Человек идет в гору
Шрифт:
«Да, широка моя страна, — пел и взволнованно
думал Николай Петрович, — и как хорошо, как
радостно, что охранять эту ширь, эти леса и поля, этих
чудесных людей будет теперь и мой истребитель»...
Старики, сплетая бороды, вели долгую застольную
беседу. Молодые танцевали, уходили парами в густую
луговую темь сказать друг другу заветное, либо
просто напиться росистой и пьянящей, как хмель,
тишины.
А баян Танюши, развернув во всю ширь
расписанную радугой грудь, пел до третьих петухов про родину,
про любовь, про счастье.
Саня Коноплев стоял у щита управления, следил за
стрелками амперметров, вслушивался в шум воды у
турбины, в танюшин баян, в жаркие толчки своего
сердца.
Ярко горели огни над селом.
Поделиться с друзьями: