начальство,— сказала она без улыбки.— Если

ему говорят, что на заводе нет, скажем, моторов, он

моментально успокаивается. Нет так нет. Он надеется

«вытянуть» на пяти бригадах скоростников. Разве это не

признак возврата штурмовщины?

— Ой, хитра! — шутливо пожурил ее Мишин.—

Замахивается будто на мужа, а бьет нас с тобой, Алексей

Степаныч.

— Правильно делает! — одобрил Чардынцев.—- Мы

призываем рабочих расширять движение скоростников, и

когда они откликаются горячим желанием работать

по-новому, отвечаем: «нет моторов...» Разве это не безобразие?

— Вина моя,— признался Мишин,— заявку ня моторы

сделали, аккуратно напоминали — и только. А мне

следовало полететь в Москву и добиться от начальника Главка,

от министра, наконец, чтобы моторы нам отгрузили.

Он тепло поглядел на Лизу.

— Моторы в ближайшие дни будут. Обещаю вам!

—¦ Спасибо,—- тихо поблагодарила Лиза.

— Вам спасибо,— уже веселее ответил Мишин.

Лизу позвали к телефону. Она извинилась и пошла

413

быстрой, ровной походкой. Все трое невольно

залюбовались ею — стройной, уверенной, с венком темных кос,

обвитых вокруг гордо посаженной головы.

— У тебя не жена, а советник первого класса,— с

восхищением проговорил Мишин.— Слушался бы ее

раньше— не хромал бы!..

В партком пришли Сабир Ахметов и Зоя Рыбалко.

Они были до того возбуждены, что забыли поздороваться

с Чардынцевым и оба разом заговорили:

— Лунин-Кокарев — бюрократ бездушный!

Отказывает! А новый дом уже закончили... государственная

комиссия приняла!

— Тише, тише,— засмеялся Чардынцев,— стол

опрокинете. Говорите поодиночке, а то я ничего не пойму.

Причем тут новый дом? — И вдруг, догадавшись в чем дело,

быстро поднялся, блеснул глазами:— Так, значит, вы...

Поздравляю! Желаю вам долгой счастливой жизни!

Он крепко пожимал им руки. На их молодых лицах

заметно рассеивались тени неприятного разговора с Луни-

ным-Кокаревым.

— Значит, он отказывается дать вам квартиру?

— Отказывается! А мы просим только одну

комнату,— уже спокойнее проговорила Зоя. Из-под белого

платка выглядывали ее золотистые, празднично завитые кудри.

— Лунин-Кокарев — руководитель с большим

браком, — рассудительно сказал Сабир и положил на стол

заявление.

Чардынцев вызвал по телефону начальника ЖКО.

— Зайди на пяток минут.

Он повесил трубку и попросил молодоженов посидеть

в соседней комнате.

Лунин-Кокарев, небритый, с угрюмым взглядом узких

i4epHbix глаз, вошел в партком и, увидев Сабира и Зою,

недовольно повел бровями и сердито раскрыл дверь в

комнату секретаря парткома.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил

Чардынцев, протягивая Лунину-Кокареву заявление.

— Ничего! — шумно вздохнул Лунин-Кокарев, будто

подтверждая этим, что в его распоряжении не осталось не

только метра, но и сантиметра свободной жилплощади.

. — Посмотри хоть, кто пишет-то.

414

— Знаю! — отрезал Лунин-Кокарев, отворачиваясь от

заявления. — Молодая семья, счастливый брак, первая

любовь... Знаю! Слышал!

— Все-таки слышал? — улыбнулся Чардынцев,.

внимательно щурясь на Лунина-Кокарева. — А знаешь,

товарищ начальник, как на заводе называют твой отдел?