Чтение онлайн

Сделав над собой усилие, Инес ответила Тине столь же широкой улыбкой, а ее легкий гортанный смешок окончательно ввел сеньора в заблуждение.

— О да, мы, безусловно, друзья, Рамон! И как ты мог подумать обратное?

Вегас, словно отмахиваясь от докуки, пожал плечами, еще раз удивленно взглянул на источающие патоку и мед лица женщин и, помедлив, выдавил кривую ухмылку.

— В таком случае, — он предложил обеим дамам руку, — позвольте мне показать вам, где вы расположитесь, пока не настало время трапезы.

За ужином Тине все никак не удавалось подавить взвинченность. Победа над Инес прибавила решимости поговорить с человеком, в чью сторону до сих пор она боялась даже смотреть. Пока они сидели у большого лагерного костра, поглощая фантастическое карри, приготовленное Феликсом Крилли (на сей раз он дежурил по кухне), девушка с непринужденным видом участвовала в общей беседе. Разговаривали, впрочем, все, кроме двоих. Тео был удивлен и раздосадован резкой переменой в поведении Тины, а следовательно, и тем, что девушка не уделяла ему привычного внимания. Брэнстон глазам своим не верил, видя, что Тина едва замечает его, но тешил себя мыслью о тайной власти над нею.

Инес тоже была подавлена. Она сидела на обычном месте, рядом с Рамоном Вегасом, с возрастающим гневом наблюдая, как его восхитительно загадочные глаза все чаще и чаще смотрят в сторону Тины. В конце концов бразильянка не вытерпела и, поднявшись, резко бросила всем «спокойной ночи». Расходиться не хотелось, но усталость брала свое, и мужчины потихоньку стали следовать ее примеру, покидая круг у костра и прощаясь до рассвета, пока все не разбрелись на ночлег.

Брэнстон, дуясь, проводил Тину к ее палатке. Но едва девушка отступила на шаг, он вдруг схватил ее за руку и развернул к себе лицом.

— Пожалуйста, Тео, отпусти, ты делаешь мне больно! — возмутилась Тина.

Волна ужаса захлестнула девушку при виде его сверкающих в темноте глаз. Инстинкт самосохранения настойчиво подталкивал к бегству, но, когда Тина попыталась вырваться, Тео сжал ее руки и прильнул мясистым ртом к ее губам. На несколько мгновений девушка оказалась в безжалостных оковах, и только непреодолимое отвращение придало ей достаточно сил, чтобы отвести лицо от жадных губ и вырваться из лап, обвивших тело. Голос Тины звенел от возмущения, когда она гневно предупредила его:

— Не смей дотрагиваться до меня, слышишь?! Попробуй сделать хоть шаг — и я позову на помощь!

Угроза вынудила американца несколько поумерить свой пыл. Физиономию его исказила угрожающая гримаса, а грубый и наглый ответ еще больше напугал Тину.

— Полагаю, ты предпочитаешь мне этого бразильца? Не воображай, будто я не заметил, как ты таращишься на него, когда думаешь, что за тобой не наблюдают, и как загораются твои глаза, когда ты ловишь на себе его взгляд!

Краска смущения залила ее щеки, а попытка возразить выглядела крайне неубедительно.

— Не будь смешным, у тебя просто разыгралось воображение…

— Тогда объясни, — грубо перебил Тео, — почему ты ловишь каждое слова этого бразильца и любое его движение!

Тина лихорадочно придумывала ответ.

— Ты сам сказал мне, — запинаясь, пробормотала она, — что сеньор фактически женат на донье Инес, так зачем бы я стала терять время на мужчину, чье сердце принадлежит другой женщине?

Брэнстон прищурил глаза. Губы его медленно разъехались в гнусной ухмылке, а потом, к удивлению Тины» американец звучно хлопнул себя по бедрам и расхохотался.

— А потому, что ты маленький, хитрый бесенок! — объявил он. — Ты решила как следует досадить сеньоре. Возненавидев Инес, ты надумала закадрить ее дружка, чтобы хорошенько проучить!

Девушку передернуло. Только извращенный ум Тео мог придумать такое, но, если согласия с таким предположением достаточно, чтобы оправдать интерес к сеньору Вегасу, она, конечно, не станет спорить.

И Тина, с трудом сглотнув, молча кивнула. К ее великому облегчению, Тео, еще раз громко хохотнув, зашагал к своей палатке.

Только когда он исчез в темноте, девушка осознала, до какой степени у нее взвинчены нервы, и решила пройтись вокруг лагеря, чтобы немного успокоиться, иначе вряд ли сумеет заснуть. Тина спустилась к реке, прислонилась к дереву и, пытаясь отвлечься от мыслей о Тео, стала вспоминать минувший вечер у костра. Она улыбнулась, представив, как Майлс Дебретт, невозмутимый ученый-географ, радостно и одобрительно ей улыбался. И мягкое гудение Джока Сандерса, когда он шептал ей на ухо: «Наконец-то у нас состоялось настоящее знакомство, девочка, да, и мне это очень приятно! Я рад!» Феликс Крилли выказал удовольствие от происшедшей в ней перемены, подкладывая в тарелку вкуснейшее карри, а братья Бреклинги, хоть и не понимали слов из-за языкового барьера, оказались весьма чувствительны к настроениям и веселым смехом подбивали ее съесть еще немного опаляюще острого блюда. Но самым приятным было то, что все эти люди непринужденно называли ее просто по имени, без всяких формальностей. Исключение составил только сеньор: он один продолжал обращаться к девушке официально.

Река под плотным покрывалом мягкой темноты, разрезанным ребристой лунной дорожкой, тихо плескалась меж берегов. Тина опустила кончики пальцев в воду и несколько секунд наслаждалась приятной прохладой. Она и представить не могла, что произойдет дальше. Едва девушка погрузилась в безмятежную таинственную красоту тропической ночи, как ее вздернули на ноги две мускулистых руки и железные пальцы вонзились в плечи. От неожиданности все чувства на какое-то время притупились, и до Тины, как сквозь вату, донеслись яростные испанские проклятия:

— Дьявольщина! Вы что, с ума сошли?! Совсем спятили?

Это было крайне унизительно: зубы у Тины так стучали, что она не могла произнести ни слова, тело бессильно поникло, а голова болталась, словно у тряпичной куклы. Нападение произошло столь внезапно, стремительно и выглядело таким необъяснимым, что девушка пребывала в полном смятении. А когда она наконец немного пришла в себя, Рамон Вегас решительно потребовал от нее объяснений:

— Ну? Объясните-ка мне, если можете, свою непроходимую глупость!

Потрясенная, Тина все еще никак не могла понять, чем навлекла на себя бешеный гнев сеньора. Ее полные недоумения глаза смотрели в потемневшее от ярости лицо Вегаса, и чувствовала она себя нечаянно нашкодившим ребенком. Трясущимися руками Тина попыталась собрать в пучок тяжелую копну волос — от рывка они огненным водопадом хлынули на плечи.

— Я не понимаю! — наконец выдохнула девушка. — Что я такого сделала?

— Что такого сделала? — гневно запыхтев, передразнил он. — Может, вы еще станете уверять, что забыли о пираньях?