Чтение онлайн

Первым в ночь на 25 сентября форсировал протоку и вышел на правый берег Днепра в районе Домоткани взвод автоматчиков под командованием 19-летнего комсомольца младшего лейтенанта Евгения Семеновича Ерофеева. Противник сразу же атаковал смельчаков и попытался сбросить их в реку. Девять атак отразили бойцы. Но враг не унимался. Он открыл артиллерийский и минометный огонь. Самолеты сбросили десятки бомб на этот небольшой клочок земли. Взвод нес большие потери. И вот Ерофеев уже сам лег за пулемет. Вскоре он остался один. Истекая кровью, переползая от одного пулемета к другому, младший лейтенант продолжал вести огонь по наседавшему врагу. В этом бою Ерофеев уничтожил более 50 солдат и офицеров противника. Захваченный плацдарм был удержан, и на него стали переправляться другие подразделения полка.

За беспримерный героизм, проявленный в бою на днепровском плацдарме, гвардии младшему лейтенанту Евгению Семеновичу Ерофееву было присвоено звание Героя Советского Союза.

225-й гвардейский полк переправился на захваченный клочок земли, сумел его расширить - захватил прибрежную часть села Домоткань и прилегающую к берегу бахчу. Весь день 25 сентября он вел бой. В это время подошли 223-й и 228-й гвардейские полки и сразу вступили в схватку с врагом, которая продолжалась всю ночь на 26 сентября. Только к исходу следующего дня удалось полностью овладеть Домотканью.

Воспользовавшись тем, что все боевые подразделения с острова Глинск-Бородаевский переправились на правобережье Днепра и вели бои за расширение плацдарма, а на острове по существу, кроме связистов и саперов, никого не осталось, фашисты в ночь на 27 сентября переправили через протоку на западную часть острова до 500 автоматчиков с пулеметами. Они нарушили телефонную связь наблюдательного пункта дивизии на левом берегу Днепра с командными пунктами командиров полков, вышли непосредственно к переправе через основное русло Днепра и парализовали ее нормальную работу.

В то же время противник начал артиллерийский обстрел и бомбежку передовых подразделений на плацдарме, атаковал танками и пехотой правый фланг дивизии, где находился 228-й полк. Фашисты стремились отрезать наши полки от протоки, окружить их и уничтожить. Завязался бой, в ходе которого фашисты потеряли более 20 танков и до двух батальонов пехоты. Но отрезать от протоки, окружить и уничтожить наши части гитлеровцы так и не смогли.

С наступлением рассвета их пехота и танки предприняли атаку правого фланга 228-го полка. Она длилась около двух часов. За ней последовали вторая и третья. Гитлеровцам удалось прорваться в тыл наших частей на острове Глинск-Бородаевский. Подвоз боеприпасов и продовольствия на плацдарм, налаженный с большим трудом, был по существу прерван. Обстановка складывалась очень неблагоприятно. Генерал А. В. Сквордов начал нервничать. Его можно было понять: создалась угроза тому, что было добыто огромным трудом, оплачено жизнью сотен людей.

–  Что будем делать? - спросил он, когда офицеры штаба и политотдела собрались в его землянке, чтобы обсудить создавшееся положение.

Наступило молчание. Каждый понимал, что комдив ждет конкретных предложений, хорошо продуманных и выполнимых, но, видимо, их ни у кого не было.

–  Так как же быть? - продолжал комдив. - Учтите, что остров оставлять нельзя - это связующее звено между основными силами дивизии и плацдармом на правом берегу Днепра. Потерять остров - значит лишиться плацдарма...

–  А если сформировать отряд из только что прибывшего пополнения и бросить его на помощь саперам и связистам, оборонявшим переправу, предложил один из офицеров штаба.

Скворцов внимательно посмотрел на него, и взгляд его оживился.

–  И я подумывал об этом. Сколько бойцов можем набрать?

–  Двести. Не больше, - ответил тот же офицер.

