Чтение онлайн

Принимая подарки от гангстеров, он слишком далеко зашел.

Теперь над четверкой приятелей нависла опасность. В их тесный круг вторглись два агента с безупречным послужным списком. Моррис попытался предостеречь своего преемника Джима Ринга насчет Балджера. Разумеется, о деньгах Моррис не упоминал. Заведя разговор о текущих делах, он заметил, что Балджер с Флемми, возможно, «исчерпали свой ресурс и не представляют ценности для бюро», после чего предложил новому начальнику отдела расторгнуть с ними договор о конфиденциальном сотрудничестве. Моррис понимал, что заварил кашу, которую придется расхлебывать Рингу, и втайне надеялся, что тот сумеет разгрести сор. Позднее Ринг заявил, что Моррис никогда не писал ему служебных записок с рекомендацией закрыть досье Балджера. В бюро эти двое считались скорее соперниками, нежели друзьями. Ринг стремился отличиться, его не устраивала роль хранителя чужих объедков, оставшихся от дела Анджуло.

Коннолли поспешил пригласить Ринга на встречу с Балджером и Флемми, открыв новую главу в отношениях ФБР с «особо ценными» осведомителями. Коннолли решил, что для первого знакомства лучше всего подойдет его квартира. Ринг показался гангстерам не таким дружелюбным и мягким, как Моррис. «С Джоном Моррисом я чувствовал себя совершенно свободно, но Джим Ринг не из тех парней, – признался позднее Флемми. – Он говорил только о деле, дотошно выпытывал подробности и, похоже, не слишком-то хотел общаться».

Однако довольно скоро Ринг присоединился к остальным любителям дружеских пирушек. Он сидел за обеденным столом и в тот памятный вечер, когда в доме матери Флемми появился ближайший сосед, Билли Балджер. Изумленный глава отдела ФБР вытаращил глаза, увидев, как председатель сената пересекает улицу, заглядывает в кухню и запросто проходит в гостиную, чтобы показать Уайти семейные фотографии. (Позднее Билли отрицал, что подобный эпизод имел место, но Ринг подтвердил свои показания под присягой.)

Передав отдел Рингу, Джон Моррис перестал быть руководителем Коннолли, однако последующие начальники и кураторы не заняли его место в тесном дружеском кругу. Коннолли, Балджер и Флемми приклеились к нему намертво. Они взяли Морриса в тиски, и тот достался им дешево – в обмен на авиабилет для тайной подружки. Агент довольно скоро почувствовал, что попал в капкан. Он понимал: в тот миг, когда Дебби Ноузуорти пристегнулась ремнем в кресле самолета, вылетевшего из аэропорта Логан, все было кончено. Он погиб безвозвратно, а к середине восьмидесятых тучи сгустились еще плотнее. Моррис отчаянно пытался, подражая Коннолли, находить себе оправдания. Глубокомысленно рассуждать о важном соглашении с осведомителями и об особой задаче, которую они сообща выполняют, борясь с коза ностра. Но правда заключалась в том, что бюро предоставляло защиту Балджеру и Флемми не ради информации о мире преступности – гангстеры охотно делились ею, однако кураторы в своих отчетах сильно преувеличивали ее истинную ценность. Прикрывая осведомителей, ФБР скрывало коррупцию в своих рядах.

Моррис давно потерял всякую власть над собой: попойка в отеле «Колоннада», роскошные обеды и подарки, сокрытие совершенных гангстерами преступлений, разглашение информации о полицейской операции и в заключение денежная взятка, – однажды переступив черту, федеральный агент увязал все глубже. Он хорошо понимал, что точка невозврата уже пройдена. Фальшивые рапорты, подтасовка фактов, лживые отчеты начальству, в которых Балджер представал едва ли не героем, замалчивание и сокрытие опасных свидетельств – все это было лишь началом.

Агенты ФБР превратились в преступников. Все восемнадцать месяцев, с конца 1980 года до середины 1982-го, кураторы помогали гангстерам безнаказанно творить зло – прикрывали все их темные дела, включая убийства.

Однажды в начале нового, 1981 года Брайан Халлоран припарковал свой потрепанный «кадиллак» на стоянке напротив популярного ресторана «Ржавый желоб» в Норт-Энде и поднялся в лофт, принадлежавший его приятелю и собутыльнику из мира больших денег. Бухгалтер Джон Каллахан попросил его зайти поговорить о делах, и вечно безденежный Халлоран почуял, что наклевывается возможность заработать.

