Чтение онлайн

Майкл закончил курс приема таблеток и теперь выглядел лучше. Он должен был пройти обследование, но тут Ребуса одолевали сомнения: небось пропишут ему еще таблеток. Шрамы затянутся сами по себе. Нужно только время. У Майкла явно восстановился аппетит: две порции чечевичного карри.

После еды все уселись в гостиной. Студенты попивали вино. Майкл пить отказался, а Ребус прикладывался к банке пива. Играла музыка — та, которая никогда не умирает: «Роллинг стоунз», «Дорз», Дженис Джоплин, ранние «Пинк Флойд». Это был один из тех вечеров, когда Ребус чувствовал себя абсолютно разбитым. Винил он в этом кофеиновые таблетки. Он беспокоился за Майкла, а сам все это время глотал свое лекарство. Они помогли ему пережить выходные, с их невозможностью выспаться и прочими перегрузками. Но вечно так продолжаться не может. Под музыку, пиво и неторопливый разговор он почти наверняка уснет на диване…

— Что это было?

— Вроде как кто-то бутылку разбил или что-то такое.

Студенты подбежали к окну посмотреть.

— Ничего не видно.

— Нет, смотрите, стекло на дороге. — Они повернулись к Ребусу. — Кто-то разбил вам лобовое стекло.

Кто-то и в самом деле разбил в его машине лобовое стекло. Он увидел это, когда спустился по лестнице и вышел на улицу. У дверей и окон собрались другие соседи — посмотреть, что случилось. Но большинство из них уже расходились. На пассажирском сиденье лежал здоровенный булыжник в россыпи бриллиантовых брызг разбитого стекла. Припаркованная неподалеку машина стала неторопливо сдавать назад и остановилась рядом с ним. Стекло пассажирского окна опустилось.

— Что случилось?

— Ничего. Просто булыжник попал в ветровое стекло.

— Что? — Пассажир повернулся к своему водителю. — Подожди здесь секунду. — Он вышел из машины посмотреть, что случилось. — Кому это могло понадобиться, черт возьми?!

— Сколько вам имен назвать?

Ребус полез в машину, чтобы вытащить камень, и в этот момент почувствовал удар чем-то тяжелым по голове. Несколько мгновений он не мог понять, что происходит, но потом почувствовал, как его тащат на дорогу. Он услышал, как машина сдала назад и остановилась. Он пытался сопротивляться, вцеплялся ногтями в асфальт под ним. Господи, он понимал, что сейчас потеряет сознание. Его мозг пытался перекрыть все каналы. Каждый удар сердца болью отдавался в его голове. Кто-то открыл окно и кричал — то ли остерегал, то ли возмущался. Теперь он один лежал посреди дороги. Пассажир бросился к своей машине, сел и захлопнул дверцу. Ребус встал на четвереньки: младенец, впервые бросающий вызов закону всемирного тяготения. Он моргнул, пытаясь прогнать муть из глаз. Увидел свет фар и понял, чту они собираются сделать.

Они собирались переехать его.

Купился на такую дешевку. Предложение помощи от того, кто собирается на тебя напасть, — старо как мир. Старше, чем Артуров Трон. Взревел движок автомобиля, покрышки заскрежетали по асфальту, срываясь в его сторону вместе со всей массой машины. Ребус подумал, успеет ли он разглядеть номер перед смертью.

Чья-то рука ухватила его за ворот и сдернула с дороги. Машина задела его ноги — сорвала одну туфлю и подбросила ее в воздух. Не остановилась, даже не замедлила хода — помчалась до вершины склона, где свернула направо и исчезла из виду.

— Ты жив, Джон?

Это был Майкл.

— Ты спас мне жизнь, Мики. — Адреналин в теле Ребуса смешивался с болью, вызывая тошноту. Его вырвало на асфальт непереваренной чечевицей.

— Постарайся подняться, — сказал Майкл.

Ребус попытался — и у него это не получилось.

— Ногам больно, — простонал он. — Боже, как ногам больно!

Рентген показал, что ни переломов, ни трещин нет, все косточки целы.

