Чтение онлайн

Все толкались локтями, наступали друг другу на ноги, случайно смахивали шапки — в этой толпе творился настоящий бардак! И Энринна с Кирмой уже наверняка пожалели, что вообще вдруг придумали посмотреть на это представление. Энри, например, точно пожалела.

Но война когда-то кончается, и они, наконец, пробрались туда, где было немного просторнее, а ещё открывался обзор на выступление, за которым тут же стала завороженно наблюдать Энри.

Там, на этой сцене, безграничной сцене, отделенной от толпы лишь пустым пространством, исполняли танец две хрупкие девушки. Их белоснежные волосы, заплетенные в косы, спускались ниже пояса, а просторные белые платья метались ту в одну сторону, то в другую, подгоняемые движениями танцовщиц.

Этот танец завораживал. Красота, граничащая с хрупкостью, и легкость, непрерывно связанная с бессилием — это всегда завораживает.

— Это — лебеди, — пояснила Кирма.

Энринна внимательнее присмотрелась к девушкам и поняла — да, это действительно было похоже на лебедей. Интересно, а она смогла бы станцевать танец, как эти девушки?

Наверняка нет, хоть на первый взгляд это и кажется чем-то легким. Да и, к тому же, она никогда не обладала такой грацией и изящностью…

Следом за девушками-лебедями в центр вышел парень лет семнадцати, наряженный в яркие одежды зеленых и синих цветов, и принялся петь песни на языке, который Энри не знала. Он аккомпанировал себе гитарой, и эта песня была такой зажигательной, что Энинне тут же захотелось пуститься в пляс. Некоторые из наблюдателей, стоящие неподалеку, так и сделали.

Выступающий сменял другого, песни сменяли танцы, радость сменяла грусть, а Энринна понимала, как много потеряли вампиры, отказавшись от проведения таких праздников.

Энри получила огромное количество эмоций и даже почти забыла о Вениторе. Очнулась она только тогда, когда небо начало темнеть, хотя выступления ещё продолжались.

Кирме, кажется, тоже нравилось все то, что тут происходило, но она уже выглядела уставшей. Заметив взгляд Энри, Кирма спросила:

— Можем вернуться обратно.

— Я хочу ещё немного походить тут.

— Я могу оставить тебя одну. Стара я уже стала для длительных похождений, что врать. Сможешь побыть тут без меня?

— Конечно, — Энри кивнула. — Спокойных снов.

Кирма кивнула и, сказав Энринне, чтобы та была осторожной, скрылась из виду.

А у Энринны ещё была целая парочка энге, и она собиралась срочно потратить эти деньги. Покидать праздник просто так не наблюдалось уже никакого желания.

И тогда Энри двинулась туда, где, по ее мнению, находились торговые палатки. Прилавки под деревянными крышами действительно оказались торговыми палатками, полностью уложенными выпечкой, яркой одеждой и прочими вещами.

Странно. Уже вечер, а палатки так и не опустели, хотя возле них постоянно толпились люди. Только у одной из палаток было пусто.

Энринна подошла поближе — ей просто стало любопытно узнать, что так не любит народ, и увидела, что на самом прилавке ничего не лежало. Зато за ним сидела женщина лет тридцати с распущенными темно-русыми волосами, достигающими лопаток. Она куталась в вязаную шаль, и лицо ее казалось даже несколько грустным.

Почувствовав, что за ней наблюдают, женщина подняла голову и столкнулась взглядом своих серых, почти бесцветных глаз, с ярко-голубыми глазами Энри. На ее лице появилась легкая улыбка, и она махнула рукой, зазывая Энринну к себе.

Наверное, ей нужно было опасаться, вовсе не подходить к этой женщине, но Энри все равно двинулась к ней.

Когда она оказалась за прилавком, та произнесла:

— Чудесный праздник, не правда ли?

Почему-то Энри слабо верила, что эта женщина подозвала ее, чтобы просто поговорить. Они, торговцы то есть, никогда не подзывают к себе кого-либо просто так…

Но Энринна кивнула и произнесла осторожно:

— Чудесный.

Её собеседница расхохоталась, но потом взгляд ее стал серьезным, и она медленно перевела взгляд с лица виры на ее живот.

— Хочешь, открою секрет? — полюбопытствовала она. — Он, правда, не бесплатен… Но я могу сделать тебе небольшой подарок и назначить цену секрета одним энге.

Энри нахмурилась. Вот, что от нее надо было этой женщине!

— А вы кто? — вдруг спросила она.

— Ах, — женщина чуть улыбнулась, — можешь называть меня ведьмой или гадалкой, вира, — последнее слово она произнесла, стараясь, чтобы ее могла расслышать только Энри.

Энринна замерла, а гадалка воскликнула:

— Ну теперь ты мне веришь? Покупай секрет, я знаю, что у тебя есть на это деньги… Чтобы окончательно тебя убедить, скажу, что он связан с тем прекрасным мужчиной, у которого очаровательные серые глаза… И имя его начинается на букву «В». И...

— Ладно, — вздохнула Энри. Она порыскала в кармане брюк и достала оттуда монету, которую тут же протянула гадалке. Та не заставила себя ждать, и монета тут же оказалась в ее ладони.

— Итак, — она прикрыла глаза, будто пытаясь что-то уловить. — Хочу тебя обрадовать, то есть, пока обрадовать — ты теперь не одна.

— Это что значит? — уточнила Энри.

Рядом прошла парочка горожан, бросив пару любопытствующих взглядов на гадалку и стоящую рядом с ней виру.

— И я не про твоего мужчину говорю, не подумай, — гадалка покачала головой, а потом произнесла всего лишь одно слово: — Дочка.

— Чья дочка?

Гадалка внимательно посмотрела вире в глаза, и в ее собственных застыло изумление. Наверное, она не осознавала, как можно быть такой непонятливой.

— Твоя дочка. И его дочка.

— У нас будет дочка? — не поверила ее словам Энринна.

— Она уже почти есть. Вот тут, — и гадалка кивнула в сторону ее живота.

Кажется, теперь Энринна все поняла.

И у них действительно должна родиться дочь?..

— Вот что я тебе ещё хочу сказать, — продолжила гадалка. — Ты, хоть и выглядишь сообразительной, можешь наделать глупостей, связанных с твоей дочкой, когда узнаешь одну его тайну… Вашу общую тайну. Поэтому — мой тебе совет — обязательно подумай, прежде чем идти на рискованный шаг.

— О чем вы? — уточнила Энринна.

— Сама узнаешь, когда будет время, — гадалка пожала плечами, но в ее глазах застыла грусть. Тогда Энри предложила:

— А если я предложу вам ещё один энге?

Её собеседница качнула головой и рассмеялась, только сейчас в ее смехе уже не было прежнего веселья.

— Ты должна узнать все сама.

Энри кивнула.

Она принимала решение гадалки, хоть и не одобряла его.

Энринна стояла, смотрела куда-то в непонятном направлении, и в голове ее поселилась пустота.

Почему-то она верила, что эта женщина с почти бесцветными светло-серыми глазами не врет. А если она не врет, то…

Дочка.

Интересно, Венитор обрадуется, когда узнает об этом? Все-таки, Энринна — вира. А это значит, что и ее дочь будет такой же. И его, мага, дочь будет вирой.

— Ты можешь идти, — вдруг произнесла гадалка. — Будь счастлива, дорогая.

Энри, кивнув ещё раз, скрылась в толпе.

Гадалка проводила ее взглядом, а потом вздохнула, понимая, что у этой девушки опять все ломается. «Будь счастлива…».