Чтение онлайн

– Эт-то еще кто?!

За дверью стояла маленькая фигурка.

– Даю увеличение.- пообещал начмед, - Вот. Гляди. По-моему, какая-то старая игрушка. Плюшевый зверек, что-то вроде горного енота, только бурый и хвоста не видно. Довольно симпатичный. А зал, где мы оказались - это образ сознания дробь семнадцатого. Потрясающе четко: лестницы, ковры, картины на стенах. Вот я приближаюсь к картине, смотри - женщина. Когда после сеанса я показал дробь семнадцатому этот кадр, он был явно взволнован и сказал, что это его мать. Как видишь, все демонстративно открыто. Но продолжаем дальше. Вот дверь, входим сюда. Это его память, видишь библиотека, лампы, полки, книги. Пожалуйста, смотри, если интересно. И здесь секретов нет. Испытуемый находился в состоянии гипноза и, тем не менее, совершенно определенно сотрудничал со мной, приоткрывая детектору свою психику! Каково, а?

– Невероятно!

– А я что говорю?

– Но с чего ты взял, что дробь семнадцатый с тобой сотрудничал?
– поинтересовался фрегат-лейтенант.

– Он дал мне сопровождающего. Смотри сам!
– врач со звоном ткнул краем стакана в экран. Камера плавно двигалась от стола к лестнице, оттуда к непонятного вида устройству, напоминавшему вычислитель. И все время, то попадая в кадр, то уходя за кромку, рядом семенил бурый плюшевый зверек. Наконец, камера остановилась перед запертой на массивный засов дверью.

– Теперь - внимание!
– сказал врач.
– Обследуемый по-прежнему в гипнотическом сне. Данная часть его сознания плотно закрыта. Доступа туда нет, образ недвусмысленно говорит нам об этом. Так, смотри внимательно, я включил форсированный режим детектора, попробовал проникнуть и...

Дверь вздрогнула от невидимого толчка, а камера тотчас отскочила, отброшенная плюшевыми лапками. Игрушечный зверек стоял перед дверью в предостерегающей позе.

– Даю полную мощность.

Камера поползла вперед, угрожая смять маленького защитника двери и протаранить ее. Зверек проворно выхватил из воздуха огромную бочку с надписью "Порох", вскочил на нее с факелом, замер в том же предупреждающем положении.

– Дальше я не стал рисковать. Ты понял, что к чему?

– Здесь и полному кретину все ясно.
– ответил разведчик, - "Полезешь - взорву все к демонам!"

– Именно, а переводя с языка образов: "Попытаешься проникнуть в подсознание - получишь в кресле либо труп, либо сумасшедшего".

Запись кончилась

– Прочее в том же духе.
– вздохнул врач.
– Теперь практический вопрос - что с ним делать?

Хацуко Зо в волнении расхаживал по смотровой.

– У нас имеются три варианта.
– наконец сказал он.
– Первый - обеспечить себе дальнейшую безмятежную жизнь. Проще некуда. Заключенный Ха-82\17 умирает. Заболел там, или взбунтовался. Из списков вычеркнут, ментограммы стерты.

– Допустим.
– сказал медик, - Но санитарам все известно. С ними как быть? Себе дороже обойдется...

– Отпадает.
– согласился фрегат-лейтенант.
– Второй вариант - раскручиваем его здесь подручными средствами на свой страх и риск. Если получится, получаем хо-орошие повышения по службе. Это шанс.

– Угу.
– сказал начмед.
– Шанс. Причем равно как повыситься так и загреметь, если не удастся, под хо-орошее разжалование. А неудача при нашей-то раздолбанной аппаратуре вполне возможна. Тут, братец мой, половинка на половинку.

– Тогда ничего, кроме третьего не остается. Срочно составляем рапорт по полной форме и отправляем его за нашими подписями сразу по трем инстанциям, то есть в штаб группы флотов, в Поясное управление разведки и в Поясную же биосоциальную службу. Укажем, что только благодаря нашей бдительности, только благодаря нашей проницательности и только благодаря нашей смекалке... Ну, и тому подобное. Пойдет?

– Считаю, это лучшее из всего, что мы можем сделать.
– вздохнул врач и зазвенел ложечкой в колбе.
– Правда здесь особых повышений нам не светит, но благодарность, надеюсь. последует. А риска куда меньше. Чую пахнет дело секретами имперского уровня, а нам, зауряд-офицерам от них лучше держаться подальше. Сплавим дело наверх, пусть там разбираются.

– Золотые слова. Твое здоровье, знахарь!

Секретно

Шифровано

Откуда: Третий отдел Разведывательной службы Белого Пояса

Куда: Белый пояс. Остров Цузуй.

Карантинный лагерь "Возрождение"

Кому: Уполномоченному разведывательного отдела

При штабе группы флотов "Ц"

Корвет-капитану Хацуко Зо

8-ой день 1-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

Оправленная Вами и начальником медицинской службы карантинного лагеря "Возрождение" докладная записка № 08-07\59 "Экстра" рассмотрена.

Благодарим за проявленные бдительность и осмотрительность.

Приказываем:

1)Заключенного Ха-82\17 оставить в прежнем состоянии. Никаких действий по отношении к нему не предпринимать. Постарайтесь оградить его от возможных неприятностей, но при том он ни в коей мере не должен заподозрить особого к нему внимания.

2)По окончании пребывания заключенного Ха-82\17 в лагере предписывается в полном объеме провести по отношению к нему стандартные выпускные процедуры. Все материалы, связанные с нахождением в лагере "Возрождение" заключенного Ха-82\17 передать уполномоченному Третьего отдела Разведывательной службы Черного Пояса, который прибудет в лагерь.

Поручаем Вам ознакомить с данным приказом начальника медицинской службы карантинного лагеря "Возрождение". В дальнейшем приказываем соблюдать режим абсолютной секретности и неразглашения, за нарушение которого предусмотрена высшая мера социальной защиты.

Документ по прочтении - уничтожить.

Саракш

Островная империя. Белый пояс. Остров Цузуй.

Карантинный лагерь "Возрождение"

06 часов 60 минут, 8-го дня 1-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

– Когда будете пришивать новые петлицы, брат корвет-капитан?
– с притворной угодливостью спросил начмед.
– Да и пирушка по поводу назначения комендантом лагеря тоже причитается.

Новоиспеченный корвет-капитан Хацуко Зо довольно ухмыльнулся:

– Брось прибедняться! Можно подумать, тебя обидели. Перевод в штабной госпиталь на должность заведующего отделением - это ли не повышение!

– Да разве я жалуюсь!
– возопил врач, -Такого, честно говоря, и не ожидал. Надо же, как быстро отреагировали штабные...

– Что ж, значит, мы не ошиблись. Спасибо дробь семнадцатому. Только, думаю, о нем и об этой истории нам следует навсегда забыть и помнить только последние слова в шифровке. Те, что о высшей мере...