— Просто сильный ушиб, инспектор, — резюмировала женщина-доктор в больнице. — Вам повезло. Такой удар мог привести куда как к более серьезным повреждениям.

Ребус кивнул:

— Да, наверное, я должен был это предвидеть. Мне давно уже было пора посетить больницу в качестве пациента. Один Господь знает, сколько раз я в последнее время бывал здесь навещающим.

— Сейчас принесу вам кое-что, — пообещала доктор.

— Погодите секунду. Ваши лаборатории работают по вечерам? — спросил Ребус.

Она отрицательно покачала головой:

— Почему вы спрашиваете?

— Да так.

Она вышла, и Майкл приблизился к нему:

— Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, что болит сильнее — голова или нога.

— Невелика потеря для футбольной ассоциации.

Ребус чуть было не улыбнулся, но у него получилась гримаса. Любое движение лицевых мышц посылало электрические взрывы в его мозг. Вернулась доктор:

— Ну вот. Это должно вам помочь.

Ребус ждал анальгетика, но она принесла ему клюку.

Клюка была алюминиевая, полая и потому легкая. С большой обрезиненной ручкой и регулируемой высотой: регулировка осуществлялась с помощью ряда отверстий и шпильки. Клюка напоминала какой-то странный духовой инструмент, но Ребус, выходя из больницы, был доволен, что она у него есть.

А когда они вернулись домой, один из заботливых студентов сказал, что у него имеется кое-что получше, и вернулся из спальни с черной деревянной тростью с набалдашником из серебра и кости. Ребус взял трость. По высоте она ему подходила.

— Я купил ее в лавке старьевщика, — сказал студент. — Не спрашивайте зачем.

— Похоже, в ней должен быть спрятан нож, — предположил Ребус. Он попытался открутить или стянуть набалдашник, но ему это не удалось. — Ну, хватит об этом.

Полицейский, который говорил с Ребусом в больнице, перед этим успел пообщаться и со студентами.

— Этот констебль, — сообщил владелец трости, которого, как помнилось Ребусу, почти наверняка звали Эд, — он смотрел на нас как на сквоттеров и спрашивал, действительно ли здесь с нами живет инспектор Ребус. И мы отвечали, да, живет. А констебль все никак не мог поверить.

Студент начал смеяться. Даже Майкл улыбнулся. Кто-то заварил травяного чая.

Отлично, подумал Ребус. Теперь будут рассказывать еще одну историю: Ребус приглашает в свою квартиру студентов и сидит с ними вечерами за вином и пивом. В больнице его спросили, сможет ли он узнать кого-либо из нападавших. Он ответил, что не сможет. Недаром у них профессия такая… мобильная. Один из соседей запомнил номер машины. Это был «форд-эскорт», украденный за час до нападения с парковки около «Шератона» на Лотиан-роуд. Вскоре машину найдут брошенной и, возможно, неподалеку от Марчмонта. Никаких отпечатков пальцев наверняка не обнаружится.

— Они, видать, совсем свихнулись, — сказал Майкл по пути домой. Они сидели на заднем сиденье патрульной машины. — Думают, что им такой фортель сойдет с рук.

— Это не фортель, Майкл. Кто-то сильно паникует. Статья во вчерашней газете совсем выбила их из колеи.

В конечном счете ведь именно этого и добивался Ребус. Он провоцировал их — и дождался реакции. Из дому Ребус позвонил в фирму, которая специализировалась на срочной замене ветровых стекол. Это стоило кучу денег, но машина ему нужна была с утра. Он молился, чтобы нога не распухла за ночь.

Нога, конечно же, распухла. Он проснулся в пять часов, встал, прошелся по комнате, чтобы размять суставы. Посмотрел на левую ногу. По голени растекся здоровенный синяк. Если бы удар пришел не на икру, а на кость, то по меньшей мере чистый перелом был бы ему обеспечен. Ребус проглотил две таблетки парацетамола (парацетамол ему рекомендовал больничный врач как болеутоляющее средство) и стал дожидаться, когда утро наступит по-настоящему. Ему нужно было выспаться, но не удалось. А сегодня придется поработать мозгами. Оставалось только надеяться, что мозги не подведут.