Чтение онлайн

– Ага, - угрюмо сказал он. – И на твой вопрос я отвечу: нет, мне нечем больше заняться. И это не твое дело, - он замолчал, переминаясь с ноги на ногу, неуклюже перегнувшись через дверцу стойла. – Что с твоей рукой?

– А ты любопытный, да? – отозвалась я.

Его глаза вспыхнули.

– Не я начал разговор.

Я вздохнула.

– Ну да. Лекарь сказал, что это инфекция. Ему пришлось отрезать ее, чтобы я не погибла.

Треов кивнул.

– Тяжело, наверное.

Я скривилась.

– Не очень. Я ведь осталась жива.

Треов отвернулся, не прощаясь. Но замер и положил ладонь на открытую дверь конюшни.

– А ты смелая.

Тихие слова заставили меня выпрямиться. Я замерла на миг и взглянула в глаза Треова. Они были темно-синими, в них сверкали искры. Его позвали, и он тут же отвернулся, глядя за пределы конюшни.

– Ты идешь или нет? – показался кузней. – Ты же собирался учиться. А ты все ходишь вокруг этого оленя в конюшне.

Треов выскользнул на улицу и последовал за мужчиной, а я вернулась к своему делу, радуясь, что у меня есть занятие, что этот странный миг был разбит. И хотя расчесывала я еще плохо, левая рука становилась все удобнее. Я попыталась запрыгнуть на спину Анты. Он засопел и закивал головой. Я похлопала его по плечу, а он рыл копытом землю, желая бежать по лесу.

– Скоро, Анта, скоро, - сказала я.

Свитки я спрятала в комнате. Сейчас, похоже, только я знала об их существовании, а потому вряд ли мою комнату начнут обыскивать. Но нужно думать, как доставить их Аллертону. Я пыталась их прочесть, но не поняла ни слова, кроме переводов Бердсли. Я надеялась, что мои силы позволят понять язык предков, но не вышло. А из переводов Бердсли я лишь убедилась в том, что знала: Сихраны где-то под песками Анади. С этим потерянным народом и Угольный камень. Это я и из видений с Бердсли знала.

А еще Каз. Я его почти не видела последние несколько дней, только на похоронах Бердсли. Сейчас было не самое подходящее время признаваться во лжи, а при мысли об этом в голове всякий раз звучал голос Водяного: «он никогда не полюбит тебя». Может, это было правдой. Может, моя ложь и потеря руки окажутся слишком сильным недостатком. Я не была уверена, что сердце вынесет такую боль. Но я должна была отыскать смелость. Мне нужна его помощь в борьбе с его отцом.

Но Каза постоянно привлекали к подготовке, я не могла поговорить с ним наедине. Я металась от подготовки к свадьбе к печали из-за похорон, думая при этом и о Сихранах и Угольном камне. Время словно ускорилось. Пока я не была с Антой, я читала свитки в комнате. Свадьба была все ближе, а я и пяти минут с Казом провести не могла.

Этим утром я была у лекаря, он оглядывал мою руку.

– Как необычно. Ты какая-то необычная? – спросил он. Его глаза сверлили меня.

– Абсолютно обычная, - возразила я, убирая руку от него.

Но все было очевидно. Мастерство ускоряло мое исцеление, и это не укрылось от него.

Он смотрел на меня, прищурив глаза, а я ушла, боясь, что из-за него в будущем возникнут проблемы. Я очень хотела бежать от него подальше.

Я помнила путь из леса Ваэрг в Цину. Он говорил мне льстить королю. Иначе я не выживу. И от этого я злилась.

День был полон дел. В саду развесили гирлянды. Повара готовили пирожные. Король ходил по коридорам, общаясь со знатью. Каза не было видно. А если я спрашивала, то все пожимали плечами и говорили: «Наверное, на кухне», «Наверное, у священника», «А в его покоях смотрела?».

Я не могла уснуть. Времени поговорить с Казом до свадьбы не оставалось. Я опомнилась слишком поздно.

Переодевшись, я все думала, как помочь Казу. Он думал, что должен жениться на Эллен. А если я расскажу ему, что я – рожденная с мастерством? А потом добавлю, что жениться на мне не обязательно, что я уезжаю на Анте к Борганам? Может, это решит все, хотя бы сейчас. Я могу рассказать ему о короле, когда Аллертон поможет перевести свитки.

Я ходила по комнате, шлепая босыми ногами по камню. План был плох. Я должна его продумать лучше. Как я сбегу, когда все узнают, что я – рожденная с мастерством, когда я расскажу об этом, чтобы спасти его от свадьбы? Если я докажу свои силы, король меня из дворца не выпустит.

Боги! Слишком сложно. Почему нет простого решения?

Обрубок саднило. Порой я еще думала, что рука на месте, а потом пугалась. Порой я чувствовала, как зубы Водяного впиваются в плоть…

Я думала, что умру несколько раз во время проклятия, и я боялась за тех, кто мне дорог. А потому признание Казу было пустяком, по сравнению с пережитым. Я призвала решимость, сжала зубы и схватила свечу. Я вышла в коридор.

Есть одно решение. Я должна рассказать Казу правду. Тогда я успокоюсь.

Во тьме ночи во дворце было тихо, я слышала, как недалеко от стен заухала сова. Звук был тихим, призрачным.

Я шла по дворцу, думая о призраках. Зданию было сотни лет. Оно видело королей и королев, принцев и знать… но не крестьянок из Хальц-Вальдена. Это было даже смешно.

Комната Каза была этажом выше моей, я спешила по ступенькам, хотя все еще была слаба. Огонек свечи дрожал, грозясь потухнуть, и я прикрыла его правой рукой, вздрогнув, когда увидела обрубок.

На этаже было не так и темно, и я потушила свечу. Здесь были ниши с маленькими лампами, что горели в ночи. Так работала во дворце моя магия, и все изобретения Бердсли были ненужными. Может, когда-нибудь я сама смогу направлять силы.