Чтение онлайн

После заключения под стражу в 1998 году Стивен Рейкс решил пойти на сотрудничество со следствием. С конца 1998 года и в течение 1999-го он дал показания Большому жюри, по итогам которых были арестованы подельники Балджера, Кевин Уикс и Кевин О’Нил. Этих двоих обвинили в рэкете, в частности в захвате винного магазина Рейкса. Бывший хозяин заявил судье, что он «очень сожалеет» насчет тех двух случаев, когда ему пришлось солгать Большому жюри. В награду за сотрудничество 22 ноября 1999 года Рейксу вынесли приговор, в котором тюремное заключение не значилось: ему дали два года условно.

В деле Рейкса есть еще несколько стоящих упоминания моментов. Во-первых, детектив бостонской полиции Джозеф Ландбом сам нарушал закон – в 1990 году его осудили за то, что он покрывал незаконные действия мафии по организации азартных игр, беря за это взятки. Из-за явного нежелания ФБР трогать Уайти Балджера были сокрыты и другие, совсем мелкие эпизоды той истории. После захвата винного магазина фотограф «Бостон глоуб» Джо Ранчи сообщил агенту ФБР Джеймсу Левину о странных делах, которые творились у магазина. Ранчи передал ФБР фотографии, на которых муниципальные рабочие устанавливали ограждение вокруг частной собственности. На суде Вольфа Левин заявил, что такая деятельность городских служб наводила на мысли о возможном случае коррупции. Далее Лэвин показал, что сообщил Джону Моррису о фотографиях, а тот в свою очередь посоветовал ему «обратиться к Джону Коннолли».

Левин сообщил суду, что встретился с Коннолли и объяснил ситуацию, и тот спросил: «Как ты намерен поступить с этим?» Далее Левин сказал, что Коннолли принялся объяснять, «как много важной информации дает Балджер для ФБР». Из такого ответа Левин сделал вывод, что Коннолли предлагает ему бросить это дело. И Левин так и поступил. Он заявил на слушаниях, что положил фотографии в ящик своего стола в кабинете бостонского подразделения ФБР и даже не написал по поводу этого дела отчет. «Я ничего не стал делать», – сказал он Вольфу 6 мая 1998 года. Фотографии пролежали в ящике до начала суда. Давая показания, Левин признался, что эти его поступки – и с отчетом, и с фотографиями – выглядели странно и нарушали стандартный порядок действий в таких случаях. «Думая об этом сейчас, я понимаю, что должен был приобщить их к другим документам». Более того, Левин добавил, что вскоре после разговора с Коннолли ему сообщили – ограждение убрано. Конец этой истории, как в зеркале, отразил опыт Рейкса: в этом городе все дороги вели к Балджеру.

По словам Левина, его очень удивило, что ограждение так быстро убрали. «Возможно, это было совпадение. Но не исключаю, что кто-то позвонил мистеру Балджеру. Мне это показалось очень странным». Он сказал, что не знает, предупреждал ли Коннолли своего информатора или нет. «Такое могло случиться. Но я не знаю наверняка».

Наконец, немного о Флемми. На судебных заседаниях Вольфа он обычно охотно давал показания, особенно о том, что все эти годы находился под особой защитой ФБР. Но когда ему начали задавать вопросы по поводу Стивена и Джулли Рейксов, Флемми удивительным образом растерял все красноречие. Например, 26 августа 1998 года у федерального прокурора Фреда Вышака и Флемми состоялся следующий разговор:

ВЫШАК: Давайте немного поговорим о… Стивене Рейксе.

ФЛЕММИ: Отказываюсь от дачи показаний.

ВЫШАК: Вы знали, что он вместе с женой Джулли открыл винный магазин?

ФЛЕММИ: Отказываюсь отвечать.

ВЫШАК: И вы отобрали у него магазин, не так ли? Вы и мистер Балджер?

ФЛЕММИ: Отказываюсь отвечать.

ВЫШАК: И они пожаловались Джо Ландбому, так?

ФЛЕММИ: Отказываюсь отвечать.

ВЫШАК: Разве Джон Коннолли не рассказывал вам, что Ландбом сообщил, как вы с мистером Балджером силой отобрали винный магазин у Рейксов?

ФЛЕММИ: Отказываюсь отвечать.