Эти двое – поджарый, мускулистый Халлоран, костолом из банды «Уинтер-Хилл», и Каллахан, приземистый полноватый финансист, консультант крупнейших банков Бостона – представляли собой странную пару. Их невероятная дружба завязалась в известном беспокойной ночной жизнью Саут-Энде. Впервые они столкнулись в начале 1970-х в ресторане «Чандлер», традиционном месте сборищ гангстеров – владелец заведения платил дань банде Хауи Уинтера. Общительному Каллахану нравилось бывать в подобных сомнительных заведениях, где околачивались, словно неприкаянные, молодчики вроде Халлорана. Неряшливый, всегда немного под хмельком, он зарабатывал на жизнь, выбивая деньги из должников по приказу рэкетиров, и немедленно спускал полученное в ближайшем баре, кое-как перебиваясь от одной попойки до другой.

Каллахан целыми днями общался с банкирами, а по вечерам проводил время в обществе бандитов. Как и Халлоран, он любил выпить и повеселиться. Гангстеры считали его большим транжирой, умевшим делать деньги, а главное – отмывать их. Покрутившись пару лет в «Чандлере», Каллахан попробовал свести мир бизнеса с миром преступности, предложив, к удивлению Халлорана, одну необычную сделку. Как-то вечером в середине семидесятых Каллахан предложил приятелю «ограбить» его, когда он понесет мешок с деньгами из офиса своего главного клиента, компании «Мир джай-алай [33] », той «кладовой», куда стекались доходы от игорного бизнеса. Халлоран должен был напасть на Каллахана перед бронированным автофургоном «Бринкс» для перевозки наличных, а затем друзья поделили бы добычу. Ложное ограбление так и не состоялось, но Халлоран понял, что его приятель не просто забавный парень с толстым бумажником – он игрок.

Поднявшись в квартиру Каллахана с видом на Бостонскую бухту, Халлоран с удивлением обнаружил там Уайти Балджера и Стиви Флемми. Каллахан бурно приветствовал приятеля. Стиви поздоровался. Балджер промолчал. Он Халлорана не жаловал и не скрывал этого. Бостонские бандиты считали, что зловещее молчание Балджера сродни «поцелую смерти» [34] .

Халлоран быстро справился с эмоциями. В последние месяцы Каллахан не раз похвалялся, что Балджер с Флемми хотят стать партнерами в афере с «Мир джай-алай», которую он затеял. Ушлый финансист прибрал к рукам часть доходов компании от ставок в популярной игре, напоминавшей ракетбол, которая с успехом шла на особых кортах – фронтонах Коннектикута и Флориды. Для Халлорана присутствие Балджера и Флемми означало, что подготовительный период завершился, условия сделки определены, и Каллахан отныне не просто преуспевающий бухгалтер с обширными связями в банковских кругах, любитель шумных попоек. Он отмывал деньги Балджера и Флемми, а значит, сознавая это или нет, совершил небывалый скачок – перенесся из финансового центра города в район Уинтер-Хилл.

Немного потоптавшись вокруг да около, попытавшись вести светскую беседу, Каллахан перешел к сути дела. Нервной скороговоркой он рассказал о серьезной проблеме в лице нового владельца и главного исполнительного директора компании «Мир джай-алай», Роджера Уиллера из Талсы, штат Оклахома. На редкость въедливый и придирчивый бизнесмен «обнаружил кое-какие нестыковки». Он понял, что кто-то ежегодно на миллион долларов облегчает битком набитые сундуки его фирмы. Уиллер задумал избавиться от финансового руководства компании и заменить его своими людьми. Этот человек опасен, подчеркнул Каллахан, добавив, что боится оказаться за решеткой, поскольку директор собрался провести жесткий внутренний аудит.

Затем Джон Каллахан предложил решение. Брайан Халлоран мог бы «вывести Уиллера из игры», иными словами, физически устранить его. Каллахан заверил, что единственный способ остановить проверку и избежать обвинения в хищениях и растрате – это «убрать» директора. «Хорошо бы привлечь надежного бойца банды «Уинтер-Хилл» Джонни Марторано, – добавил бухгалтер. – В таком деле опыт незаменим». Развалившийся на диване Флемми недоверчиво фыркнул. А не сломаются ли «наши друзья» в «Мир джай-алай», если в дело вмешается полиция, поинтересовался он с изрядной долей скепсиса. Едва ли стоило рисковать, не зная наверняка, что на подельников можно рассчитывать. Вдруг те выступят со свидетельствами против Каллахана? Вдобавок неясным оставался вопрос, способен ли сам бухгалтер держать удар.