Чтение онлайн

— Они не эффективны. Это мнение не только мое, а

многих рабочих.

— Ну, Анна Сергеевна, мы базируемся на

технических расчетах, а не на чьих-то мнениях.

— Так мнения рабочих для вас ничего не значат?—

быстро спросила Анна.

— Ах, Анна Сергеевна! — засмеялся Солнцев. —

Николай Петрович, верно, скорости для своего истребителя

призанял у вас! Хорошо, я сейчас же поручу

проверить.— Он сделал короткую запись в настольной

календаре.

— Давно бьи так, — облегченно вздохнула Анна. —¦

Теперь душевые. Они тесны, водопроводная система

запущена.

— Знаю. Мы проектируем новые душевые по

последнему слову...

— Журавль в небе!—усмехнулась Анна. — Вы нам

пока, Александр Иванович, дайте синицу в руки...

отремонтируйте старые душевые. Даю вам пятнадцать дней

сроку.

— Помилуйте, Анна Сергеевна! Не уложимся...

— Сумейте уложиться; И торопитесь! А не то я

вызову госсанинспекцию и вам не миновать штрафа.

— Ой-ой-ой, — закачал гладко выбритой головой

Солнцев и внес новую запись в блокнот. — Все? Или

казнь египетская еще не кончилась?

— Нет, — проговорила Анна и края ее рта запрыгали

445

от плохо сдерживаемой улыбки. — Вы почему не явились

на прививку, Александр Иванович?

Солнцев побледнел.

— Я... мне было некогда. И потом сердце...

— Сердце я ваше знаю. Раздевайтесь!

— Анна Сергеевна... — взмолился Солнцев.

— Никаких разговоров!—Анна открыла дверь в

приемную, позвала ожидавшую там медицинскую

сестру. — Надя, сделайте главному инженеру

прививку.

Солнцев, понурив голову, стал раздеваться...

Весна шла в обнимку с ласковым ветром, рассеянна

бросала через плечо пустые ветки сирени и ландыша, раз-

ливисто смеялась и пела, веселя всех, кто ни попадался

навстречу. Зеленокудрые чистые березки раздумчиво

гляделись в зеркало пруда.

Ветер созорничал — нагнал волну, и в пруде, избоче-

нясь, заплясали березки.

Смешно стало иволге; взвизгнув, тоненько засмеялась

она, и вслед за нею дружно расхохотались глухари.

Небо обрядилось перламутром зари и казалось, что,

перебирая лады стозвонной гармони, привечает весну

природа.

В палисадах, в белых платьях стояли душистые

черемухи, лукаво и беспокойно поглядывали через плетень на

молодых стройных кленов, что собрались у моста тесной'

толпой, будто оговариваясь о гулянке.

Низко свесившись над рекой, мыли свои длинные

косы тихие ивы...

Глеб сидел в машине рядом с Наташей и ему

почудилось, что даже мотор поет что-то невыразимо веселое и

праздничное...

— Скоро ли? — нетерпеливо спросила Наташа. Ветка

черемухи кокетливо белела в ее густых темных во»

лосах.

— Вон, за косогором, — ответил Глеб.

У серебристой ленты реки виднелось деревянное, на

сваях, здание Рыбаковский ГЭС.

На грузовиках началось оживление. Участники

струнного окрестра потянулись за гитарами, мандолинами и

балалайками. Редколлегия во главе с Яшей Зайцевым,

Держа кто лист ватмана, кто кисточки к краски,

готовилась тут же, на празднестве, выпустить номер «Резца».

Девушки приосанивались, поправляли волосы., в

последний раз окидывали придирчивым взглядом свои нарядные

платья.

На крутом берегу Шайтанки, впереди цветистой

толпы, стояли Потап Дмитриевич, дед Никифор, Саня Коно-

плев, Танюшка. Весь колхоз высыпал встречать дорогих

гостей.

Обгоняя грузовики с молодежью, проскочили эмки

Яардьшцева и Бакшанова.

Вечерело. Малиновые сполохи зари, остьивая,

подернулись сиреневой дымкой. Густой синью отливали за

лугами перелески и неслышно, огородами, подбирались

робкие тени.

Торопя ночь, показалась первая звезда.

Все остались стоять на берелу, а Саня Коноплев и

Чардынцев по лесенке поднялись в помещение ГЭС.

В светлой, *шсто выбеленной комнате сверкал

приборами мраморный щит управления. Рядом на столе

лежал вахтенный журнал с краткой записью: «24 мая

19 ч^сов 30 минут — открытие станции. Дежурный

электромонтер Коноплев».

Саня показал Чардынцеву на рубильник, который

следовало включить.

— Все готово? — спросил Чардынцев.

— Все, Алексей Степаньвч. Вчера были испытания.

Инспектор Госэнергонадзора принял станцию,— четко

ответил Саня, но прилипшая к чистому лбу кудрявая

прядь волос и тревожная тень в глазах выдавали его

волнение.

Чардынцев сдержал желание крепко обнять этого

парня и. тихо промолвив «В добрый час!» — включил

рубильник.

Под полом глухо зашумела вода. Отвечая на звонкую

аапевюу генератора, низко басила турбина.

На холме в домах и на улицах села загорелись огни.

Вспыхнули десятки лампочек в круглой, как девичий

хоровод, березовой рощице, освещая длинные,

празднично накрытые столы.

— Прошу, дорогие товарищи! — пригласил всех в

рощу Потап Дмитриевич. Аккуратно подстриженный, смуг-

447

лый, в новом сияем костюме, он выглядел молодым, едва

перевалившим за сорок.

На столах, среди букетов ярких полевых цветов, на

белых блюдах темнели жареные гуси и поросята, гурь-

бились графины с пивом и желтые жбаны с янтарным

медом.

Комсомольцы заняли отдельный стол. Звонкий смех

перемежался шутливо-томными вздохами гитар и

бойкой скороговоркой мандолин.

— Эй, соловьи! — с трудом сдерживая улыбку, при-