Основные источники: показания на слушаниях Вольфа 1998 года Стивена Флемми – 20, 24, 26, 27, 28 августа и 2 сентября; Джона Морриса – 21–23, 27, 29 и 30 апреля; Джима Ринга – 10 июня и 22 сентября; агента ФБР Джеймса Блэкберна-младшего – 7 и 22 мая; бывшего агента ФБР Родерика Кеннеди 14 апреля; показания агента Управления по борьбе с наркотиками (АБН) Стивена Боэри 14, 15, 18 и 19 мая; агента АБН Эла Рейли 20 мая; бывшего помощника федерального прокурора Гари Гроссена 11 и 12 мая; показания, бывшего федерального прокурора от штата Массачусетс Уильяма Велда 26 и 27 мая; бывшего детектива полиции района Куинси Ричарда Бергрона 3 и 4 июня; показания бывшего агента УБН Роберта Стэтмена 15 апреля; агента бостонского ФБР Джеймса Гринлифа 8 января; показания Терезы Стэнли 16 сентября; «Меморандум постановлений» Вольфа.

Также мы использовали интервью Джона Коннолли, которые он давал в 1998 году на радио «WBZ-AM» и «WRKO-AM», для «Бостон глоуб» и «Бостон Тэб».

Сведения об операции «Бобы» мы брали из следственных документов полиции. В частности, это были записи разговоров, которые делала полиция Куинси с 1983 по 1985 год, и заявления УБН в суд с просьбой разрешить электронное слежение за Балджером и Флемми. Информацию о сотрудничестве с Джоном Макинтайром мы в основном брали из 48-страничной расшифровки его беседы с полицией Куинси и Управлением по борьбе с наркотиками, которая состоялась 14 октября 1984 года. Факты о погребении трех тел в подвале дома в Южном Бостоне мы взяли из обвинительного акта по делу «Соединенные Штаты против Кевина Уикса и Кевина О’Нила», рассекреченному 28 сентября 2000 года. Сведения о плакате с пропагандой против наркотиков в магазине Балджера и о том, как в Южном Бостоне относились к Балджеру, мы нашли в мемуарах Майкла Патрика Макдоналда «Все души», вышедших в 1999 году.

Также в этой главе использовались внутренние доклады ФБР, включая документы об употреблении наркотиков Балджером. Некоторые из них были использованы на слушаниях у Вольфа в качестве улик под номерами 11, 12, 14, 19, 45, 48, 63, 88, 89, 91, 102, 104–107, 133, 135, 136, 138, 139, 141, 142, 145, 146, 164, 173, 175, 176, 178, 179, 233, 237, 254, 255, 257 и 258.

Также мы использовали многочисленные интервью, которые брали для наших статей о Балджере и Флемми, выходивших в «Бостон глоуб» в 1988 и 1998 годах. Понять общее положение дел с наркотиками в Южном Бостоне нам помогли материалы других журналистов из «Глоуб» – заметки Брайана Маккуорри от 5 марта и 16 апреля 1997 года, от 7 декабря 1999 года; статья Чарльза Стейна, напечатанная 13 декабря 1998 года в «Санди мэгэзин», приложении к «Бостон глоуб».

В отношении этой главы будет интересно отметить следующее. На слушаниях у Вольфа Флемми показал под присягой, что это Джим Ринг предупредил его и Балджера о прослушке, установленной на телефоне Джорджа Кауфмана. «Я разговаривал с ним в декабре 1984-го, – заявил на слушаниях Флемми. – Он позвонил на домашний номер моей матушки. Разговор был очень коротким. Джим Ринг предупредил, что мой телефон и телефон Джорджа Кауфмана будут прослушивать, и посоветовал принять меры». Однако Ринг в своих свидетельских показаниях объявил, что этим «абсолютно лживым» обвинением Флемми пытался распространить на него те коррупционные схемы, которые существовали между ним и Коннолли с Моррисом. В итоге в выводах по слушанию Вольф постановил:

«В этом эпизоде суд счел показания Флемми частично правдивыми и частично лживыми. Точнее, заслуживающие доверия прямые и косвенные улики доказывают, что Балджеру и Флемми рассказывали о следствии в общем и об электронном прослушивании в частности. Тем не менее эту информацию им передавал не Ринг, а Коннолли» («Меморандум постановлений», стр. 215).

Вольф также постановил, что Коннолли регулярно передавал сведения об операции «Бобы» и, «вооруженный полученной от коллег информацией… он делал все возможное, чтобы усилия УБН не увенчались успехом, предупреждая Балджера о ходе следствия в целом и об электронном прослушивании в частности» (стр. 197).

Что касается инцидента с «Вальгаллой», то полиция не нашла достаточных улик для обвинения Балджера и Флемми. Однако подельников Балджера, Патрика Нея и Джозефа Мюррея после долгого следствия признали виновными в незаконной торговле оружием.

Касательно исчезновения Джона Макинтайра судья Вольф сделал следующее замечание: «На основе полученных свидетельств можно предположить, что Коннолли рассказал Балджеру и Флемми о Джоне Макинтайре, который передавал ФБР информацию о них и об их подельниках и который исчез через шесть недель после того, как ФБР стало известно о его обвинениях» (стр. 175). Однако Коннолли отрицал, что раскрыл Балджеру и Флемми личность этого многообещающего информатора.