Чтение онлайн

Федералы пропускали мимо ушей и яростную брань Анджуло, твердившего с маниакальным упорством, что Балджер задолжал ему 245 тысяч, с тех пор как в 1978 году возглавил банду «Уинтер-Хилл». Давая деньги в рост, гангстеры получали пять процентов прибыли в неделю, но не выплачивали Анджуло его один процент. Балджер настаивал, что сумма долга составляет 195 тысяч, и Анджуло начал подозревать, что тот вообще не собирается платить. В мире коза ностра подобных обид не прощали, здесь действовали жестокие законы: невозвращенный долг означал объявление войны. Но в пылу битвы могло пролиться слишком много крови, чего обозленный Анджуло вовсе не желал.

Помимо ожесточенного спора по поводу денег от «акульего промысла» Анджуло сцепился с Балджером из-за букмекера Ричи Брауна из Уотертауна. После того как Хауи Уинтер оказался за решеткой, Уайти обложил данью всех букмекеров, обретавшихся на его территории. Гангстеры не знали жалости: плати или умри. Уайти объявил Брауну, что впредь плата составит тысячу в неделю, иначе тот не сможет вести свои дела, и велел передать боссу, букмекеру мафии Чарльзу Ташьяну, чтобы зашел потолковать. Строго следуя уставу, Ташьян напомнил Балджеру, что «все вопросы решают на Принс-стрит». «Надо уладить дело с Дэнни Анджуло», – добавил он.

Конфликтующие стороны зачитали друг другу Правило Миранды [32] на гангстерский манер. Противостояние оказалось неизбежно. Уайти и Стиви не оставалось ничего другого, как встретиться с Дэнни, самым свирепым из братьев. Жестокий убийца, знаменитый своим крутым нравом, тот, в отличие от вспыльчивого, говорливого Джерри, прошел боевое крещение на улицах Бостона. Отношения братьев давно оставляли желать лучшего. Временами между ними вспыхивали ссоры, Дэнни срывался на яростный крик, а затем какое-то время не появлялся на Принс-стрит. Позднее он завел поблизости собственный офис, расположенный на задворках кафе «Помпеи».

В нарушение протокола Балджер с Флемми нанесли Дэнни неожиданный визит, чтобы поговорить о Ричи Брауне, что привело в бешенство обидчивого Джерри, чрезвычайно чувствительного к подобной демонстрации пренебрежения. Передавая со слов брата содержание беседы своим подручным на Принс-стрит, Дженнаро рассказал, что Балджер пожаловался, будто «Уинтер-Хилл» не хватает средств, и потому им со Стиви нужен Браун. «Не говори мне, что ты не при деньгах, – возразил ему Дэнни. – Я слышал о пятидесяти парнях, которые божатся, что ежемесячно платят тебе по тысяче… в сумме выходит пятьдесят тысяч в месяц». В конечном счете они сошлись на том, что Браун останется под «опекой» мафии. Однако произведенный Дэнни анализ доходов Уайти, нажитых вымогательством, плохо вязался с состряпанным Моррисом рапортом, в котором агент уверял своего начальника, будто банда «Уинтер-Хилл» отходит в вечность и ФБР не стоит тратить время на погоню за призраками.

Гангстеры и мафиози по разные стороны границы хорохорились, поигрывая мускулами, однако все понимали: осторожное сотрудничество Балджера с коза ностра – краеугольный камень, на котором держится организованная преступность Бостона. Как-то раз подвыпивший Дзаннино, узнав, что один из его людей, Джерри Матрича, присвоил деньги Балджера и Флемми, устроил ему выволочку. Гангстеры из «Уинтер-Хилл» поручили Матриче одно дело в Лас-Вегасе. Тот должен был поставить пятьдесят одну тысячу на победителя в договорном забеге, а сам спустил все дочиста в кости. Дзаннино гневно обрушился на Матричу за то, что тот едва не разрушил хрупкий мир между мафией и «Уинтер-Хилл». Подобная выходка могла привести к войне. «Если вздумаешь нагреть кого-то из тех, кто связан с нами, я из тебя дух вышибу, – заявил Дзаннино. – Ты знаешь, что [банда] «Уинтер-Хилл» – это мы?»

