Чтение онлайн

Глеб дернулся, как будто через него прошел электроток, и руку выдернул.

– Может, хватит уже? – буркнул он и скривился.

– Мне тоже за тебя стыдно!

– Я, между прочим, тебя спасал!

– Давай теперь спасай сам себя! – сказала она, открывая дверцу машины. – Тебе какой рукой больше нравится?

Глеб ничего не сказал, а ведь хотел бросить вслед ей что-нибудь обидное. Василиса спиной почувствовала это.

Мама встретила ее на террасе.

– Тихо! – шепнула она и приложила палец к губам. – Отец спит.

Мама опустила палец, а губы ее растянулись в экзальтированной улыбке.

Улыбнулась и Василиса, но саркастически. Как же, отец назначил маму любимой женой, радости-то сколько! Целый месяц пропадал, ни слуху ни духу, и вдруг объявился. Третий день из дома не выходит, мама надышаться на него не может.

– Трезвый? – спросила Василиса.

– Ну, выпил немного, – ответила мама и вздохнула, не желая расставаться со своей иллюзией счастья.

– Немного, как же. Его сейчас из пушки не разбудишь.

– Кушать будешь? – спросила мама.

– А почему так долго?

Именно этот вопрос мама и должна была задать. Она отпустила Василису до двенадцати, а шел уже второй час ночи. Но, видимо, сейчас у нее один отец был на уме, а дочь оставалась на заднем плане.

– Да, почему так долго?

– Мама, поверь, я была очень хорошей девочкой!

Василиса нежно обняла маму за плечи, повела в дом. Прохладно на дворе, ветер свежий, а она в одном халате.

– Кушать будешь?

– Если не буду кушать, значит, и душ можно не принимать?

Василиса хотела спать. Не успела она переступить порог, а глаза уже закрывались. Поздняя ночь, да и Глеб ее утомил. Его хорошо использовать в качестве снотворного, на большее он не годится.

Но душ она все-таки приняла, смогла затолкать себя в ванную. Даже волосы наспех высушила, а то утром не расчешешь.

Василиса легла в постель, закрыла глаза и мысленно поблагодарила себя.

«Я держалась правильно, не позволила Глебу лишнего, поэтому могу засыпать со спокойной совестью. А вот если бы отказала Матвею, то, скорее всего, жалела бы об этом. Но Матвей и не настаивал на горячем. Не было его в моей жизни. Промелькнул он как метеор и сгорел где-то за горизонтом. Нет его и никогда не будет. Да и не нужен мне этот парень!»

Проснулась Василиса от сильного стука в дверь. Кто-то ударил по ней ногой или рукой изо всей силы толкнул. Створка распахнулась.

Василиса подняла голову и увидела крупнотелого парня с бычьей шеей. За окном уже светало, и она могла разглядеть его лицо. Покатый лоб, тяжелые надбровья, утиный нос, верхняя губа как плюшка, а нижняя как нитка.

Василиса даже не пыталась вспомнить, где могла видеть столь уродливое лицо. Этот человек был совершенно ей не знаком. Какого черта он здесь делал? Почему в руке у него был пистолет?

– Просыпайся, девочка! – Утконосый тип и картавил, и шепелявил, и гундосил одновременно.

Необыкновенное сочетание.

Но Василиса и не думала поднимать его на смех. Это могло для нее плохо кончиться.

– Ты кто такой? – вскакивая с постели, спросила она.

– Жить хочешь? – Одной рукой он схватил ее под локоть, а другой приставил к животу пистолет.

Василиса захрипела, выталкивая из себя слово «хочу», но страх сдавил ее горло.

– Тогда не рыпайся! – Он провел стволом пистолета вниз по ее животу, затем по ноге, по всей длине рубашки, как будто собирался задрать подол, но не сделал этого, просто поднял оружие и приставил к подбородку девушки. – Давай рассказывай!

– Что рассказывать? – через силу выдавила из себя Василиса.

– Где папа хранит свои денежки?

За дверью послышался шум. Там загудели ступеньки, треснули перила. Похоже, бандиты кого-то спустили с лестницы. Отца или маму. Василисе было ясно, что они хозяйничали в доме.

– В банке.

– А где банка?

Где-то неподалеку вскрикнула мама. Послышался шлепок, как будто кто-то отпустил ей пощечину, а то и ударил кулаком. Снова что-то загрохотало на лестнице.

Василиса дернулась, но утконосый гад схватил ее за шею и с силой прижал к себе.

– Спокойно, детка! – При этом он зачем-то ударил пистолетом по светильнику, стоявшему на прикроватной тумбочке.

Послышался треск, раскололся керамический плафон.

Если бандит хотел напугать этим Василису, то зря. Она и без того тряслась от страха.

– Деньги где?

– Я же говорю, в банке. У отца он свой. – Василиса говорила, а утконосый бандит тащил ее к двери.

Он открыл дверь, выглянул в холл второго этажа.

Василиса тоже хотела знать, что там происходит. Бандит крепко держал ее за шею, но все же она извернулась, смогла бросить взгляд в холл и увидела Антона. Того самого парня, который был тогда на дороге. Значит, и Матвей где-то здесь.

Кроме Антона, в холле никого не было. Дверь в спальню родителей оказалась открыта, но та была пуста. Голос мамы донесся с первого этажа. Она что-то крикнула, и было похоже на то, что кто-то тут же заткнул ей рот.

Антон глянул на утконосого бандита и кивнул. Тот ослабил хватку на ее шее и схватил Василису за волосы. От боли она громко вскрикнула.

Бандит с силой толкнул ее на кровать. Дверь осталась открытой. Возможно, этот мерзавец приглашал Антона присоединиться к оргии. Может, он хотел, чтобы отец слышал, как насилуют его дочь.

Падая, Василиса умудрилась просунуть руку в открытый проем тумбочки. Там на полке стоял баллончик со слезоточивым газом. У бандита был пистолет, он запросто мог выстрелить в ответ, но Василиса подумала об этом уже потом, когда нажала на клапан.

Бандит в этот момент задирал подол ее ночной рубашки. Видимо, он увидел под ним что-то очень интересное, если от восторга распахнул глаза. Этот скот не смог их сразу закрыть, когда в лицо ему брызнула тугая аэрозольная струя.

– Сука! – Он закрыл физиономию обеими руками.

Василиса вскочила. Бандит успел поймать ее за край рубашки, но удержать не смог.

Рубашка с треском лопнула, огромный лоскут остался в руке у бандита. Василиса спрыгнула на пол.

А дальше что? В холле находился Антон, да и без него в доме было полно этих негодяев. Оставалось только окно, но его еще нужно открыть. Да и на подоконник пока поднимешься. Впрочем, выбора у Василисы не было.

Одной рукой она сдвинула штору, другой открыла окно, оттолкнулась, навалилась животом на подоконник, сразу за которым начиналась крыша над террасой. По ней Василиса и заструилась змейкой.