–  Хорошо. Сформируйте взводы. Командирами назначьте офицеров штаба и политотдела, - приказал генерал, ни к кому конкретно не обращаясь: те, кто должен был делать это, знали, что слова комдива относятся именно к ним.

–  Разрешите мне возглавить отряд, - попросил я комдива.

Он на минуту задумался, затем взглянул на меня.

–  Разрешаю. Хотя... - Скворцов рубанул ладонью воздух. - Все будет хорошо - уверен. Сами подберите командиров взводов...

На этом совещание закончилось. Я сразу же приступил к делу. На формирование отряда понадобилось немного времени. В тот же день, разъяснив бойцам задачу, отметив ее особо важное значение, я собрал короткое совещание командиров взводов, поинтересовался, как они думают действовать. Настроение молодых командиров мне понравилось: хорошо представляли всю сложность предстоящей задачи и были готовы во что бы то ни стало выполнить ее.

Особо поговорил с капитаном К. П. Зыряновым - помощником начальника политотдела по комсомольской работе. Он впервые командовал взводом, и мне хотелось подбодрить его, дать кое-какие советы.

–  На острове в опасном положении находится НП командира двести двадцать пятого полка майора П. А. Плешкова, - сказал я после того, как мы обменялись мнениями о предстоящей операции. - Будете пробиваться к нему, окажете ему помощь. Обстановка там сложная - учтите.

Зырянов понимающе кивал. Это был смелый, инициативный офицер, и я ни на секунду не сомневался в том, что задание он выполнит, будет действовать решительно.

К вечеру под огнем противника мы переправились на остров. Нас встретил заместитель командира 89-го гвардейского саперного батальона капитан И. Д. Лимонов.

–  Как тут у вас дела? - поинтересовался я, глядя на закопченное лицо офицера.

Он устало махнул рукой:

–  Деремся. Имеем задание к переправе фрицев не подпускать. Но людей маловато. Но теперь силы прибавились. Можно ударить по фашистам.

–  Ударим! Да так, чтобы навсегда запомнили этот день, - согласился я.

Объединенными силами, открыв огонь из всех имеющихся у нас видов оружия, мы организовали первую атаку противника и несколько оттеснили его. Но сразу же последовал артиллерийский обстрел и бомбежка с воздуха наших позиций. Мы с капитаном Лимановым укрылись в одном окопе. И все! Больше я уже ничего не видел и не слышал. Не знаю, сколько прошло времени - быть может, всего несколько минут, но они показались мне вечностью, когда я снова увидел свет и вздохнул полной грудью. Мой ординарец младший сержант И. Яковлев, заботливо стряхивая с нас песок, говорил:

–  Ну и подзасыпало вас. Были рядом, а потом гляжу - после взрыва снаряда куда-то пропали. Ну, думаю, все. А потом понял: засыпало вас.

Мы переглянулись с Лимановым и нелепо рассмеялись. Просто от радости, что снова смерть прошла рядом.

...Бой шел всю ночь. К утру фашистские автоматчики были выбиты с острова. К этому времени капитан Зырянов через связного доложил, что его взвод и отделение связистов под командованием лейтенанта С. О. Гуревича отбили атаки фашистов и достигли НП 225-го полка, восстановили проводную связь. За мужественные и умелые действия лейтенант С. О. Гуревич был удостоен звания Героя Советского Союза, а капитан К. П. Зырянов был награжден орденом Красного Знамени.

Доложив генералу А. В. Скворцову о выполнении задания, я решил навестить командира 225-го полка майора П. А. Плешкова. Знал его давно, вместе воевали под Сталинградом, Курском. К тому же оба были сибиряками это нас вроде бы даже роднило. Петр Антонович был призван из запаса в начале войны, был командиром взвода разведки, помощником начальника штаба полка по разведке, начальником штаба полка. Его любили за смелость, общительность, за умение в любой обстановке не унывать, не терять самообладания.