Отослав на время Матричу, Дзаннино посоветовался со своими подельниками, и те согласились, что Балджер такого не спустит, прикончит наглеца. Вызвав Матричу, мафиози строго его отчитали. «Быстро достань деньги для Стиви, – велели они. – Для начала хватит нескольких сотен, но тебе придется выплатить долг». Дзаннино завершил тираду отеческим советом, подчеркнув важность дружбы с гангстерами. «Они славные парни, – сказал он трясущемуся от ужаса Матриче. – Из тех, что умеют улаживать дела. Их можно попросить о чем угодно. Какого дьявола? Они с нами. Мы вместе. И мы не потерпим, чтобы их разводили. Ясно?»

Мафиози постоянно говорили о своих связях с гангстерами из «Уинтер-Хилл», но федеральные агенты притворялись глухими, оставляя эти свидетельства без внимания. Записи электронного наблюдения использовались исключительно для сбора доказательной базы против коза ностра. ФБР удалось привлечь к суду и отправить за решетку пару десятков мафиози, включая всех братьев Анджуло и Джейсона, сына Джерри. Однако единственное, что предпринял Коннолли в отношении гангстеров после завершения операции на Принс-стрит, – сообщил Балджеру, что опасность миновала: дорога открыта, можно возвращаться к привычной жизни.

Несмотря на блестящий успех операции, руководитель отдела Джон Моррис походил на пилота, ведущего самолет вслепую. Сияние дела Анджуло немного разогнало мглу, но бортовой компас вышел из строя. После благополучного окончания эпопеи на Принс-стрит Моррис устроил небольшое «семейное» торжество с Балджером и Флемми в номере бостонского отеля «Колоннада». Балджер принес на встречу две бутылки вина для друга Винцо. В следующие два часа Балджер с Флемми выпили по бокалу, не более, остальное прикончил Моррис.

Изрядно накачавшись, федеральный агент включил информаторам запись прослушки с разговором Анджуло и Дзаннино. Мафиози говорили, что надо бы разобраться с излишне разговорчивой подружкой Ники Джизо, поскольку та весьма опрометчиво болтала об одном из подручных Анджуло, который убил и расчленил кое-кого в Норт-Энде.

Конечно, Джон Моррис только что завершил масштабную операцию. Более сорока агентов под его руководством круглосуточно, семь дней в неделю вели электронное наблюдение. Ежедневно на протяжении четырех месяцев Моррису приходилось принимать ответственные решения. Операция «Бостар» уничтожила преступный клан Анджуло. Моррис надеялся, что блистательный триумф принесет ему должность главы отделения ФБР в одном из крупных городов. Но успехам сопутствовал распад, звезда Морриса уже катилась к закату. Вечер, проведенный в номере отеля «Колоннада», – красноречивое свидетельство медленно приближавшегося краха. Моррис осушил более двух бутылок вина и пошатываясь вышел из отеля, забыв в номере служебный материал – запись особой секретности, которую с гордостью демонстрировал гангстерам. Позднее Флемми вспомнил о забытой пленке и сам забрал ее из номера.

Хотя точка невозврата была пройдена много раньше, конец этого вечера, пожалуй, наиболее ярко показывает, сколь искусно Балджер поменялся ролями со своим куратором и как далеко зашла тяжелая болезнь, поразившая ФБР. Захмелевшего Морриса в его собственной машине доставил домой Уайти Балджер. Флемми следовал за ними в черном «шевроле». Возможно, Моррис с Коннолли когда-то воображали, будто им принадлежит главенствующая роль в отношениях с гангстерами, но они, как и все бюро, оказались лишь подвыпившими пассажирами на заднем сиденье. За рулем сидел Балджер.

В Бостоне настала полночь.

Джон Коннолли и Джон Моррис стали верными оруженосцами Балджера в ФБР.

Для грозной и могущественной бостонской четверки – Коннолли, Моррис, Балджер и Флемми – наступила пора единодушия и взаимопонимания, стерлись границы между хорошими и плохими парнями.

Впрочем, возможно, границы эти всегда были размытыми. Флемми замечал, что Коннолли с Уайти Балджером связывают особые тесные узы. Разумеется, оба выросли в Южном Бостоне, но к их отношениям примешивалось и нечто иное, похожее на близость отца с сыном. Флемми ничего не имел против, ему по-своему нравился Коннолли. «Этот парень с характером», – говорил он о нагловатом агенте. Балджер с Флемми прониклись симпатией и к Моррису. Коннолли поспешил сообщить шефу приятную новость. «Ты нравишься этим ребятам, они все для тебя сделают, – объявил он, как рассказал позднее Моррис. – Если тебе что-то понадобится, только дай знать, и они помогут».